Венгрия 1956 г.: мятеж или революция?

Обсуждение ситуации в высших партийных инстанциях, их повторный анализ в правительстве, растущее давление снизу, согласование предпринимаемых мер с высшими советскими

Венгрия 1956 г.: мятеж или революция?

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
ый уклон" с согласия советских лидеров был отстранен от власти. От Надя требовали ритуальной самокритики (как в 1949 г.), но он отказался и в итоге был даже исключен из рядов ВПТ. В партии и в обществе в целом развернулась борьба между догматическими и реформаторскими силами, приобретая все большую остроту.

Венгерская общественность с недовольством восприняла поворот в политике, не желала возврата к сталинизму. Ретроградный поворот стал возможным с молчаливого согласия Москвы, которая в условиях "холодной войны" предпочитала видеть во главе Венгрии испытанного человека "сильной руки". Реставрация ракошистских порядков имела катастрофические последствия для страны. Противоречия в стране продолжали обостряться и в итоге в октябре 1956 г. вылились в народное восстание.

 

 

2. Деятельность правительства И. Надя

 

Руководство Венгрии во главе с Гере продолжало управлять прежними методами, оно не желало каких-либо перемен и поэтому не предпринимало серьезных мер в интересах снятия социально-политической напряженности. Ракоши остался в составе ЦР, но, опасаясь дальнейших разоблачений, уехал в подмосковную Барвиху. Противоречия в стране продолжали обостряться и в итоге в октябре 1956 г. вылились в народное восстание.

Основной причиной выступления студентов и широких слоев венгерского общества послужило массовое недовольство внутренней политикой обанкротившегося партийного руководства. Состоявшееся 6 октября перезахоронение останков Л. Райка, а затем ряда невинно казненных генералов - жертв ракошистского произвола - взбудоражило общество. События же в Польше подтолкнули студентов к проведению собраний, а затем и демонстрации 23 октября 1956 г. Выдвигаемые ими и интеллигенцией основные требования касались отказа от сталинизма, проведения внеочередного съезда ВПТ, отстранения опозорившихся партийных функционеров, демократизации режима, обновления социализма в духе XX съезда КПСС, уважения национальных традиций и государственного суверенитета. Партийно-политическая элита не только растерялась, но и оказалась далекой от понимания этих проблем, по сути, не сразу уловила смысла происходящего.

23 октября газета Союза писателей не без основания писала: "Руководители партии и государства до сих пор не представили жизнеспособной программы. Ответственность за это несут те силы, которые вместо расширения социалистической демократии упорно работают над восстановлением сталинистско-ракошистской террористической системы". Ситуация в тот день в Венгрии достигла особого накала.

Колебание партийно-государственного руководства, то разрешавшего, то запрещавшего проведение митинга солидарности с польскими рабочими, только осложнило обстановку. Лозунги студентов и их требования "Долой сталинизм!" постепенно радикализировались, и среди них появилось требование о приведении в соответствие с мирным договором 1947 г. пребывание советских войск на территории Венгрии.

Обеспокоенные сложившейся в Венгрии ситуацией, 23 октября в Будапешт в срочном порядке прибыли генералы армии - глава КГБ СССР И.А, Серов и первый замначальника генштаба М.С, Малинин. В присутствии Серова начальник милиции г. Будапешта И. Силади отказался дать согласие на использование оружия против демонстрантов. Стрелять в массы выразили готовность лишь ракошистский идеолог И. Реваи и вице-премьер Д. Марошан. В итоге демонстрация была разрешена, и столичный партком во избежание эксцессов даже призвал партийцев к участию в митингах, которые и прошли мирно возле памятников польскому генералу И. Бему и поэту Шандору Петефи, где в присутствии десятков тысяч человек были зачитаны требования студентов. Затем значительная часть демонстрантов в ожидании реакции на свои требования высшего партруководства отправилась к зданию парламента, надеясь получить ответ на такие самые яркие предложения, как удаление "символа сталинской тирании" (памятника И.В, Сталину), продолжение реформ и суд над Ракоши.

Здесь к студентам в конце трудового дня присоединились рабочие, служащие крупнейших промышленных предприятий, интеллигенция, офицеры, курсанты военных училищ. Их численность, согласно советским источникам, составляла около 200 тыс. человек. Они требовали, чтобы перед ними выступил И. Надь, и ожидали обещанного на 20 часов выступления Э. Гере по радио. Но им пришлось разочароваться. Надь, который только что вернулся с Балатона, где провел три дня, долго не появлялся, так как ждал официального приглашения со стороны высшего партруководства. А вечером, когда это произошло, его, пытавшегося успокоить разгоревшиеся страсти, просившего собравшихся разойтись и предоставить решение проблемы руководству ВПТ, уже освистали.

В специальном докладе Особой комиссии ООН, заслушавшей огромное число очевидцев, об этом акте, в частности, отмечалось: "... после 21 часа из окон на втором этаже стали выбрасывать гранаты со слезоточивым газом, а через минуту два сотрудника безопасности открыли огонь по толпе. Много было убитых и раненых. Если вообще можно выделить момент, когда демонстрация перерастет в бурное столкновение, то таким поворотным пунктом стало вмешательство и без того непопулярных, вызывавших ужас в народе сил госбезопасности против беззащитных людей... На помощь гэбистам были направлены к месту происшествия части венгерской армии, но солдаты после минутного колебания встали на сторону толпы". Ночью повстанцы овладели зданием радио, но вещание было отключено, поэтому к утру они сами разошлись.

Советское руководство, обеспокоенное ситуацией в Венгрии, уже заранее начало принимать подготовленные меры. Командование Советской Армией еще в июле утвердило "план действий по восстановлению общественного порядка на территории Венгрии". Среди офицеров Особого корпуса, расквартированного в Венгрии, 21 октября состоялась проверка готовности к действиям по плану "Волна". Командование корпуса во главе с генералом Е. Малашенко регулярно информировалось о ситуации в стране послом Андроповым. На территории СССР также заранее были предприняты меры на случай неконтролируемого развития событий. 19-20 октября 108-ой парашютно-десантный полк в Прибалтике, 7-я воздушно-десантная дивизия Прикарпатского военного округа были приведены в полную боеготовность для вылета в Венгрию; последняя 19 числа вылетела на советскую военную базу в Текёле под Будапештом. Решающие действия были предприняты, однако, 23 октября, когда в полную боевую готовность были приведены не только Особый корпус, но и четыре гвардейские механизированные дивизии, дислоцированные в Венгрии, такая же дивизия, а также одна стрелковая, одна зенитно-артиллерийская Прикарпатского военного округа и 38-ая общевойская армия генерала Х.Д. Мансурова того же военного округа. К ним присоединилась 33-я механизированная дивизия из Румынии, которая 24 числа в полдень уже обосновалась вблизи Будапешта.

Согласно венгерским исследованиям, первые советские формирования появились в Будапеште из частей, расположенных в Венгрии, на основании распоряжения главного советского военного советника при Минобороне ВНР генерал-лейтенанта М.Л. Тихонова. Окончательное же решение о военном вмешательстве в события принималось на заседании Президиума ЦК КПСС 23 октября после информации министра обороны Г.К. Жукова. Согласно протокольной записи в ходе обсуждения проблемы лишь один А.И. Микоян выразил сомнение в целесообразности ввода войск и заявил, что "без И. Надя нам не овладеть движением". Официальный документ о приглашении советских войск был составлен Андроповым несколько позже и 28 октября подписан удаленным 24 октября с поста премьер-министра А. Хегедюшем (Гере юридически не обладал такими государственными полномочиями). Под документом стояла дата 24 октября.

События у дома радио, приведшие к вооруженному столкновению, явились началом кровавой драмы октября-ноября 1956 г. 24 октября на рассвете на улицах Будапешта появились первые танки, призванные произвести, как в ГДР в 1953 г., устрашающее воздействие на непокорных венгров.

Они и взяли под контроль важнейшие стратегические объекты столицы. Эти действия, однако, не оправдали ожидания Гере и его окружения. Военное вмешательство скорее способствовало радикализации требований повстанцев, и, задев национальную гордость, привело к возникновению новых очагов борьбы и сопротивления. Произошло это несмотря на то, что с подачи Гере и его сторонников пропагандистская машина во всеоружие заговорила о вооруженном нападении "фашистских, реакционных", а затем и "контрреволюционных сил" на общественные здания.

Тем временем в ночь с 23 на 24 октября в Будапеште проходило заседание высших органов партийно-государственной власти, где И. Надь был возвращен в партийное руководство, а утром избран главой правительства. Согласившись занять пост без всяких условий, Надь столкнулся с дилеммой: пойти на уступки демонстрантам и восставшим, либо отказать им в этом. Выступая в полдень по радио, он высказался за решение проблем мирными средствами.

Это несколько снизило напряженность, но резко контрастировало с представлениями Гере и его окружения, которые намеревались решать их с помощью оружия.

Противостояние власти и народа особенно ярко проявилось 25 октября, когда перед зданием парламента собралась 10-тысячная толпа мирного безоружного народа, все еще надеявшегося добиться уступок. Но в ответ по собравшимся (тем более, что они начали братание с экипажами советских танков) с крыш и балконов близлежащих домов раздались смертоносные очереди тяжелых пулеметов. Мирная демонстрация благодаря провокации гэбистов превратилась в кровавую драму, которая еще больше взбудоражила общество и дала толчок дальнейшей эскалации сопротивления. На площади вокруг парламента осталась сотня убитых и огромное число раненых горожан. В донесениях посольств США и Великобритании из Будапешта в этот день был

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 > >>