Владимир Жириновский - enfant terrible русской политики

Владимир Жириновский - enfant terrible русской политики

Владимир Жириновский - enfant terrible русской политики

Информация

Политология

Другие материалы по предмету

Политология

Сдать работу со 100% гаранией
ях, но считает нужным не сокращать разрыв, а развивать сильные места. Набор сильных мест такой. Это электромоторы и энергетика, во-первых, космос и авиация, во-вторых, лесная промышленность с упором на производство мебели, в-третьих. Получается, что традиционные российские стихии - это электричество, воздух и лес. Электричество - это не только план ГОЭЛРО или (в злободневном варианте) АО "ЕЭС России", но и громы и молнии, которыми повелевает верховное божество языческого пантеона - Зевс или Перун; одним словом, это превращенная стихия огня. С воздухом все понятно. Заметим в скобках: Жириновский неравнодушен к воздушному транспорту, и когда говорит о путях и способах передвижения, то всегда имеет в виду именно самолеты, "воздушные пути (если, конечно, не рассуждает о "мирных кочевниках"). Лес - это мать-природа, стихия земли в ее промежуточной ипостаси: не окультуренная и прирученная сфера земледелия, но и не первобытный хаос. Добавьте сюда выход к Индийскому океану, и вы получите полный комплект стихий. Идеальная Россия Жириновского - это владычица стихий, государство баланса и равновесия. В утопии Жириновского силен экологический элемент; он не отказывается совсем от индустриальной образности, но везде, где это можно, совмещает ее с мотивами "рая зеленых". Он пишет: "Новая Россия будет технически оснащенной новыми заводами, моторами, двигателями , экологически чистыми механизмами; со средними городами - по 500 тысяч, по миллиону (о привязанности Жириновского к небольшому и уютному уже говорилось выше.). Россия, которая не мешает природе, которая разумно использует свои водные пространства, леса, степи, горы". В его текстах появляется характерное для противников индустриальной цивилизации противопоставление интересов простого, близкого к природе человека и интересов науки, ученого, "который может уйти из жизни , а мы потом будем еще долго мучиться, пытаясь претворить его идею в жизнь, а идея эта все равно никакой пользы нам не принесет". В противостоянии природы и науки Жириновский явно не на стороне науки. Но он не был бы трикстером, если бы тут же не оговорился, что он, разумеется не против того, чтобы ученые двигали науку, а изобретатели изобретали. Стремление всех удовлетворить заложено в основе представлений Жириновского об идеальной России. Идеальное состояние общества, с его точки зрения, возникает не тогда, когда враги (группы людей, как у Зюганова, недобродетельные правители, как у Лебедя или пороки системы, как у Лужкова) побеждены, а когда все довольны: рабочие работают, отдыхающие отдыхают, купцы торгует. Это стремление избежать конфликта у автобиографического персонажа Жириновского парадоксальным образом сочетается с декларируемой, воинственностью и специально формулируемым милитаризмом. У "правильной" России будет "самая сильная в мире (это и клише советской пропаганды, и клише волшебной сказки. ) армия, войска стратегического назначения, наши ракеты с многозарядными установками (обратите внимание на перечисление через запятую совершенно разнородных предметов.). Наши боевые космические платформы (что-то типа ковров-самолетов.), наш космический корабль "Буран" и ракеты "Энергия" - это ядерный щит страны (действительно, логично признать космос епархией бога Марса.). Полная безопасность, у нас нет конкурента. Но (отсюда идет развертывание стратегии избегания конфликта, "всем сестрам по серьгам".) и мы не должны претендовать на мировое господство, на то, чтобы указывать другим народам, как им жить, вмешиваться в их дела - ни в коем случае." В центре описания Жириновским того, что он называет "Новой Россией", находится мотив силы, единства и централизации. Его идеал - это империя, хотя этого слова он не употребляет. "Новая Россия - это правовое государство, светское государство, это сильный президентский режим, сильный многопартийный парламент (Жириновский нагнетает те характеристики государства, которые сейчас принято считать положительными, нимало не заботясь о том, что, например, сильный парламент и сильный президентский режим противоречат друг другу. .), это законодательство, которое на века (для традиционалиста неподвижность - это добродетель.), которое не нужно менять каждые десять лет. Это Конституция, которую уважают все - от ребенка до старца. Это единая государственная символика (как государственная символика может не быть единой, абсолютно непонятно, но, для Жириновского символы - это самое главное, и он неусыпно печется об их благоденствии.) по всей стране - черно-желто-белый флаг, государственный флаг России (Российской империи.). Он должен развеваться над всеми государственными учреждениями, во всех краях огромной нашей Отчизны (Автору свойственно стремление помечать территорию в знак обладания.). Это гимн страны, один гимн (а сколько их может быть у страны? ) Это государственный язык, язык межнационального общения - русский (а вот это не пустословие, а выраженная имперская позиция.) В другом месте эта имперская позиция формулируется еще более четко и подтверждается недвусмысленными примерами: "Россия обретет свое национальное самосознание вперемежку с межнациональным(хотелось бы знать, что это за зверь такой: "межнациональное самосознание".) - не для того, чтобы поднять русских и опустить на дно другие народы. А для того, чтобы подняв русских, поднять и всех, живущих рядом с ними, весь этот евроазиатский континент от Бреста до Кабула и от Ямала до Стамбула (обратите внимание на образ России/Евразии как Атлантиды.) .... Латвия будет в составе России. Внутри России будет небольшое литовское государство. Если очень хочется жить в маленькой соборной Украине - пожалуйста, пусть будет небольшая Украинская республика". При всей их сказочности имперские амбиции Жириновского недвусмысленны и, вырываясь в плоскость реальной политики, воплощаются в реставрационные декларации, носящие откровенно агрессивный характер - он как бы заигрывается и переходит туда-сюда границу политической сказки и практической политики. Несмотря на присутствие "имперского ядра", в целом взгляды Жириновского на идеальную государственность для России отмечены тем же эклектизмом и попыткой совместить волка, козу и капусту, что и все остальное. "Мы должны помочь русской православной религии (среди наших политиков вообще распространена эта разновидность религии: "русское православие".) занять подобающее ей место (выше написано, что это место - доминирующее, а проповедников чуждых религий нужно гнать в шею. ), но при этом быть терпимым (так в тексте.)" Это про религию. Так же "решаются" и национальные проблемы: "Мы должны снять с повестки дня национальный вопрос (учитывая, что Жириновский многажды пишет о недопустимости государственных претензий "племен" и национальных образований внутри Российской Федерации, звучит угрожающе.), чтобы ни один человек никогда не колебался в том, что что-то (а не кто- то.) может нарушить его права по национальному признаку." То же самое с системой государственной власти - "единая система" финансов, транспорта, связи, экологии и всего что в голову взбредет, при этом - самоуправление везде, и все местные вопросы решать самостоятельно. Идеальная Россия Жириновского - это райский сад, в котором расцветают все цветы и где волк возляжет рядом с ягненком. Это действительно "новая Россия" в том смысле, в каком Иоанн пророчествует о новом небе и новой земле, "ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет". Место конца света, как уже говорилось выше, занимает "последний бросок на юг", во время которого гибнут нечестивые. После этого установится божественный порядок, который преобразит весь мир, или, как выражается приверженец культа матери-Земли Жириновский: "Мир хочет получить, наконец, твердый, гарантированный порядок, и чище станут реки, чище станет вода, которую мы пьем". Красноречие Жириновского достигает апогея именно тогда, когда он описывает способность его модели идеальной России удовлетворить и совместить разные потребности, создать объемлющую рамку для пестрого полотна жизни племен и народов. "Мы поймем друг друга, потому что у каждой семьи будет дом, какой он хочет - в большом и малом городе, в кишлаке, в ауле, в тропиках, в лесу, на склоне горы (автора утопии все- таки влечет к природе.), и в этом доме будут те, кого вы хотите. Одна жена, или три, или ни одной, Один ребенок или десять. У вас могут быть коровы и овцы или научные приборы. Это ваше дело. ... Все народы талантливы. Кто-то хорошо пасет скот, кто-то выращивает цветы, кто-то умеет хорошо ловить рыбу." Жириновский как бы встает над пороками и различиями человечества и занимает позицию одновременно спасителя (но не спасителя-жертвы, в христианском смысле, а спасителя-плута, изобретателя рецепта мира и благоденствия) и законодателя для России, которая в некотором смысле органична для сказителя, рассказывающего сказку - ведь автор и вправду является законодателем, устанавливающим законы для своего текста, и спасителем, поскольку имеет возможность благоприятным образом завершить перипетии. через которые проходят его персонажи.

Мир текстов Жириновского до такой степени эгоцентричен, что в нем существует параллелизм между автобиографическим персонажем Жириновского и персонажем России. Литературное "я" Жириновского - это плутовской персонаж, который переживает ряд мытарств, затем - магическую трансформацию, которая прямо не описывается, и в результате становится из юродивого - магом и властелином, из Иванушки-дурачка - Иваном-царевичем. Аналогии с фольклорным персонажем не случайны - в текстах Жириновского доминирует стилистика волшебной сказки. Свой собственный опыт герой полагает универсальным и предлагает России пройти через ту же перипетию - через мытарства (настоящее время) - к искуплению и преображению. В качестве спасительной

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 >