"Больше поле битвы, чем человек"

Информация - Философия

Другие материалы по предмету Философия

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



"Больше поле битвы, чем человек"

Русские религиозные мыслители об авторе "Так говорил Заратустра"

Людмила Гоготишвили

Пожалуй, никому не удалось взбудоражить русскую философию начала века так, как это сделал Фридрих Ницше. Споры о нем велись преимущественно в религиозной области; это "точка кипения" в русской "тяжбе о Ницше". Однако затем, постепенно внутри религиозно ориентированной дискуссии стало формироваться и оригинальное собственно научное гуманитарное направление, методика которого генетически увязывалась в том числе и с идеями Ницше.

Поскольку случилось так, что развитие русской религиозной философии было насильственно прервано на долгие десятилетия, то с ней были выведены из "легального обращения" и споры о Ницше. Связанное же с его идеями научное направление превратилось, уже почти сформировавшись, в подземную реку, явно не видимую, но все же улавливаемую чутким гуманитарным слухом. Хотя этой подземной реке и удавалось иногда пробиться на поверхность и она частично влилась в наше гуманитарное мышление, но почти без всякой осознанной связи с идеями базельского "профессора".

Так время ли сейчас, после столь длительного "глухого перерыва", выносить "итоговые" оценки и высказывать "взвешенные" суждения о взаимоотношениях русской философии и филологии с Ницше? Не лучше ли вернуться к эпицентру религиозной дискуссии и прислушаться к живым голосам ее активных участников, зафиксировав затем и связанный с нею момент зарождения оригинального гуманитарного метода? С любого места культурной истории, если начать в него вкапываться, начинается, по словам Александра Викторовича Михайлова, безбрежность смысла, а значит, мы так или иначе расслышим здесь и отзвук тревожащих нас сегодня проблем.

Представленная в подборке рецепция идей Ницше русскими религиозными философами носит на себе, конечно, отпечаток времени и не является ни "единственно возможной", ни тем более "единственно верной". Более того, предлагаемый коллаж является в некотором смысле искусственным, поскольку он составлен (по причине жестких требований газетного объема) без соблюдения хронологических и контекстуальных границ: "как бы" цельные высказывания зачастую смонтированы из текстуально и временно отдаленных друг от друга фрагментов, а иногда - и из разных статей или книг одного автора (эти текстуальные разрывы и внутрисинтаксические "стяжения" никак не отмечаются). Тем не менее весь предлагаемый текст состоит из прямых цитат. Немногочисленные же вставки "не прямо авторских" слов, введенные ради синтаксической связности, даются в угловых скобках.

Андрей Белый: Касаясь Ницше, я прохожу молча мимо самих творений; вот справедливый упрек мне! Надо же показать в самом деле структуру его идей - разобрать идеологию.

И я отказываюсь. Повторять общие места об индивидуализме, имморализме, аморализме, морализме, а также оживлять в памяти все прочие "измы", указывать на влияние Вагнера, Шопенгауэра, качать головой при упоминании об имени Канта и, наконец, вытаскивать архив по вопросу о ссоре Ницше с Вагнером - все это известно мало-мальски интеллигентному человеку из дешевеньких компиляций... А находить в ницшеанской идеологии все новые и новые стороны - на это у меня нет бессовестности; это значит приурочить колоссальное здание, им воздвигнутое, к тому или иному животрепещущему вопросу.

Обычно идут совершенно другим путем. Не слушают в "себе самих", читая, не читают, обдумывают, куда бы его скорей запихать, в какую бы рубрику отнести его необычное слово; и - рубрика готова: только Ницше в ней вовсе не умещается. Тогда поступают весьма просто и решительно. Обходя и исключая противоречия (весь Ницше извне - противоречие), не стараясь вскрыть основу этих противоречий или вскрывая ее не там, легко и просто обстругивают Ницше: и ветвистое дерево его системы глядит на нас как плоская доска; затем проделывают с доской решительно все: или ее выкидывают, или сжигают, или прилаживают к домашним своим потребностям, или же заставляют молиться на деревянный идол - деревянное ницшеанство, деревянная борьба с Ницше.

Так поступают все идеологи, все популяризаторы: плоская доска из общих суждений о свободе личности, о предрассудках морали... и эту-то сухую древесину навязали широкой публике как заправское ницшеанство! И мы закапываем Ницше насильно заколоченного в гроб, не подозревая, что живой он - не мертвый.

О коварный популяризатор! Я отказываюсь к нему присоединиться: не излагаю философское "credo" Ницше.

Алексей Лосев: Наступившая в ХIХ в. эпоха расцвета классической филологии была по преимуществу эпохой, отстранявшей себя от всякого обобщенного взгляда на античность. В течение десятилетий считалось зазорным и недопустимым столь невероятное верхоглядство и фантастика, чтобы говорить об античности вообще. Под влиянием ограниченных и узких философских теорий ученые хотели всецело погрузиться в собирание и коллекционирование фактов и в нахождение их фактической же закономерности. Фридрих Ницше, будучи сам академическим филологом, прорвал наконец плотину и дал удивительную концепцию античности, оплодотворившую к детальным филологическим разысканиям Э.Роде, Вячеслава Иванова и др. Университетская наука в лице заносчивого Виламовица-фон-Меллендорфа не замедлила открыть огонь по гениальной интуиции Ницше.

Свое замечательное учение Ницше выразил в книге "

s