Влияние психологических факторов патогенеза невротических расстройств на саногенез в результате психотерапии

. Декапсуляция Чолакова. Декапсуляция производится следующим образом: формируется гипнотическое состояние умеренной глубины, больной вводится в состояние гипноза с переживанием проблемной

Влияние психологических факторов патогенеза невротических расстройств на саногенез в результате психотерапии

Дипломная работа

Психология

Другие дипломы по предмету

Психология

Сдать работу со 100% гаранией
ных личностных переменных; она изучалась в лаборатории в социальной сфере среди выборочных групп и в общей популяции. Приведем примеры наиболее "популярных" определений ригидности, родившихся в период самого рассвета исследовательского интереса к ней. В обзорной статье, посвященной исследованиям ригидности, Ш. Чоун (1959) одной из лучших дифиниций ригидности называет ту, которую дает ей Р. Кэттел (1950), а именно "… трудность с которой изменяются установившиеся навыки перед лицом новых требований". К. Гольдштейн определяет ригидность как "неадекватную скованность поведения" (1943); Г. Вернер - как "недостаточную вариабельность реакций" (1946); А. Лачинз понимает под ригидностью "слепую привязанность к установочному привычному способу решения задачи, даже если он не приводит к успеху" (1959).

При всей многочисленности дифиниций психическая ригидность определяется преимущественно через категорию способностей - "инидивидуально-психологических особенностей личности, являющихся условием успешного выполнения той или иной продуктивной деятельности" [18]. Но способность понимается не только "как способность мочь", но и как "способность хотеть". Отсюда понимание ригидности как (относительной) неспособности личности в случае требований объективной ситуации "изменить свою психическую установку"; "реагировать на новую ситуацию"; "изменить действие или отношение"; "переструктурировать способы поведения"; "усвоить новые средства приспособления", "корректировать программу деятельности".

Некоторые авторы в своих дифинициях психической ригидности делают упор на то, что лежит в основе "неспособности к изменению". Исходя из этого, они определяют психическую ригидность как приверженность к неадекватному способу выполнения задания, тенденцию придерживаться привычного, привязанность к неадекватному способу поведения и восприятия.

В ряде определний прсихической ригидности указывается на то, что личность не реагирует на требования объективной ситуации не просто в силу (относительной) неспособности или приверженности к неадекватному способу поведения (т.е. не может иначе), но и в силу своего нежелания (т.е. не хочет иначе, даже если может): "упорствует в определенных формах поведения" (Bonner, 1961), "проявляет недоброжелательность к новому, к изменениям" (Левитов Н. Д., 1971) и даже "сопротивляется изменениям" (Cowen,1932; Drever, 1967) [6].

Чаще всего психическая ригидность определяется альтернативно: либо как свойство личности, либо как характеристика поведения. Но есть исследования, в которых даются определения ригидности, охватывающие одним понятием то и другое - личность и поведение.

Понятие ригидности как качества личности в очень многих и самых существенных пунктах смыкается с понятием психопатии. П. Б. Ганнушкин подчеркивал, что "психопаты обычно отличаются недостаточной способностью приспособления к среде" (1964). В этом же духе высказываются и другие современные авторы. По мнению C. Rogers (1951), одним из условий психической цельности и здоровья личности является гибкость в оценке самого себя, умение под напором опыта переоценивать ранее оформившуюся систему ценностей, что является условием безболезненного приспособления человека к непрерывно меняющимся условиям жизни. Большинство авторов, занимающихся проблемой психопатических личностей, отмечают, что одним из важных признаков последних является именно "невозможность приспособления, невозможность учиться на опыте жизни".

Связь проблемы ригидности и психических состояний с наибольшей отчетливостью выступает при анализе эмоциональных состояний напряженности, или стрессовых состояний.

Изучение стресса получило физиологическое обоснование в учениях У. Кеннона о гомеостазе и Г. Селье об "общем адаптационном синдроме" (1960), то есть о своеобразной, защитной по своему характеру реакции организма, мобилизующего свои ресурсы (прежде всего эндокринные) в ответ на сильные и травмирующие (сверхсильные) внешние воздействия - будь то физические или нервно-психические, эмоциональные перегрузки.

В случае стрессовых состояний имеют место физиологические и психологические изменения. При не очень сильном и длительном стрессе физиологические изменения могут почти не проявиться внешне или просто не поддаться регистрации; тогда приходится прибегать к анализу более тонких и своеобразных изменений поведения. М. С. Роговин (1970) указывал, что к их числу относятся в первую очередь затруднения в осуществлении функций, требующих сознательного контроля и связанных с направленностью мышления на решение той или иной задачи. При этом наблюдаются трудности в распределении и переключении внимания. В то же самое время навыки, заученные и автоматизированные формы поведения не только не тормозятся, но могут даже против воли человека заменять собой сознательно направленные действия.

При исключительной многоплановости этой темы, по существу все исследователи сходятся на том, что отличительной особенностью поведения в ситуации напряженности является его негибкость. Поведение утрачивает пластичность, свойственную ему в нейтральной обстановке. Как показывают опыты, при прочих равных условиях, в состоянии напряженности в первую очередь страдают сложные движения, что не только нарушает деятельность, но может привести к ее срыву. Известно также, что при очень высоких степенях этой напряженности отмеченное сужение диапазона действий (реализующееся в крайних формах как возбуждения, так и торможения) может достигать уровня патологии.

Психологи разных направлений отмечали, что причиной ригидности поведения могут быть напряжения, связанные с тревогой, страхом, фрустрацией, шоком, катастрофическими ситуациями и т.п. Отсюда ряд исследователей начинают рассматривать ригидность не как свойство личности, а как состояние. С этих же позиций ригидность рассматривается и Н. Д. Левитовым (1969), который наряду с такими явлениями, как стресс, тревога, фрустрация и т.п. относит к категории состояний и ригидность, "имея ввиду те случаи, когда под влиянием особых причин привычное, известное так бережно и упорно охраняется, что к новому, к изменениям проявляется недоброжелательность.

Выявление этой стороны психической ригидности вызвано тем, что она действительно может выступать и в виде приходящей характеристики поведения разной степени длительности. Наблюдается эта динамичность поведения, по мнению исследователей, при психоэмоциональном напряжении или стрессе разной длительности, вызываемых тревогой, фрустрацией, страхом, шоком, характерных чаще всего для так называемых экстремальных ситуаций.

Поскольку экстремальные ситуации и вызываемые ими психоэмоциональные напряжения могут быть разной длительности, то и ригидность, по всей видимости, может проявляться в виде реакции, состояния, а при определенных условиях формироваться как устойчивое свойство или черта личности. Разумеется, ригидность как свойство личности формируется и вне экстремальных ситуаций, но, тем не менее, в несвободных от них педагогических условиях жесткой регламентации поведения.

Некоторые исследователи указывают на негибкость поведения людей, оказывающихся в условиях длительного действующего стресса. Так, по данным обследования лиц к концу шестого месяца их проживания в условиях крайнего Севера у них наблюдалось состояние ригидности в когнитивной сфере.

По исследованиям Г. В. Залевского (2004) больных с нервно-психическими расстройствами, среди них значительно большее число лиц, проявляющих ригидность в стрессовых ситуациях и уровень ее интенсивности и глубины также значительно выше, чем у здоровых лиц. И это понятно, ведь больные люди более чувствительны к разного рода стрессам и при наложении преходящего психоэмоционального напряжения на фоновый, создаваемый самой болезнью, прибегают значительно чаще к привычным (фиксированным) формам поведения, хотя адаптивный эффект их ограничен или вообще может не наступить. Особенно это наблюдается у больных неврозами, а также в случаях невротических развитий личности. Именно в этих группах больных была обнаружена самая высокая консистентность психической ригидности. В случае невротических расстройств тотальное проявление ригидности имеет поверхностный характер, а отсюда и большая податливость коррекции [6].

Целый ряд преимущественно зарубежных концепций неврозов включает понятие психической ригидности и шире - фиксированных форм поведения в парадигму объяснения их природы. Это позволяет во многом понять и природу самой психической ригидности, механизмы и особенности ее проявления при невротических расстройствах.

Одним из первых П. Жане (1903,1911) описал "фиксированные идеи" при истерических и обсессивных неврозах, указав на их неадаптивную роль. Он определил их как "известные остающиеся неизменными состояния личности, которые, сложившись раз, упорно существуют неопределенное время и не изменяются в достаточной мере, чтобы сделать возможным приспособления к изменяющимся условиям окружающей среды".

К мысли о неадаптивной роли психической ригидности склонялись большинство исследователей неврозов (Кербиков О. В., 1971; Sullivan Н., 1953; White R.,1964; Yung C., 1975; Shapiro D/,1981). Правда, конкретизируется эта роль психической ригидности при неврозах чаще всего в качестве "защитного механизма", который в конечном счете не реализует своей функции. "Невротик защищается - писал З. Фрейд, - формируя фиксированные привычки, ведущие к предпочтению определенных способов решения личных проблем" (1948). Согласно А. Адлеру (1974), невротик, защищаясь, формирует ригидный стиль жизни с ложной ее схемой. В этой связи Murphy G. and Jensen E. (1932) писали, что "там, где сознание зажато в ригидной схеме, там мы имеем дело с невротиком; люб

Похожие работы

<< < 2 3 4 5 6 7 8 9 10 > >>