Генрих Гейне – публицист

Новый, 1839 год начался для Гейне напряженной работой над крупной книгой, главным героем которой стал недавно скончавшийся немецкий публицист и

Генрих Гейне – публицист

Контрольная работа

Литература

Другие контрольные работы по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

Генрих Гейне - публицист

 

Жизнь Генриха Гейне была наполнена патриотическим чувствами любви к Родине и желанием прогрессивных изменений в сознании соотечественников. Эти идеи наполняли его поэтические произведения, они же составляли лучшую часть его публицистики. Особенно это проявилось во французский период его жизни.

Первые 10 лет во Франции (1831-1841 гг.) происходит становление Гейне-публициста. Все это время он подвижнически и самозабвенно трудился во имя однажды поставленной цели, способствуя сближению немцев и французов, служа идее мира и прогресса народов Европы. Гейне помог французам многое увидеть заново в немецкой философии, литературе, культуре, но и сам неизмеримо духовно вырос в Париже. В области общественного знания Гейне от увлечения идеями сенсимонизма пришел к революционной демократии, в художественной практике и эстетике - к принципам критического реализма. Проследим этот путь исканий, ошибок и удач поэта, патриота, публициста.

Генрих Гейне никогда не был безразличен к грядущему человечества, но вопрос этот приобрел для него особую остроту после знакомства с трудами социалиста-утописта Сен-Симона. Французский мыслитель был старшим современником Гейне.

Учение сенсимонистов существенно отразилось на социально-политических взглядах Гейне. Многое в их программе искренне привлекало поэта и сохранило для него ценность в течение долгого времени. Сенсимонисты строили свое учение на идее прогресса и «золотой век» человечества относили не к прошлому, а к будущему. Новое общество мыслилось ими как содружество счастливых людей, получивших возможность всесторонне удовлетворить все свои духовные и материальные потребности. Все эти идеи были крайне привлекательны, и хотелось желать их скорейшего осуществления. Но Гейне не был согласен с историческим идеализмом сенсимонистов, с их отрицательным отношением к революциям, со стремлением выдать свои учение за новый тип религии.

Гейне, признавая идею революционного насилия исторически необходимой, считал вместе с тем, что революция может возникнуть лишь при условии объективно сложившихся обстоятельств. Размышляя над итогами Июльской революции, он писал: «Когда духовное развитие народа и обусловленные им нравы и потребности перестают быть созвучными старым государственным установлениям, тогда народ вступает в неизбежную борьбу с этими установлениями, которая приводит к их преобразованию и называется революцией». Но Гейне был решительным противником любых ультрареволюционных действий, тем более основанных лишь на субъективистских устремлениях и громкой фразеологии.

Общественная и культурная жизнь Парижа захватывала Гейне. Поэта можно было увидеть в торжественных залах Лувра и на бульварах в парижских кафе, о лавках книгоиздателей и на театральных премьерах, в редакциях газет к на политических собраниях.

«Я захлебываюсь в водовороте событий, в волнениях современности, в революции», - писал Гейне. Впечатлений было множество, они просились на бумагу, и Гейне с охотой принял предложение издателя аугсбургской «Всеобщей газеты» барона Котты написать цикл статей о современной Франции.

С января 1832 года начинают публиковаться корреспонденции Гейне, которые вскоре составят его новую книгу «Французские дела», посвященную политике и общественной жизни. Гейне, выступая летописцем послереволюционной Франции, отмечает парадоксальный закон современности: «Каждый день делаются явные шаги вспять». Глубоко недоволен народ, и пока еще сдерживаемое возмущение грозит обернуться революционным взрывом.

Гейне хорошо понимал, что Июльская революция не решила глубинных вопросов: «Эти вопросы касаются не формы правления, не лиц, не установлений республики или ограждение монархии - они касаются материального благосостояния народа».

Историческое чутье не обмануло Гейне. В июле 1832 года в Париже вспыхнуло республиканское восстание, направленное против режима Июльской монархии. Гейне в своей девятой статье, не допущенной на страницы «Всеобщей газеты», с восхищением писал о безымянных республиканцах, отважно сражавшихся на баррикадах улицы Сен-Мартен. «Скромная смерть этих великих неизвестных внушает нам не только трогательную скорбь, она вселяет в наши души отвагу, как знамение того, что многие тысячи людей, совершенно неведомых нам, готовы пожертвовать жизнью за святое дело человечества».

Корреспонденции Гейне получили большой резонанс во Франции и Германии. Специальное внимание обратил на них всесильный глава Священного союза австрийский канцлер Меттерних. Через своих посредников Меттерних недвусмысленно рекомендовал издателю «Всеобщей газеты» барону Котте прекратить публикацию «позорных статей, подброшенных Гейне под названием «Французских дел». В результате решительных мер печатание корреспонденции в сентябре 1832 года прекратилось. И хотя в декабре Кампе удалось выпустить «Французские дела» отдельным изданием, они тут же были запрещены на территории всей Германии.

Книга умножила ряды противников Гейне. Однако «Французские дела» были не только книгой о Франции и французах. Как всегда, о чем бы Гейне ни писал, он писал и о Германии. Глубокая и искренняя причастность к делам родины звучала с особенной остротой в «Предисловии», право выступить с которым перед читателем Гейне пришлось отважно отстаивать. Гейне бичевал в «Предисловии» «глупость» подвигов Австрии и Пруссии. Первая была открытым врагом прогресса, вторая - «лицемерно-набожно» маскировала свои истинные цели.

В «Предисловии» Гейне не только разоблачал столпов европейской реакции, но и говорил о деле, служению которому посвятил свою жизнь. Это было дело «великого единения народов», в результате которого не «будут содержать из-за взаимного недоверия постоянные армии», когда «мечи перекуем в плуги, впряжем в них военных коней и добьемся мира, благосостояния, свободы!»

Интернационализм - ведущая черта зрелого творчества Гейне - обнаружил себя с особой полнотой в годы эмиграции. Идея сближения народов неизменно руководила поэтом во всех его литературных и издательских начинаниях. Гейне то с энтузиазмом поддерживал издание нового журнала «Литературная Европа», мечтая привлечь к участию в нем «ведущих писателей Европы», то задумывал выпуск немецкой газеты с редакционным центром в Париже, то разрабатывал проект библиотеки мировой классики.

Свои книги о Франции он адресовал немцам, а о Германии - французам. В марте 1833 года Гейне сообщает в письме на родину: «Я приложу все силы, чтобы познакомить французов с духовной жизнью Германии. Это теперь - задача моей жизни; быть может, мне суждено выполнить мирную миссию сближения народов».

Этой же идеей руководствовался Гейне, когда взялся за создание книги, посвященной новейшей художественной литературе Германии. В 1833 году отдельные разделы из нее публиковались на страницах «Литературной Европы», в этом же году она вышла отдельным изданием в Париже. Но Гейне продолжал работать над книгой. В окончательном варианте под названием «Романтическая школа» она была опубликована на французском, а в начале 1836 года - на немецком языках. Свою книгу Гейне рассматривал как «литературный отчет», который «после смерти Гёте необходимо было представить немецкому обществу» и одновременно как «программу новой литературы».

«Романтическая школа» посвящена современному литературному движению в Германии. Но в поисках его художественных истоков Гейне обращался к далекому средневековью. Два литературных потока он находил в немецкой старине. Один, восходящий к исконно народным представлениям о мире и человеке, накрепко связан с действительностью. Такова величественная «Песнь о Нибелунгах», повествование о суровом времени великого переселения народов, о могучих людях, бросающих вызов самой судьбе.

Но в то же время была и литература, устремившая свой взор за пределы земного. Впитав в себя идеи христианства, она говорила языком символов и аллегорий, ее образный язык отсылал к миру духа, чудесное и сверхземное определяло ее колорит и атмосферу. Раскол католической церкви в период Реформации ослабил влияние христианства, что открыло путь пластической поэзии, восходящей к опыту античной культуры. Наступившая затем эпоха классицизма, с оглядкой, нередко ученической, на художественный опыт Франции, нанесла урон самобытности немецкой литературы.

Новую эпоху открыл Лессинг. Он раскрепостил немецкую литературу от классицистических догм, вернул ее к основам национальной культуры. Просветительское дело Лессинга служило «социальным идеям», «прогрессу гуманности», способствуя «политическому и духовному раскрепощению немцев». Дело Лессинга продолжил Гёте, портрет которого доминирует в первой части книги.

Иоганн Вольфганг Гёте, великий национальный писатель Германии, скончался в 1832 году. Работая над «Романтической школой», Гейне оказался свидетелем и участником громких дискуссий, связанных с оценкой личности и творчества Гёте. Отношение современников к автору «Фауста» было не однозначно. Крупнейший художник слова, создатель бессмертных литературных произведений, Гете почти всю свою сознательную жизнь был тесно связан с карликовым Саксон-Веймарским герцогством. Поэт был дружен с самим герцогом, получил звание тайного советника, входил в число высокопоставленных придворных, занимал ряд ответственных государственных постов, вплоть до главы правительства. Гуманистический, бунтарский пафос искусства Гёте был направлен именно против того феодального немецкого убожества, к которому он был лично причастен как политик и административный деятель. К этой двойственности Гёте его современники далеко не вс

Похожие работы

1 2 3 > >>