"Белое дело" и его эпилог

По соглашению с турецкими и антантовскими властями врангелевцы были рассредоточены: 1-й армейский корпус генерала А. Кутепова (25 тысяч) расположился на

"Белое дело" и его эпилог

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

"Белое дело" и его эпилог

Доктор исторических наук Г. Иоффе.

Недавно журнал "Наука и жизнь" опубликовал несколько статей, посвященных "белым генералам" (см. "Наука и жизнь" №№ 10, 11, 12, 2004 г. и №№ 1, 2, 2005 г.). Читателям были представлены наиболее известные деятели Белого движения - М. В. Алексеев, Л. Г. Корнилов, А. И. Деникин, А. В. Корнилов и П. Н. Врангель. В предлагаемой статье, завершающей серию, ее автор рассказывает о том, как продолжалось и чем закончилось Белое движение уже в эмиграции.

Уход. Рейхенгальский съезд

К началу 1920 года становится ясно: "белое дело" потерпело поражение. В феврале большевики расстреляли в Иркутске пленного адмирала А. Колчака. В марте, после так называемой новороссийской катастрофы, генерал А. Деникин отказался от командования, и главнокомандующим войсками на юге стал генерал П. Врангель. Деникин вместе со своим начальником штаба генералом И. Романовским отбыл в Константинополь. За границу (в Эстонию) с остатками войск ушли командовавший белым фронтом под Петроградом генерал Н. Юденич и командовавший белыми на Севере генерал Е. Миллер. В начале ноября 1920 года армия Врангеля на заранее подготовленных кораблях покинула Крым. Маяковский так описал прощание Врангеля с родиной:

И как от пули падающий,

На оба колена упал

главнокомандующий.

Трижды землю поцеловавши,

Трижды землю перекрестил...

Ваше превосходительство, сгрести?

Сгрести!

Белое движение в России прекратило свое существование. Но идея борьбы за возрождение России не умерла.

По соглашению с турецкими и антантовскими властями врангелевцы были рассредоточены: 1-й армейский корпус генерала А. Кутепова (25 тысяч) расположился на острове Галлиполи; Донской корпус генерала В. Абрамова (20 тысяч) - недалеко от Константинополя, на Чалтадже; 15 тысяч кубанцев - на острове Лемнос. Военные суда отвели в порт Бизерта. Но союзники, считавшие, что "белое дело" проиграно окончательно, не желали больше оказывать ему поддержку. Они предлагали Врангелю расформировать воинские части и перевести солдат и офицеров на беженское положение. В ответ в Галлиполи начали готовиться к походу на Константинополь, угрожая "силой пройти на север, в славянские страны". План, разработанный начальником штаба Кутепова генералом Б. Штейфоном, мог оказаться успешным, поскольку союзных войск в Константинополе было мало. Здравый смысл, однако, взял верх. Врангель считал: коль скоро в его руках находятся вооруженные силы, он и должен возглавлять все "русское беженство" до той поры, пока армия в новых боях не разгромит большевизм в России. В Константинополе при Врангеле создается Русский совет.

Врангель и Русский совет по-прежнему стремятся сохранить армию вне политики, но эта "надпартийность" не встречает отклика. Глубоко политически расколотая русская эмиграция не поддерживает идеи Врангеля. Монархисты, составлявшие костяк Белого движения, считают, что теперь "непредрешенчество" ничем не оправдано, да и вообще оно было ошибкой: с самого начала борьбы следовало открыто поднять монархическое знамя. Однако не все соглашались с этим.

Зимой 1921 года в Берлине был создан Временный русский монархический союз во главе с крайне правым депутатом IV Государственной думы Н. Марковым 2-м, с М. Таубе и А. Масленниковым. В конце мая того же года в баварском курортном городке Рейхенгаль открылся "общероссийский" монархический съезд. Он длился более недели. В зале присутствовало около 120 человек - делегатов русских монархических организаций из разных стран. Масленников выступил с докладом "Об идеологии российской императорской власти".

Содержание его и сегодня не лишено интереса. По мнению докладчика, отличительная психологическая черта русского народа - "стихийная смена рабской подчиненности бунтарским анархизмом". При таком положении авторитетной властью для народа не могут быть ни "словоохотливый неудачник от адвокатуры", ни "честолюбец профессор, который, ныряя между конституционной монархией и демократической республикой, то ругался, то обнимался с социалистами, меняя, как перчатки, свои ориентации", ни "добродушный князь, который, стоя уже у кормила правления, не нашел в себе сил, чтобы бороться с возрастающей анархией", ни "организатор террористических убийств и разных ограблений, который посылал экзальтированную молодежь на явную смерть, а сам позорно сбежал из Учредилки от крика полупьяного матроса".

В этой тираде легко угадывались все "вожди" Февраля - А. Керенский, П. Милюков, Г. Львов, В. Чернов. Не пощадил Масленников и белых генералов. "Крушение власти Колчака и Деникина, - сказал он, - наглядно показало, что народные массы ни в каком генерале не признают носителя верховной власти".

Но кто же тогда может стать авторитетной властью для народа? "Сугубо прав был Ульянов-Ленин, - заявил Масленников, - что в России может быть только власть монарха или власть большевиков". И он призвал к установлению власти "законного царя из дома Романовых на основании закона о престолонаследии".

Выступивший писатель И. Наживин настаивал на объединении всех монархических течений, чтобы в будущем, после свержения большевиков, созвать в России Великое национальное собрание, которое и решит, кому быть царем. На четвертый день заседания приняли резолюцию, в которой, в частности, говорилось: "Съезд признает, что единственный путь к возрождению великой, сильной и свободной России есть восстановление в ней монархии, возглавляемой законным монархом из дома Романовых согласно основным законам Российской империи".

Но какой должна была стать восстановленная монархия (самодержавной или конституционной), оставалось не вполне ясным. Правда, в одном из выступлений Марков 2-й напомнил свой давний ответ знаменитому адвокату Ф. Плевако, утверждавшему, что русскому народу давно "пора надеть тогу гражданина". "Не римская простыня нужна русскому народу, - ответил тогда Марков 2-й, - а теплый романовский полушубок". Теперь в Рейхенгале к "романовскому полушубку" Марков 2-й предлагал добавить "тугую трехцветную опояску и хорошие ежовые рукавицы".

Однако избранному на Рейхенгальском съезде Высшему монархическому совету (в него вошли Марков 2-й, А. Ширинский-Шихматов, А. Масленников) не удалось добиться единства монархического движения. Экстремизм совета отталкивал тех монархистов, которые считали, что необходимо извлечь уроки из всего случившегося и учесть те глубокие перемены, которые произошли в России со времени крушения монархии. Раскол выявлялся все ощутимее. Монархистам по-прежнему не хватало всеми признаваемого кандидата на престол.

Некоторые из эмигрантов обратились к уже испытанному в России орудию мести - террору. Летом 1922 года бывшие белогвардейцы Р. Шабельский-Борк и С. Таборицкий совершили покушение на П. Милюкова, выступавшего с докладом в Берлинской филармонии. Они кричали, что мстят за царя. Но убили не Милюкова, а В. Набокова (отца будущего писателя), пытавшегося спасти Милюкова. В мае 1923 года в Лозанне тоже бывшие белогвардейцы М. Конради и А. Полунин убили советского дипломата В. Воровского. Позднее, в июне 1927 года Б. Коверда застрелил в Варшаве посла П. Войкова - именно он летом 1918 года являлся членом исполкома Уралоблсове та, расстрелявшего царя и его семью.

Террористов судили как лиц, действовавших по личной инициативе, но не как исполнителей планов каких-то организаций. Впрочем, тут не все вполне ясно. По некоторым данным можно заключить, что, например, за Конради и Полуниным стояли А. Гучков и связанная с ним группа.

Кирилловцы и николаевцы

В эмигрантских монархических кругах вопрос о легитимности престолонаследия не сходил "с повестки дня". Было немало таких, кто ставил под сомнение (или отвергал) итоги работы колчаковского следователя Н. Соколова, пришедшего к выводу, что вся царская семья расстреляна в Екатеринбурге летом 1918 года. Не верила в гибель Николая II и его мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна, жившая в Дании. Известное основание для сомнений давала и Москва, официально объявившая о расстреле только царя и скрывшая факт расстрела царицы и царских детей.

Оставляя открытым вопрос о смерти Николая II, его семьи и великого князя Михаила Александровича (убитого в июне 1918 года под Пермью), некоторые монархисты-эмигранты препятствовали тем Романовым, которые готовы были заявить о своих правах. Именно в этих кругах с вниманием отнеслись к появлению в 1921 году в Берлине Анастасии, объявившей себя чудом спасшейся младшей дочерью Николая II. Эпопея с этой лже-Анастасией затянулась на многие годы. Ныне она похоронена в Германии, в усыпальнице герцогов Лейхтенбергских, на могиле надпись: "Имя ее знает только Бог".

Между тем все отчетливее обозначалось противостояние двух основных претендентов на возглавление монархического движения за рубежом: двоюродного брата Николая II, великого князя Кирилла Владимировича, и дяди, великого князя Николая Николаевича. Накануне февральских событий Кирилл Владимирович командовал Гвардейским морским экипажем. Уже 1 марта он, как говорили, с красным бантом в петлице явился в Государственную думу, чтобы засвидетельствовать свою лояльность новой власти. Впоследствии монархисты, отвергавшие его права на престол, ставили ему в упрек и это. Права Кирилла Владимировича на престол брали под сомнение еще и потому, что он был женат на лютеранке.

Великий князь Николай Николаевич с начала Первой мировой войны возглавил русскую армию. В августе 1915 года Николай II сместил его, приняв на себя Верховное главнокомандование и назначив Николая Николаевича наместником на Кавказ. В первые марто

Лучшие

Похожие работы

1 2 3 > >>