Внезапная война?

Действительно, в любом цивилизованном правовом государстве правитель за подобные «ошибки» был бы, как минимум отправлен в отставку, а то и

Внезапная война?

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
еме в Кремле, Сталин говорил: «У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии. Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества - над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие».

Действительно, в любом цивилизованном правовом государстве правитель за подобные «ошибки» был бы, как минимум отправлен в отставку, а то и был бы привлечен к уголовной ответственности только за то, что он с таким упорством, веруя в свою абсолютную непогрешимость, проигнорировал многочисленные сведения, в том числе и от весьма надежных и серьезных источников, о точной дате предстоящего нападения Германии на Советский Союз. Ведь уже 12 июня 1941 года на столе начальника ГРУ лежал гитлеровский план «Барбаросса», в котором среди прочего было написано: «22 июня в 3 часа 30 минут начало наступления сухопутных войск Германии»/3/. Но как мог пойти на это « русский народ» (заметим, что «русский» а не «советский» или хотя бы «российский» В.Л.) в условиях всесильной коммунистически-чекистской диктатуры? Ведь, как мне довелось услышать сразу после войны во Львове, куда я приехал в 1946 году, в конце мая - начале июня 1941 года о том, что в ближайшие дни начнется война между Германией и Советским Союзом «знала каждая баба». Тем более это должно было быть хорошо известно компетентным органам, расположенным на этой территории. (При осмыслении всех этих фактов временами закрадывается шальная мысль: «а не скрывал ли Сталин сведения о скором нападении Гитлера специально, не желая признать ошибочность своего сговора с Гитлером, зная недостаточную подготовку Красной армии в это время и предчувствуя возможность ее серьезных поражений, чтобы иметь возможность оправдать их «внезапностью» нападения. Хотя даже для такого коварного "вождя», такое допущение может показаться чрезмерным). Великая победа пришла, но пришла через 1418 дней. Она была добыта ценой неимоверно тяжелых и героических усилий всего народа на фронте и в тылу. Я хорошо помню тот яркий и теплый солнечный день 9 мая 1945 года. Я шел в школу, максимально ускоряя шаг, так как немного опаздывал на физзарядку, которая проводилась перед началом уроков, чтобы не получить выволочку от директора школы за опоздание. Но, приблизившись к школе, я увидел большую ликующую толпу, состоявшую из учителей, учащихся и жителей близлежащих домов. Стоявшая на верхней ступеньке крыльца директор нашей школы зачитывала правительственное сообщение. Трудно описать то бурное ликование, которое охватило всех присутствующих. Люди плясали, обнимались, целовались, смеялись и плакали слезами радости. Конечно, вместе со всеми радовался и я. Теперь я твердо знал, что скоро вернется домой мой отец, который в августе 1941 года ушел на фронт добровольно, несмотря на то, что у него была «бронь». Его призвали только после его третьего заявления. Он был дважды ранен и был награжден орденами Красной Звезды, Отечественной Войны 1-ой степени и медалями. Мой родной дядя Гриша погиб в бою под Сталинградом, а несколько десятков родственников сгорели в огне Холокоста в Бабьем Яру в Киеве, в Днепропетровске и в Прилуках, что на Черниговщине. К сожалению, вскоре после дня Победы в ее содержании стали чувствоваться и весьма дурно пахнущие ноты. Илья Эренбург почувствовал это еще в самый день победы и выразил это в своих стихах: «Я ждал ее, как можно ждать любя./Я знал ее, как можно знать себя./Я звал ее в крови, в грязи, в печали./ И день настал, закончилась война./ Я шел домой, навстречу шла она./ И мы друг друга не узнали». Эренбург ждал невесту в белом кружевном платье, а увидел кованый сапог, бьющий в пах, - трофейный сапог, снятый с еще не остывшего трупа врага. Красный фашизм вогнал осиновый кол в горло коричневого и сразу же стал напяливать на себя его униформу /4/.

Переобмундирование советского режима было начато еще до войны и ускорилось в ее ходе. Командирские и комиссарские петлицы были заменены офицерскими погонами. Были призваны в строй тени великих предков - Суворова, Кутузова, Нахимова и даже великого погромщика Богдана Хмельницкого. Сменили государственный гимн. Великая Русь, что сплотила навеки союз республик, вытолкнула Интернационал. Декоративные, как казалось, новации обернулись поголовной депортацией малых народов-«предателей» и - тостом генералиссимуса "за великий русский народ», первый среди равных. Чтобы держать народ в мобилизационной готовности, понадобился новый враг - внутренний. Старые рецепты для его опознания уже не подходили: ни помещика, ни капиталиста, ни кулака с обрезом под полой в стране уже было не сыскать - всех извели, как минимум, в двух поколениях. Красному подвою потребовался коричневый привой. Вопреки законам «буржуазной» генетики, зато в полном соответствии с передовым мичуринским учением, такая вегетативная гибридизация полностью удалась. «Низкопоклонство» перед Западом было приравнено к государственной измене. «Наймиты» Запада должны были отличаться «лица не общим выраженьем», чтобы их было легко выявлять. Дивизия красно-коричневых штурмовиков пошла в штыковую атаку на театральных критиков с псевдонимами, другая ударила по безродным космополитам без псевдонимов, третья окружила и бесшумно сняла последних часовых еврейской культуры, после чего ряды были сомкнуты на «убийцах в белых халатах». Не «вмешайся божья воля», то есть не умер бы внезапно Сталин, советским евреям неминуемо грозили еще большие беды. Самое печальное, что ностальгия по тем временам еще не покинула многих политических деятелей, занимающих весьма видное место в политической жизни современной России и тех, кто их поддерживает, что нашло свое отражение в небезызвестном письме в Генеральную прокуратуру России, под которым стояло 500 подписей, в том числе подписи пресловутого академика Шафаревича и 19 депутатов Государственной Думы. Это письмо как будто было отозвано. Но не успели еще «просохнуть чернила» на этом письме, как вслед за ним в Генеральную прокуратуру поступило письмо, аналогичного содержания под которым стоят уже пять тысяч подписей «православных верующих» в том числе тот же академик Игорь Шафаревич, лауреат Госпремии писатель Василий Белов, народный художник России Вячеслав Клыков, генерал-полковник Леонид Ивашов, десятый чемпион мира по шахматам Борис Спасский и другие известные в России имена. Авторы этого письма снова требуют запрета всех еврейских организаций и запрета «носителям такой морали» занимать должности на государственной службе и работать в СМИ»/5/.

Список литературы

1. Безыменский Л.А. Сталин и Гитлер перед схваткой.

2. Баграмян И.Х. Так начиналась война.

3. Лазарь Ратнер www.hesed.ru

4. СеменРезник. Вестник, 2005, №3(366).

5. Зоя Светова, «Русский курьер». («ЕМ» № 672)

 

Похожие работы

< 1 2