"God Save The King" или "Боже, царя храни"

Информация - Культура и искусство

Другие материалы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



бходимость воодушевляться идеей самодержавия, а не личностью самодержца, могла составить некоторую сложность для Жуковского, сказавшего: "Не власти, не венцу, но человеку дань". Выходом стала та перекличка с собственным текстом 1815 г. и с английским гимном, которую он подчеркнул в "Боже, Царя храни!". Вместе с этими ассоциациями оживала эпоха 1812 года и весь комплекс чувств и переживаний времени победы над Наполеоном.

О том времени сам Жуковский писал в "Императору Александру":

О дивный век, когда певец Царя -- не льстец,

Когда хвала -- восторг, глас лиры -- глас народа,

Когда все сладкое для сердца: честь, свобода,

Великость, слава, мир, отечество, алтарь --

Все, все слилось в одно святое слово: Царь.

Поэтому и в 1833 г. на помощь пришел тот, давний, но не утративший силы и свежести восторг "славы двенадцатого года".

Ситуация начала 1830-х гг. (сложная польская кампания, возмущение Европы действиями русского правительства и нависшая угроза новой европейской войны против России) весьма благоприятствовала подобным ассоциациям и параллелям. В этом ключе становится понятным, почему для первого официального -- в присутствии царя -- исполнения гимна "Боже, Царя храни!" в Зимнем дворце было выбрано 25 декабря 1833 г., день празднования годовщины изгнания наполеоновской армии из пределов России. Следующее общественно значимое исполнение гимна было также приурочено к увековечиванию памяти победы над Наполеоном -- открытию в Петербурге Александровской колонны 30 августа 1834 г. Так путем вполне целенаправленных усилий был использован важный идеологический потенциал, и для общественного сознания гимн "Боже, Царя храни!" был соединен с памятью 1812 года.

Конечно, перекличка текста Жуковского 1833 г. с его произведениями 1810-х гг. ("Молитвой русского народа", а также с "Певцом в Кремле", "Императору Александру" и др.) осуществлялась не только через посредство исторических ассоциаций. Их объединяла идея царя как средоточия национальной жизни, отца нации, живущего ради подданных-детей (ср.: "Царствуй на славу нам"). При всем различии в акцентах, по-разному расставленных в разных текстах, это смысловое ядро концепции царской власти сохраняется неизменным на протяжении всего творчества Жуковского и продолжает карамзинские идеи патерналистического самодержавия. Недаром в цитировавшейся статье "О происшествиях 1848 года" Жуковский связывает монархическое государство с семейством и домом. Он пишет о европейских народах, отвергших монархическую власть: "Я смотрел на них, как на сирот, без имени, без семейства, собранных под одною кровлею приюта, которая не есть для них отеческий дом", -- и далее размышляет "о своем великом семействе, о нашей России", где сохранилось "благоговение перед святыней власти державной".

Тень Карамзина явственно проступает сквозь строки гимна Жуковского. Однако помимо перекличек с идеями зрелого Карамзина нетрудно заметить и отчетливую связь "Русской народной песни" с карамзинистской поэтикой. Песня -- один из излюбленных жанров карамзинистов и самого Жуковского. Характерно, что Жуковский настаивает на жанровом определении "Боже, Царя храни!" как песни, как бы подчеркивая ее лирическую природу. По замыслу автора, -- это излияние чувства, которое рассчитано на со-чувствие, т.е. на чувствительную душу. Лучшее тому подтверждение -- слова Жуковского о собственном восприятии своего произведения: "В душе моей глубоко, глубоко отозвалися слова нашей народной песни Боже, царя храни!".

Чувствительность, становясь программой поведения, легко вырождается в демагогию. Жуковский, разумеется, знал об этом. "Народная песня" "Боже, царя храни!", сделавшись официальным гимном, тоже быстро превратилась в сильно действующее демагогическое средство, но автор уже не мог этому помешать.

За долгую историю своего существования гимн Львова--Жуковского вызывал весьма различные эмоции у людей разной политической ориентации, что вполне естественно для сочинения такого рода. В чем, однако, ему трудно отказать, так это в эффективности. До тех пор, пока существовала Российская империя с самодержавным царем как символом нации и православием как государственной религией, не было необходимости в перемене гимна. Он перестал существовать как гимн вместе с породившим его государством. Однако история создания "Боже, Царя храни!" ясно показывает и другое: государственный гимн мог появиться только тогда, когда у государства возникла внятная идеология, выражением которой он явился. Пока такая идеология не была сформулирована, не было и собственного гимна, несмотря на ощутимую уже с конца XVIII в. государственную и общественную потребность в нем. Что же касается текста Жуковского, то здесь мы имеем дело со счастливым сопряжением лирического настроя большого поэта, общественных ожиданий, порожденных исторической ситуацией, и интересов государственной власти. Как показывает опыт, такие удачные стечения обстоятельств редко повторяются в истории.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта

 

s