Влияние социально-экономических процессов на экспансию сниженной лексики в современном русском языке...

Таким образом, данные ставят факты сниженного словоупотребления в зависимость не от определенного статуса носителей языка, а от характера коммуникативной ситуации.

Влияние социально-экономических процессов на экспансию сниженной лексики в современном русском языке...

Информация

Литература

Другие материалы по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

Влияние социально-экономических процессов на экспансию сниженной лексики в современном русском языке

 

 

В статье рассматривается социально-экономическая мотивированность развития словарного состава языка на материале сниженной лексики в современном русском.

 

Конец XX века поразил языковедов интенсивным расширением использования сниженных слов и выражений в русском языке. Начиная с середины 1980-х годов господствующие в России дискурсивные типы перестраиваются в качественно новый дискурс агрессивный, риторичный, актуализирующий в языке функцию воздействия и, как следствие, требующий, с одной стороны, новых форм для старых значений, с другой переосмысления существующих в языке лексем, вытеснения из них прежнего значения новым. Этот процесс совершается по нескольким направлениям, главное из которых характеризуется интенсивной коллоквиализацией и жаргонизацией словоупотребления.

 

Заметной тенденцией в перестройке лексической системы современного русского языка, и прежде всего, его стилистияческой системы, является переход жаргонных лексем и значений в сферу общеизвестной лексики. Этот процесс приобретает массовый характер. Многочисленные социально- и профессионально-групповые жаргоны, ранее бывшие обособленными, эзотерическими системами, теперь проявляют явную тенденцию к открытости и, вступая в активное взаимодействие с кодифицированным литературным языком, разговорным языком и просторечием (весьма условно, на наш взгляд, выделяемая форма языка неграмотного и малограмотного населения), приводят к образованию специфического функционального слоя в русской лексике общенационального жаргона, или интержаргона, или общенационального (в отличие от социально замкнутого) сленга.

 

В общеупотребительном языке сегодня широко используются слова, которые лет двадцать назад если и выходили за пределы колючей проволоки, огораживающей места заключения преступников, то не далее кабинетов следователей и оперативных работников правоохранительных органов. Так, по нашим наблюдениям, в разговорном языке, наряду со словом бездельничать, получает широкое распространение его экспрессивный арготический аналог дурковать; опрос нескольких практиканток медицинского училища показывает, что в речи больничных работников уже несколько лет прочно утвердилась лексема жмурик (труп). Широко употребляются в общеизвестном языке также формы: децил (немного), канать (идти), кемарить (спать, отдыхать), лажа (нечто фальшивое, не соответствующее действительности) и облажаться (показать свою несостоятельность в чем-либо), мазы (обстоятельства) (например: Какие мазы? Как дела?), менжа (страх, нерешительность; нерешительный, боязливый человек) и менжоваться (испытывать страх), чмо (инвектива) и прочие.

 

Способность таких лексем к экспансии поражает. Характерно зафиксированное нами использование в публичной речи (с университетской кафедры во время лекции) сугубо арготического слова одним из вузовских преподавателей, женщиной в возрасте между 50 и 60 годами. Говоря о неких журналистах, выступивших в печати с ложными сведениями, эта преподавательница сказала, что они, дескать, опарафинились. Закрытые словари блатной музыки растолковывают значение опарафиниться как подвергнуться унижению одним из существующих в уголовной среде способов обливанием мочой; парафин подвергнувшийся такому унижению человек. Как видим, и форма, и основной план содержания (значение опозориться) перешли в общеупотребительный язык, стали осмысляться как возможные для публичного использования.

 

Таким образом, современный дискурс заполняется новыми по стилистической принадлежности лексическими единицами общеупотребительным сленгом.

 

На несколько порядков шире проявляет себя процесс актуализации в семантической структуре уже существующих в общеупотребительном языке слов значений, ранее бытовавших в жаргонах. Основное, традиционное значение вытесняется на периферию, привычные слова начинают восприниматься в их соотнесенности со сниженными понятиями, хотя интенция говорящего может иметь иное направление. Приходилось слышать от школьных преподавателей советы избегать в среде учащихся младшего и среднего возраста употребления, например, такого слова, как головка (в высказываниях наподобие: Держите головки прямо и прочее), и не по причине неоправданного использования уменьшительно-ласкательных форм, а вследствие устойчивого параллельного восприятия этой лексемы в значении, связанном с мужской половой сферой.

 

Русский язык конца ХХ века обогащается огромным списком общеизвестных лексем, в которых традиционное значение энергично теснится новым, пришедшим из различных (уголовного, молодежного, коммерческого и других) социальных жаргонов: базар (базарить) выяснение отношений; разговор; баян шприц; болт перстень-печатка; гасить бить до потери сознания; гнать говорить неправду; грузить утомлять трудновоспринимаемой речью, внушать что-либо; доход слабый человек; завалить убить; замочить то же, что завалить; крыша криминальная поддержка предпринимательской деятельности; кинуть обмануть; колоть заставлять кого-либо в чем-либо признаться; мусор милиционер; наезжать (наезд) предъявлять требования; опустить подвергнуть унижению или резкой насмешке; петух инвектива; плетка пистолет; приход начало действия наркотического вещества; стрела (стрелка) условленная встреча; тереть (перетирать) разговаривать о делах, решать вопросы в беседе; щегол инвектива и другие.

 

Влияние жаргонной семантики сегодня так велико, что на уровне общественного сознания начинают переосмысляться лексические нормы русского языка: возникает, наряду с зафиксированным в академических источниках, некий мифологический свод правил словоупотребления. Так, студентка-филолог уверяет в невозможности использования даже в разговорной речи форм кончить школу, университет, кончить работу, фильм кончился и т.д. Здесь очевидна попытка избежать той формы слова, которая связана с жаргонным значением (кончить получить удовлетворение в половом акте), хотя на вопрос, не влияет ли это обстоятельство на представления информанта о правилах семантической сочетаемости слов, им был дан полный негодования отрицательный ответ. Исследования показывают, что достаточно широк круг людей (в данных материалах это рабочие, водители, грузчики, то есть в основном мужчины в возрасте от 20 до 50 лет), которых можно обидеть предложением сесть. По их представлениям, садятся в тюрьму, а на стул, кресло присаживаются. Список примеров можно продолжить.

 

Наблюдения показывают интенсивное распространение в современной русской лексике усеченных слов, слов-обрубков, которые отличаются от своих производителей (общеупотребительных слов) новым качеством отчетливо выраженной сниженностью. Данные лексемы образованы с явными нарушениями традиционных словообразовательных механизмов, нарочито в обход проторенных путей. Корни усекаются практически произвольно: азер (азербайджанец), алик (алкоголик), Афган (Афганистан), глюк (галлюцинация), диссер (диссертация), дистроф (дистрофик), мент (милиционер), преп (преподаватель), хрон (хронически больной человек) и целый ряд других.

 

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что эффект сниженности новых слов возникает не просто в результате сокращения материальной оболочки производящей основы (как известно, морфологический способ словообразования при помощи нулевого суффикса широко распространен в русском языке). В данном случае очевидно, что важным стилеобразующим, снижающим средством является именно нарочитая нестандартность, отсутствие словообразовательной закономерности в акте усечения лексемы.

 

Качественно новый этап обозначился сегодня в распространении обсценной (непристойной) лексики. Мат всегда занимал существенное место в языковом сознании русского народа [см., напр., 4] , однако сегодня исследования показывают его невиданную ранее экспансию.

 

Столь интенсивные модификации русского дискурса конца ХХ века настоятельно требуют выяснения лежащих в основе этого процесса факторов.

 

С одной стороны, активизацию сниженной лексики в современной русской речи следует рассматривать в контексте внутреннего закономерного развития национального языка и его ядра языка литературного. По мнению Б.А.Ларина, “историческая эволюция любого литературного языка может быть представлена как ряд последовательных снижений, варваризаций, но лучше сказать как ряд концентрических развертываний” [Ларин, 1977: 176]. Видимо, действие закона экономии речевых усилий, заставляющего использовать более краткие по форме и емкие по смыслу, экспрессивные лексические единицы, и закона аналогии, упрощающего, универсализирующего лексический, словообразовательный и другие системные уровни языка, возникая на низших функционально- стилистических ступенях, со временем распространяется в сфере общеупотребительной речи.

 

Однако не вызывает сомнений, что главными трансформаторами современного русского дискурса выступают экстралингвистические факторы.

 

Сниженная лексика была представлена в языке и до 80-х годов. Как отмечают исследователи (например, [Грачев, 1992: 61]), в ХХ веке русский язык трижды испытал нашествие сниженных слов (в частности арготизмов, то есть лексики деклассированных элементов преступников, бродяг, босяков, беспризорников, нищих и прочих). Важно отметить, что вторжение арготизмов и прочих жаргонных единиц было связано с глобальными историческими событиями, социальными переменами, идеологическими сломами: 1020-е годы Первая мировая война, две революции, гражданская война, НЭП, повлекшие возникновение революционной и, параллельно, мелкособственнической идеологии; 4060-е годы Великая Отечественная война, затем идеологическая ломка после 1956 года, оттепель. Преобразования об

Похожие работы

1 2 >