Виртуальная реальность и виртуализация реальности

Исследования Дж. Брунера и его последователей позволили сделать вывод о том, что при принятии перцептивного решения значительно повышается вклад субъекта

Виртуальная реальность и виртуализация реальности

Статья

Психология

Другие статьи по предмету

Психология

Сдать работу со 100% гаранией

Виртуальная реальность и виртуализация реальности

Баксанский О. Е.

В последние годы благодаря широкому развитию и внедрению технологий multimedia широкое распространение получили исследования в области создания специальных эффектов, способных оказывать целенаправленное воздействие на органы чувств человека.

Органы чувств являются тем механизмом, с помощью которого человек создает свои представления и приобретает знания об окружающей среде. Иными словами, органы чувств являются инструментом построения образа повседневной реальности. Адекватность этого образа определяется тем, насколько хорошо он соответствует действительности, критерием чего может служить успешность или неуспешность адаптации человека к внешнему миру. Реальность это то, что реально существует и обнаруживается благодаря воздействию на органы чувств.

Если же органы чувств, которых традиционно выделяют пять зрение, слух, вкус, осязание и обоняние, подвергнуть систематическому воздействию определенного рода искусственных стимулов, то благодаря этому мозг будет воспринимать некоторые непривычные и нетипичные образы, которые в совокупности также будут составлять образ некоторой реальности. Это будет именно реальность, так как она создается путем воздействия на человеческие органы чувств и воспринимается с их помощью головным мозгом. Эту реальность принято обозначать термином «виртуальная реальность». Ее следует отличать от патологического восприятия реальности, составляющего предмет исследований психиатрии и медицины и связанного с нарушением либо психических функций человека (иллюзии, галлюцинации и т. п.), либо с повреждением или неправильным физиологическим развитием самих органов чувств.

При восприятии виртуальной реальности человек всегда в состоянии дать себе отчет в том, что данная ситуация не существует реально, а есть результат специфического воздействия на его сенсорные органы. При патологическом же восприятии человек уверен, что мир именно таков, каким он его воспринимает. При этом разница между патологическим и «реальным» восприятием реальности в значительной мере чисто количественная: мы считаем воспринятый образ мира нормальным, а действия человека по адаптации к окружающему миру адекватными, если они соответствуют статистически усредненной картине мира и социально принятым нормам деятельности. Естественно, образ реальности и степень адекватной адаптации к ней культурно-исторически обусловлены и меняются с течением времени. Как показывают исследования, восприятие человека контекстно (ситуативно) обусловлено, то есть привычная (опознаваемая) ситуация предрасполагает к соответствующему восприятию включенных в нее элементов, создает систему определенных ожиданий, предпочтений и установок.

У человека существует определенный набор моделей и эталонов для восприятия явлений окружающего мира. Рамки и предписания этих моделей и эталонов накладывают свой отпечаток на восприятие, а значит, и на то, как мы воспринимаем окружающую нас реальность. Например, восприятие леса первобытным человеком, для которого лес представлял естественную среду обитания, явно отличается от восприятия леса современным городским жителем, выехавшим в лес для отдыха. Таким образом, предшествующий опыт в значительной мере определяет восприятие реальности «здесь-и-теперь». Иными словами, можно сказать, что человек воспринимает окружающий мир не таким, каков он есть объективно, а измененным, подстроенным и модифицированным согласно его опыту, представлениям, ожиданиям, установкам и стереотипам. Другими словами, получается, что психика человека виртуализирует реальность в указанном выше смысле: мы видим мир не таким, каков он есть, а таким, каким ожидаем увидеть, то есть реальность «не реальна», а «ожидаема», «конструирована».

Многочисленные психологические эксперименты подтверждают это предположение. В частности, при чтении книг, газет на страницах неоднократно попадаются орфографические ошибки, но человек зачастую не замечает их. Более того, даже если его попросить специально найти присутствующие опечатки, ему будет нелегко сделать это из-за того, что навыки, выработанные в процессе обучения чтению, в значительной степени направлены на быстрое восприятие смысла прочитанного путем восприятия слова в целом, а не по буквам. И только в том случае, когда налицо явное расхождение между ожидаемым и воспринимаемым, наше внимание концентрируется на данном несоответствии для его детального анализа и последующего включения в уже существующие или вновь вырабатываемые схемы восприятия реальности. Подобные эффекты были подробно исследованы гештальт- психологами.

С этой точки зрения, процесс познания представляет собой не что иное, как процесс виртуализации реальности: чем больше мы ее познаем, тем все более сложные схемы реальности мы вырабатываем для охвата с единых оснований как можно большего числа известных явлений и процессов. Данные схемы становятся все более обобщенными и абстрактными, а процесс их конкретизации и реального наполнения все более опосредованным и индивидуально зависимым. Поэтому получается, что эффекты виртуальной реальности, получившие широкое распространение в настоящее время благодаря развитию и совершенствованию технологий multimedia, представляют собой ги- пертрофированные эффекты виртуализации реальности, свойственные естественному процессу познания реальности любым человеком благодаря связи познания с реальными условиями существования человека в мире. Для обоснования последнего утверждения представляется целесообразным проанализировать философский подход к анализу данной проблематики. Еще Платон проводил различие между «истинным знанием» и «мнением». Если первое относится только к миру духовных сущностей (идей), то второе используется для познания чувственных вещей, которые изменчивы и непостоянны. Ф. Бэкон считал, что истинному знанию препятствуют «призраки», от которых следует освободиться. Это призраки рода (заблуждения, которые коренятся в самой природе человека, в его страстях), пещеры (заблуждения, навязываемые человеку непосредственной средой окружения), рынка (заблуждения, происходящие из-за общения людей друг с другом), театра (заблуждения на основе усвоенных ранее неверных идей, идущих согласно Ф. Бэкону от ложных философских концепций). «Очищение» разума предполагает обучение тому, как избегать влияния призраков. Р. Декарт является автором знаменитого утверждения cogito ergo sum. Но апелляция к разуму не исключает другого важнейшего принципа принципа сомнения. Оно возникает потому, что на разум влияют «иллюзии и чувства», человеческие страсти. С точки зрения R Декарта, смысл познавательного акта состоит в том, что человек должен научиться «расчленять» вещи для их познания. Важными элементами познавательного процесса являются сам познающий субъект и используемый метод познания.

Т. Пэббс предположил, что для более глубокого понимания сущности познания следует обнаружить связи между людьми, осуществляющими процесс познания, поскольку люди передают друг другу знания, во- площенные в слова. Только тогда, когда слова («метки», понятия) явля- ются достоянием многих, и то, что изобретено одним, может быть пере- нято другим, наука может развиваться на благо и ради спасения всего рода человеческого. Дж. Локк рассматривал разум в связи с практическим поведением человека, то есть как «практический разум». Он предложил интересную социальную типологию людей в отношении к применяемым ими способам познания: одни люди редко рассуждают, они поступают и думают так, как им указывает пример других, другие люди искренне следуют разуму, но скованы узкой точкой зрения, самомнением, отгорожены от позиций других. Философы подметили исходное противоречие: с одной стороны, процесс познания реально осуществляется человеком, но, с другой стороны, смысл и содержание понятий, особенно научных, выводит за пределы актуального человеческого опыта. Пытаясь разрешить это противоречие, И. Кант провозгласил сознание родовым, общечелове- ческим образованием. Индивидуальное же сознание есть приобщение к всемирно-историческому потоку знания через систему категорий и понятий, выработанных последним. У И. Канта был поставлен четкий акцент на активную природу по- знания. Познающий субъект выступает в данном случае как активное начало.

В XX веке проблематика познания не утратила для философии своей актуальности. В. Виндельбанд различал два типа наук «науки о природе» и «науки о культуре» на основании способов познания, применяемых в них. Одни науки естественные отыскивают зако- ны, другие науки о культуре описывают отдельные факты. Первый тип мышления В. Виндельбанд назвал «номотетическим», то есть постигающим законы, второй «идеографическим», то есть описывающим особенное, единичное.

Постепенно происходило расширение спектра проблем познания, что прежде всего коснулось проблемы четкого обозначения идеи детерминации познания социальными факторами. По мнению М. Шелера, общество не вмешивается во взаимодействие индивида с познанием, но лишь определяет выбор объектов познания. Общество не столько определяет познание, сколько делает его возможным. Человеку свойственны некоторые ценности, заданные определенной культурой, которые он должен реализовать в процессе познания. Социальные усло- вия играют роль «шлюза», обеспечивающего соотнесение ценностей с реальной действительностью. Согласно М. Шелеру необходимо коррелировать единичные идеи отдельного человека и стиль мышления эпохи, ее «этоса» как совокупности ценностей культуры.

По мнению К. Маннгейма, зависимость знания от социума есть всегда искажение его, так как оборачивается зависимостью от определенной идеологии. При анализе любых продуктов духовной деятельности обязательно надо учитывать намерение субъекта деятельности

Похожие работы

1 2 3 4 > >>