Византийско-русская икона XIV–XVI века как отражение образа мира средневекового человека

В XI - XII вв. наблюдается подъем в искусстве иконописи. От этого периода сохранялось несколько прекрасных образцов византийских икон, преимущественно

Византийско-русская икона XIV–XVI века как отражение образа мира средневекового человека

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией

МГУДТ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ ПО КУРСУ "КУЛЬТУРОЛОГИЯ"

"Византийско-русская икона XIV-XVI века как отражение образа мира средневекового человека"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва, 2011

Содержание

 

Введение

Византийско-русская икона XIV-XVI века как отражение образа мира средневекового человека

Влияние Византии на культуру Древней Руси

Творчество Феофана Грека и Андрея Рублева

Заключение

Использованная литература

Введение

 

Сложность и многопластовостъ средневековой культуры в ренессансную эпоху проявляется не только внутри культуры отдельной страны, но и в регионально-географическом плане.

Культурная ситуация в масштабах огромного для того времени пространства Европы не может быть однородной, обусловливая тем самым многоликость позднесредневековой культуры эпохи Возрождения. Одновременно с формированием основ и элементов грядущей новоевропейской культуры в некоторых районах Европы продолжается развитие прежней культурной традиции и почти в то же самое время кристаллизуется предельно зрелый образец средневековой культуры на ее собственной основе.

Подобного рода тенденцию демонстрируют Византия и Русь в XIV-XV вв. Средневековый культурный синтез и средневековый образ мира был дан в культурах этих стран с максимальной четкостью и определенностью. Более того, дан в меньшей расчлененности и большей статике, чем в западноевропейской готике.

И это создает для историка культуры определенные преимущества - дает возможность гораздо отчетливее, чем в готике, увидеть фундаментальные основы средневекового образа мира и характерные черты отражения его в культуре, для передачи которых к тому же Византия выработала целую догматическую систему изобразительных приемов, отобранных в течение нескольких веков и оформленных в виде жесткого канона в искусстве. Однако этот данный в статике и оформленный в жестком каноне в системе его передачи в искусстве средневековый образ мира, наиболее ярко проявившийся в иконописи, - результат длительного процесса его формирования в византийско-русской культуре, начало которого восходит еще ко временам раннехристианского искусства IV-VI вв. Даже в этот начальный период проявились его некоторые особенности.

Первой из них было влияние образцов эллинистического субъективизированного искусства, ощущавшееся в раннесредневековой Византии практически постоянно, и притом гораздо сильнее, чем в Западной Европе.

Второй особенностью раннесредневековой Византии было гораздо более ощутимое влияние собственно греческой составляющей античного наследия, вполне естественное там, где преобладал греческий язык. Но по этой же причине оказалось более существенным и влияние платонизма и неоплатонизма (подкрепленного восточно-христианской неоплатонической патриотической традицией), обусловившее в конечном счете акцент на цельность и большую слитность картины мира и онтологическую устойчивость его, малосовместимую с динамикой.

Оба эти обстоятельства в полной мере проявили себя уже и на стадии формирования византийского изобразительного канона, воплощенного в иконописи как искусстве сакральной христианской живописи и в являющемся частью ее культурном феномене иконы как таковой.

Очевидно, икона стала утверждаться в жизни византийского общества и в восточно-христианском культе со второй половины VI - VII в., почти одновременно со складыванием константинопольской столичной школы в искусстве, - именно тогда началось превращение ее в предмет почитания и основной объект христианского искусства.

иконопись византийский русский рублев

Византийско-русская икона XIV-XVI века как отражение образа мира средневекового человека

 

Ранняя икона, создававшая почти портретный образ святого, целиком замкнутый в его земной, человеческой оболочке (как об этом свидетельствуют немногие сохранившиеся ее образцы - в частности, иконы монастыря Святой Екатерины на Синае), недостаточно подчеркивала в своем символическом плане стоящий за ним Абсолют. Это приводило иногда к почти буквальному почитанию этого сводимого только на себя образа, и тем самым - к превращению иконы ("eikon" - "образа", то есть отпечатка чего-то более высокого и значимого) в идола - самостоятельное божество, поклонение которому принимало иной раз сугубо материалистические и натуралистические формы.

Вот эта-то неадекватность ранней иконы христианскому мировосприятию и была, очевидно, одной из основных причин мощного иконоборческого движения в Византии, занявшего целое столетие (730-843 гг.). Суть его заключалась в отказе от почитания икон, не передававших сущности христианского вероучения и мировидения, что привело в конечном счете к массовому уничтожению памятников антропоморфного христианского искусства Византии V-IX вв., оставившему и до сих пор болезненно ощущаемые лакуны в понимании процесса развития византийского искусства.

Но, вероятно, причины возникновения иконоборчества не ограничивались только этим: здесь не обошлось без влияния кризиса "долгой ночи средневековья", острее всего ощущавшегося в Византии в VII-VIII вв. Он к тому же был усугублен потерями, понесенными Византией в ходе арабского завоевания ее территорий, развернувшегося после 630 г.

Кризис привел к аграризации Византии и свертыванию ее городских структур и тем самым вполне естественно обусловил размывание индивидуалистических пластов в психологии и мироощущении человека по сравнению с периодом расцвета урбанизированной Византии IV-VI вв.

Ослабление субъективизма вызвало не только заметное падение удельного веса христологической проблематики в христианском сознании, но и обратный процесс - рост влияния христианского неоплатонизма ареопагитического толка с его Первоединым Богом, где на первый план выступают Первоединство и тайна его начала, а акцент переносится с человеческого боговоплощения и конкретики ипостасей на непознаваемую конечную сущность Единого Бога, непостижимую и неизобразимую человеком, аналогичную неоплатоническому первоединому.

Это приводило к отказу от изображения Бога или же (в более умеренном крыле движения) большего 1) символизма и 2) спиритуализма в передаче образа.

Были и другие побудительные стимулы к этой борьбе:

) восточные влияния, отразившие тягу Востока к изображению Бога в символических неантропоморфных образах, возможно, усугубленные приходом к власти в Византии восточных по происхождению императоров (сирийцев и армян);

) неудовлетворенность слишком грубыми формами иконопочитания (превращением иконы в идола - почитанием ее самой как воплощенного Божества);

) возможно - даже влияние исламского мира с его запретом изображать человека и господством орнаментальных мотивов. Повлияла на нее и 4) политическая ситуация в стране, вынуждавшая императорскую власть усиленно бороться с монастырями, отстаивавшими иконопочитание, в связи с чем иконоборчество превратилось и в орудие экономической и политической борьбы.

Иконоборческое движение имело важные последствия:

) Результатом его после завершения бурного кипения страстей стало, наконец, определение смысла и сути иконы в постановлениях VII Вселенского собора 787 г.: икона трактовалась как образ, чувственно возводящий душу верующего к сверхчувственным Первообразам, - как окно в иной мир, возникающее на границе между мирами, как мост, соединяющий два мира.

) Это толкование стало отправным импульсом к поиску изобразительных средств для передачи данной концепции на практике, привело в конце концов к формированию византийского канона иконы, который стремился передать христианское символическое и спиритуалистическое видение мира и человека наиболее адекватно, не умаляя ни самоценности человеческой личности, изображенной на иконе, ни ее символического характера.

Первые робкие шаги в этом направлении, предпринятые в рамках IX в., к сожалению, плохо известны, но логика их вполне понятна - сначала следовало вернуть права в искусстве антропоморфному Образу Богочеловека, почти ликвидированному в иконоборческий период.

Все это первоначально и обусловило возврат к субъективизированному эллинистическому искусству для передачи искомой самоценности человека - слишком активное использование античных образцов породило даже своеобразный "классицистический стиль" так называемого "Македонского возрождения" первой половины X в.

Основы византийского изобразительного канона начали складываться преимущественно уже в комниновское время, в первой половине XI в., - на заре первого европейского подъема и почти параллельно формированию на Западе романского стиля.

В эту эпоху византийский изобразительный канон оказался несколько впереди западноевропейского и в конечном счете - более субъективизированным, чем он. Определялось это следующими причинами:

) Сказалось сильно субъективизированное античное наследие, постоянно подпитывающее византийскую культуру, не знавшую резкого разрыва культурной традиции, проявлявшееся как а) в сохранившихся обра

Похожие работы

1 2 3 4 5 > >>