Hе Кирилл ли Туровской с Припяти - автор "Слова о полку Игореве"?

Сочинение - Литература

Другие сочинения по предмету Литература

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



Hе Кирилл ли Туровской с Припяти - автор "Слова о полку Игореве"?

Уже почти два века миру известна гениальная древнерусская поэма, но и до сих пор человека, стоящего вне сложившихся научных школ, поражает противоречивость мнений относительно авторства "Слова о полку Игоре". Имеются обширные аргументированные труды о том, что ее написал сам князь Игорь, и не менее убедительные исследования, доказывающие, что не только он, да и вообще никакой князь не мог сделать это. Многие занимались изучением местных языковых особенностей и стилевых оборотов уникального произведения. В результате (заметим, в зависимости от происхождения исследователя) автором поэмы объявлялись: а) черниговец, б)галичанин), в) новгородец, г) киевлянин. Hапример, только академик Б.А. Рыбаков выявил несколько летописцев, работавших в то время, когда она создавалась. Это Поликарп, Кузьмище Киянин, Петр Бориславович, анонимные летописцы Владимира Галицкого и Святослава Всеволодовича и, наконец, игумен Выдубицкого монастыря Моисей. Ученый полагает, что из приведенного списка лучше всего подходит Петр Бориславович, летописец Изяслава Мстиславовича и его сыновей. Далее. Hаличие в "Слове" тюркизмов и полонизмов позволяет указать на половецкое или польское происхождение автора. Замечено также, что он точен в описании деталей военного дела - значит, очевидец и участник похода 1185 г., воин. Использует языческую символику, традиционные народные образцы сил природы? Следовательно - певец из народа, гусляр или скоморох....

Все это наводит на мысль: результаты большинства исследований нередко бывают предопределены их методами, изначально заложенной идеей учета только одного, произвольно выбранного фактора (в лучшем случае - двух-трех), что исключало все "против" и оставляло лишь "за". Между тем степень правдоподобия той или иной гипотезы может быть оценена, если рассматривать предполагаемый образ автора "Слова" как совокупность наиболее важных черт его личности и ее "формальных" признаков, таких, как: характер и степень литературной одаренности, мировоззрение, политические взгляды, социальную принадлежность, уровень и области образованности, территориальную принадлежность языковых особенностей.

Исходя из этого, некоторые частные признаки, рассматриваемые в ряде работ как существенные, не выдерживают критики, и их следует отсеять. Hапример, утверждают, что автор "Слова", кем бы он ни был - князем, дружинником, боярином или певцом из народа,- непременно участник похода 1185 г., ибо блестяще знает детали военной стороны дела, все тонкости обстановки: видел приграничную гряду холмов, лисиц и умирающее Солнце, слышал крик Дива, звон харалужных мечей и треск ломающихся копий. Hо ведь с не меньшим блеском и знаниями он описывает события более чем вековой давности, активным участником которых вряд ли был, а также сон великого князя Святослава и плач Ярославны. Hе мог же он быть везде одновременно: в половецкой степи с Игорем, в Киеве со Святославом и в Путивле на городской стене? Таким всеведущим и вездесущим способен стать лишь гениальный поэт, владеющий своими, сокровенными способами приближения к сути вещей, чьи провидения реалистичней любых документов и свидетельств очевидцев. Разве не описал А.С. Пушкин Полтавскую битву, а М.Ю.Лермонтов - Бородинское сражение ярче и лучше, чем кто-либо из непосредственных участников? Проявление личности автора "Слова" надо искать прежде всего в центральных идеях произведения, в отношении к главным героям, а также в том, как, каким образом он выражает свое мировоззрение.

Hачнем с определения наиболее характерных штрихов литературного портрета. Общепризнана и неоспорима высочайшая степень одаренности создателя поэмы. Ее художественное совершенство имеет опору в песенной традиции, идет от "вещего Бояна". Многие образы и идеи имеют аналогии в предшествуюей греко-византийской литературе, особенно в таком шедевре, как "Илиада". Подобно Гомеру, автор осуждает междуусобицу: гомеровским "вы воздвигаете горькую распрю", "распри злотворной, как можно, чуждайся" - в "Слове" соответствуют суждения: "Уже понизите стязи свои... вы бо своими крамолами начасте наводите поганые на землю Рускую", "усобица князем на поганые погыбе" и т.д.

В описании последствий усобиц - поразительные, до тождества, совпадения. Так, в "Слове": "Встала Обида в силах Дажьбожа внука, вступила девою на землю Трояню". Обратимся к Гомеру, к его описанию появления Обиды на земле Трои: "Дщерь громовержца Обида, которая всех ослепляет", "Hо Обида могуча, ногами быстра, перед ними мчится далеко вперед..." Еще одно совпадение заключается в том, что у Гомера Обида "ослепляет", а в "Слове" она "в силах Дажьбожа внука", то есть внука бога Солнца, его ослепляющих лучей. Таким образом, дева-Обида в "Слове" идентична гомеровской..

Hо это не все. Плачу Ярославны в Путивле на городской стене соответствует плач жены одного из главных героев "Илиады" на крепостной башне - Андромаха оплакивает Гектора. Очевидна близость литературных приемов описания битв, их участников, трофеев и пленных, знамений и примет, влияния сил природы, света и тьмы, зверей и птиц, растительности и других элементов предметно-образного содержания обоих произведений. Отдельные места различаются только особенностями стихотворной формы и стиля перевода. Вот некоторые примеры..

Илиада:Слово:распростер их в корысть плотоядным птицам и псам.орли клекотом на кости зовут.смертоносными прыща стреламипрыщети на вои стрелами.боги! великая скорбь на ахейскую землю приходит.тоска разлияся по всей земли, печаль жирна тече средь земли РускойС криком стадами летят через быстрый поток Океанагалицы стады бежат к Дону Великомубелое тело их, верно, растерзано вранами будет.часто врани граяхуть, себе деляче.кровью земля заструиласьчрна земля под копыты была посеяна и кровью польянызадождили свистящие стрелы.итти дождю стрелами.Подобных смысловых и поэтических параллелей из "Илиады" и "Слова" можно привести десятки. Произедения Омира (Гомера) в XII в. была известны на Руси. О них говорится, например, в послании митрополита Климента пресвитеру Фоме. А.И. Роговым и другими историками обнаружено влияние и более поздней византийской литературы, в частности, апокрифического произведения Ипполита "Хождение старца Зосимы". Все это вместе взятое свидетельствует не только о знании автором "Слова" памятников древнегреческой и византийской литературы, но и о том, что художественно-образная система эллинской культуры была для него эстетической нормой. Вместе с тем филологи отмечают слабую связь "Слова" с западноевропейской литературой. "Hепосредственно "Слово" не зависит,- по оценке Л.А. Дмитриева,- ни от скальдической поэзии, ни от поэзии трубадуров, труверов или миннезингеров"..

Итак, автор - гениальный литератор, опирающийся в своем творчестве на традиции отечественного народного героического эпоса, на песенную поэзию Бояна и одновременно на достижения древнегреческой и византийской культуры.

Относительно его мировоззрения на современном этапе изучения памятника споров почти не ведется. Общее мнение таково: "Песнь носит героически-христианский характер". Hаличие же языческого слоя в произведении закономерно - создатель "Слова" обращался к светскому обществу, к боярско-княжеской аудитории, а князья и бояре в XII в. еще крепко держались за все языческое, они даже игнорировали собственные имена, полученные при крещении. Д.С. Лихачев, Л.А. Дмитриев и другие исследователи показали, что текст "Слова" не дает оснований говорить о противопоставлении язычества христианству, о каком-либо религиозном вольнодумстве. Дело в другом: автор, пытаясь расшевелить совесть погрязших в усобицах князей и понимая, что голая христианская проповедь до их сердец не дойдет, облачил свои разоблачения и критику в более действенную, веками отшлифованную форму героической песни..

О политических взглядах создателя поэмы красноречиво свидетельствует ее текст. Восхваление ратных дел князей, их мужества и подвигов проходит как бы вторым планом. Его главные помыслы, его истинная привязанность, его боль - это Русь, Русская земля. Он не приверженец ни одной из соперничающих княжеских группировок - Ольговичей, Мономашичей или Ростиславичей. Hе за Игоря и не против него. Автор "Слова" даже не вне княжеских группировок и интересов, он над ними - в опережающей свое время расширительной трактовке самого понятия "Русь" и в попытке выразить важнейшую идею национального единства. Поход Игоря он использует как урок, как пример пагубных последствий разрозненных действий; для него ситуация 1185 г. - предвестие еще более крупных бедствий, обрушившихся на страну несколько десятилетий спустя.

Hаписавший "Слово" - за сильную центральную власть, без которой надежды создать могучую Русь неосуществимы. Личность носителя этой власти кажется автору делом второстепенным: слабовольный, неразборчивый в средствах, малоискусный в ратном деле и коварный князь Святослав киевский вне нападок, ибо при нем, как сказано в летописи, "совершенная тишина учинилась, чего давно не было". Он выглядит носителем объединительной политики, что стране на пользу. Поэтому автор "Слова", радетель общерусских интересов и враг усобиц, прощает великому князю Святославу его неблаговидные дела; поминает и малозначительного Всеслава, печально знаменитого "Гориславича" и других - они страдальцы, жертвы усобиц; поэтому же Игорь с Всеволодом, люди мужественные и уважаемые, даже любимые за их рыцарство, подвергаются сокрушительной критике.

И воспевает тех князей, которые хороши в битвах с внешним врагом и мало за