Генерал Корнилов: "Ответственность перед богом и русским народом беру на себя!"

Между тем Корнилов, мытарствуя по австрийским лагерям для военнопленных, в конце концов оказался в лагере, находившемся в селении Кассек. Здесь

Генерал Корнилов: "Ответственность перед богом и русским народом беру на себя!"

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

Генерал Корнилов: "Ответственность перед богом и русским народом беру на себя!"

Доктор исторических наук Г. ИОФФЕ.

Ранней весной 1915 года 48-я "Стальная" стрелковая дивизия прикрывала отход русских войск Юго-Западного фронта с Карпат. Ее начальник генерал-лейтенант Лавр Георгиевич Корнилов не сумел вовремя вывести дивизию из-под германского удара. Она была рассечена, частично окружена и пленена. Попал в плен и раненый Корнилов. Казалось, его военная карьера закончилась...

Сохранившийся в архиве "Послужной список" Корнилова указывает, что родился он 18 (30) августа 1870 года и был "сыном коллежского секретаря, уроженца Семипалатинской области" (не исключено, что отец выбился в секретари из простых казаков). Корнилов получил блестящее военное образование. Окончил Сибирский кадетский корпус в Омске, Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, Академию Генштаба. Служил в Туркестане, на Кавказе, в Прибалтике и Сибири. Участвовал в Русско-японской войне. Состоял военным агентом в Персии и Китае, пешком и верхом прошел и проехал огромные районы этих стран, изучал их с военной точки зрения, составлял карты. Материалы его наблюдений печатались в журналах. Книгу, написанную им в 1909 году, и сегодня можно получить в московской Исторической библиотеке. Знал европейские и некоторые восточные языки.

Мировая война застала Корнилова начальником 9-й Сибирской стрелковой дивизии; вскоре ему дали 49-ю стрелковую дивизию, а затем ту, 48-ю, которую он частично и "положил" в Карпатских горах. По факту тяжелого поражения тогда же учинили следствие. Но начальник дивизии отсутствовал (был в плену), а главнокомандующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Иванов, да и Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич стремились замять дело. Так и произошло.

Между тем Корнилов, мытарствуя по австрийским лагерям для военнопленных, в конце концов оказался в лагере, находившемся в селении Кассек. Здесь он замышляет побег. К замыслу тайно привлек фельдшера-чеха Мрняка и своего денщика Цесарского. Чтобы отсутствие Корнилова хоть какое-то время не вызывало у начальства лагеря подозрений, Лавр Георгиевич, сказавшись больным, несколько дней не выходил из своей комнаты. Наконец жарким июльским днем 1916 года переодетые в форму австрийских солдат Корнилов и Мрняк покинули лагерь и, меняя пассажирские поезда, через Будапешт добрались до городка Карансебвеш. Граница с Румынией - рядом, но беглецов уже преследовали и искали. Мрняк попался в харчевне приграничного села, куда пошел за едой, а Корнилов, проблуждав еще несколько дней, набрел на пастуха-румына, который вывел его к Дунаю. На том, румынском, берегу было спасение: Румыния только что вступила в войну на стороне Антанты, сюда уже прибыли русские офицеры, которые собирали пленных и дезертиров для отправки в свои части. Однажды из строя солдат вышел оборванный человек и хриплым голосом доложил: "Я - генерал Корнилов!"

Побег русского генерала из плена был, кажется, единственным за всю войну. Царь принял Корнилова в Ставке, наградил Георгиевским крестом. Газеты брали у него интервью, печатали фотографии. В начале осени 1916 года Корнилов вновь убыл на фронт: ему дали 25-й пехотный корпус в составе Особой армии Юго-Западного фронта.

23 февраля 1917 года в Петрограде начались забастовки, митинги и демонстрации рабочих, а 27 февраля взбунтовались запасные батальоны, составлявшие большую часть Петроградского гарнизона. Тогда-то в Петрограде и вспомнили о Корнилове. 2 марта председатель IV Государственной думы М. Родзянко направил в Ставку начальнику штаба генералу Алексееву телеграмму с просьбой откомандировать в столицу на должность командующего Петроградским военным округом "для установления полного порядка и для спасения столицы от анархии" генерала Корнилова. Расчет делался на его популярность, связанную в основном с геройским побегом из плена. Поздно вечером того же 2 марта по представлению начальника штаба Ставки М. В. Алексеева Николай II утвердил назначение Корнилова. Это было одно из последних (если не последнее) распоряжений царя перед его отречением.

5 марта Корнилов уже в Петрограде. Его встречают как "первого революционного командующего". Как бы в подтверждение этого генерал Корнилов (по распоряжению Временного правительства и военного министра А. Гучкова) 8 марта лично объявляет находившуюся в Царском Селе семью Николая II арестованной.

Но первоочередную свою задачу Корнилов видит в том, чтобы привести гарнизон "в порядок". На пути к этому у него вскоре происходит конфликт с Петроградским Советом. В 20-х числах апреля во время демонстраций солдат и рабочих, протестовавших против "империалистической политики министров-капиталистов", Корнилов приказывает вывести на Дворцовую площадь артиллерийскую батарею. Петроградский Совет отменяет корниловский приказ и заявляет, что любые приказы командующего округом без санкции Совета недействительны. Корнилов подает в отставку и в начале мая 1917 года принимает под свое командование 8-ю армию на Юго-Западном фронте.

*

Во второй половине июня - начале июля 1917 года 8-я армия находилась в авангарде наступления войск Юго-Западного фронта, с которым Временное правительство связывало не только стратегические, но и политические расчеты. Успех на фронте, как надеялись, должен был "оздоровить" тыл. Но наступление провалилось. Начался беспорядочный отход русских войск. В этот, казалось бы, катастрофический момент Корнилов проявляет твердость и решительность. В обстановке, когда заколебался не только фронт, но и власть (в начале июля в Петрограде произошло вооруженное выступление рабочих и части гарнизона против Временного правительства), необходим был человек, способный помочь стабилизировать ситуацию. Комиссар Временного правительства на Юго-Западном фронте Б. Савинков увидел такого человека в генерале Корнилове. 7 июля Корнилова назначают командующем Юго-Западным фронтом, а 19 июля он уже сменяет Брусилова на посту Верховного главнокомандующего. Потрясающая карьера, возможная только в революционные времена...

Все правые силы, стремившиеся остановить развал и разруху в стране, начали консолидироваться вокруг нового верховного. На состоявшемся в середине августа 1917 года Государственном совещании в Москве Корнилов выступил уже как человек "сильной руки", признанный лидер тех, кто требовал восстановить порядок как на фронте, так и в тылу - создать твердую власть.

Есть основания считать, что Корнилов вернулся из Москвы в Ставку (в Могилев) с мыслью устранить не только большевистские и революционно-демократические организации, но при возможности и Временное правительство. Однако какое-то время события развиваются по сценарию альянса Керенский - Корнилов. В соответствии с договоренностью (через Савинкова) Корнилов должен был подвести части 3-го конного корпуса к Петрограду на случай предполагавшегося "выступления большевиков". 26 августа 3-й конный корпус во главе с генералом А. Крымовым начал движение к столице. Во время похода корпус был преобразован в Особую армию.

Дальше произошло неожиданное. Бывший обер-прокурор Синода В. Львов, ездивший в Ставку и вернувшийся в Петроград, сообщил Керенскому об "ультиматуме" Корнилова с требованием передать ему, Корнилову, власть. История с "визитами" В. Львова до сих пор до конца не ясна. Корнилов позднее отрицал факт своего ультиматума Керенскому. Так или иначе, но альянс Керенский - Корнилов был взорван. 27 августа Керенский объявил об отстранении Корнилова с поста Верховного главнокомандующего, заклеймив его изменником. В ответ Корнилов обвинил Временное правительство в том, что оно действует "в полном согласии с планами германского генерального штаба", и призвал выполнять только его приказания. Так произошел корниловский "путч".

В этот момент вся демократия русской буржуазной революции оказала поддержку Временному правительству. Деморализованные войска Крымова, не зная, кому подчиняться, стали под Петроградом. 31 августа Керенский приказал Крымову явиться в Петроград. Крымов подчинился. О чем говорили Крымов и Керенский, не известно. Позже некоторые из присутствовавших в соседних комнатах свидетельствовали, что разговор шел на повышенных тонах. В конце концов Керенский заявил Крымову, что тот подлежит суду. Крымов вернулся на квартиру начальника распределительного отдела военного министерства ротмистра Журавского, где остановился по прибытии в Петроград. Сказал Журавскому, что хочет отдохнуть. Через некоторое время в комнате раздался выстрел. Когда Журавский вбежал, он увидел застрелившегося Крымова. На полу, на ковре, валялся револьвер.

Адъютант Крымова ротмистр Кульгавов доставил в Ставку две записки: одна была адресована жене Крымова, другая - Корнилову. В ней Крымов, по некоторым свидетельствам, упрекал Корнилова в нерешительности. Так ли это, сказать трудно. Но малопонятное "топтание" войск, которые уже были двинуты для "расчистки" и "зачистки" Петрограда, у самых его ворот чем-то напоминает действия ГКЧП в августе 1991 года - в истории с ГКЧП тоже есть какая-то непроясненность...

2 сентября арестованных генерала Корнилова и его сторонников препроводили в город Быхов. Верховным главнокомандующим стал сам Керенский, начальником штаба Ставки - Алексеев. Он принял эту должность неохотно, больше - из желания смягчить удар по Корнилову. Но Корнилов, видимо, не до конца понял это. В отношениях между генералами образовалась трещина. По указанию Керенского была создана чрезвычайная комиссия, которая приступила к расследованию дела о мятеже генерала Корнилова. Но быстро росла новая - левая, большевистская - опасность, и Керенский уже не спешил с судом. Следствие затягивалось, и быховские "сидельцы", как можно думать, использовали время дл

Похожие работы

1 2 >