Древняя Киммерия в творчестве К.Ф. Богаевского (1872-1943 гг.)

В советское время, при жизни К.Ф. Богаевского, на страницах газет и журналов неоднократно появлялись статьи, касающиеся отдельных сторон его

Древняя Киммерия в творчестве К.Ф. Богаевского (1872-1943 гг.)

Статья

Культура и искусство

Другие статьи по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
«Лысой» горой, глиняными домишками, кривыми уличками, древними сооружениями [2, с. 83].

История родной земли, ее пейзаж, быт предков, дивные сказы, былины, легенды — всегда привлекали к себе многих художников. Русская старина нашла свое отражение в произведениях В.И. Сурикова, В.М. Васнецова, М.А. Врубеля, А.П. Рябушкина, М.В. Нестерова, В.А. Серова, и каждый из них по-своему решал эту богатую содержанием ему. Таким образом, под воздействием своих ранних впечатлений от древних памятников Крыма и влияния со стороны товарищей в годы студенчества у К.Ф. Богаевского появляется интерес к исторической теме, и в своем творчестве он обращается к историкоэпическому пейзажу.

Необходимо отметить, что в своих исторических пейзажах К.Ф. Богаевский наделяет картины далекого прошлого земли глубиной личного чувства, создает художественный поэтический образ природы. Таковы его картины: «Древняя крепость» (1902), «Старый город (Мертвый город)» (1903), «Ночь у моря» (1903) и другие [2, с. 83] (илл. 1, 2).

В картины 1902-1904 годов К.Ф. Богаевский ввел динамические ракурсы. Он обобщил цвет до локальных цветовых пятен, наращивая одновременно его интенсивность. Подобные натурные перевоплощения способствовали выражению идеи вечности, незыблемости лика земли, как бы сдерживающей время, жизнь, развитие.

богаевский киммерия картина творческий

1. К.Ф. Богаевский. «Древняя крепость». 1902 г. Х., м., 99,0 Х 193,0 см // Феодосийская картинная галерея им. И.К. Айвазовского.

2. К.Ф. Богаевский. «Ночь у моря». 1903 г. Х., м., 109,0 Х 144,5 см // Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева (Бывшее собрание И.П. Свешникова, Москва).

3. К.Ф. Богаевский. «Последние лучи». 1903 г.

Х., м., 98,5 Х 135,5 см // Севастопольский художественный музей им. М П. Крошицкого (Бывшее собрание Г.Р. Бидермана, Хоста).

Земля словно замерла, она осталась такой же неизменной и вечной, как неизменны волны, с древнейших времен накатывающиеся на берег. Циклопически твердое и незыблемое горное побережье с каменной крепостью, хранящей следы упорного труда людей, кажется, не меняло своего облика на протяжении столетий. К.Ф. Богаевский созидал миф о крушении культур.

Этот пессимистический пафос составлял этическую идею его творчества, выраженную в символическом образе. Мышление художника титанично, масштабно, вместе с тем оно подвержено влиянию стиля модерн и составляет оригинальный сплав уникального и стилистически типичного.

Картина, открывающая «киммерийский» цикл — «Последние лучи» (1903), — едва ли не самое «красочное» полотно в творчестве К.Ф. Богаевского [8, с. 10] (илл. 3).

По стилистике она напоминает произведения Поля Гогена, и не только своей интенсивной цветностью, но и «гогеновским» экзотичным образом неведомой южной страны [8, с. 10]. Малиновый цвет каменистой земли словно раскален солнцем, длинные фиолетовые тени иссекают сожженое плато, внося беспокойство своей прихотливой игрой. Оранжевым цветом воспламенены деревья, их силуэты отчетливо читаются на темно-сиреневом небе, клубящемся у горизонта розовыми облаками.

Небо — это своеобразный «град Китеж», особый прекрасный мир, своего рода экзотичный мираж, растворяющийся в высоких перистых облаках светло-голубого горизонта [8, с. 11]. Небу художник придает особое значение: он не только нагромождает облака, будто возлежащие на фиолетовом плоскогорье, но выделяет их необычайно низкой перспективой, благодаря которой и небо, и предметы первого плана (голые камни и кустистые деревья) приобретают особый смысл. Они — знаки-символы, они — лицо этой неведомой земли.

Неожиданно разразившаяся русско-японская война внесла смущение в тихое феодосийское общество. К.Ф. Богаевский был призван в армию и определен прапорщиком в Керченский гарнизон. Сразу после демобилизации в 1906 году К.Ф. Богаевский женился на Жозефине Густавовне Дуранте (1879-1969 гг.). Он с большим трудом вновь обретал творческий тонус, хотя впечатлений и замыслов, сложившихся за время армейской службы было немало. Смерть брата жены, в короткое время ставшего ему другом, наслоилась на годы «заключения» в Керченской крепости, на долгие месяцы одиночества и изолированности от привычной духовной среды [8, с. 11]. Неудивительно, что К.Ф. Богаевский создал вслед за этими событиями серию картин, где проявилось его новое отношение к миру, другая философия, отягченная постигшими его бедами. Разгадку новых картин отчасти дают строки его письма: «Небо забыло человека, чужое и далекое, оно светит ему свысока» [8, с. 11]. В это время художник осознал зависимость судьбы человека от мироздания, понял несоизмеримость двух величин, отчужденность человеческой жизни от бытия огромного неба, от небесных светил. Центральное произведение этого периода — «Звезда Полынь» (1907); в нем сконцентрировались философия художника, его отношение к жизни, его миропонимание, его излюбленные размышления [8, с. 12].

Звезда Полынь — это апокалиптический сюжет, олицетворенный символ ужаса, символ познания и магии. Это тема была общей для художника К.Ф. Богаевского и поэта М.А. Волошина (1877-1932 гг.), сильно повлиявшего на феодосийского художника. Вероятно, в своих беседах они рисовали себе этот образ. Написав стихотворение «Полынь», М.А. Волошин посвятил его К.Ф. Богаевскому [8, с. 12]. Несмотря на явную перекличку образов поэзии М.А. Волошина и живописи К.Ф. Богаевского, они имеют существенные различия. Поэтический образ одушевляет звезду, почти очеловечивает ее «тоскующую душу» [8, с. 12]. Полынь у художника льет на землю мертвящий ужас.

Остановилось время, будто звезда появилась из вневременного пространства и опалила острыми лучами каменные дома современного города. В мире установилась тягостная неподвижность магического света Полыни. Под ее разящими лучами все живое скрылось и исчезло. Осталась только каменная земля, будто ровесница звезды, подверженная каре жгучих лучей.

Вариации на тему карающего неба и грешной земли присутствуют и в двух других замечательных полотнах — «Солнце» (1906) и «Генуэзская крепость» (1907) [8, с. 13] (илл. 4, 5).

Один и тот же мотив раскаленного солнца или расплавленной звезды, исторгающей на землю испепеляющие лучи, потребовал здесь нового живописного решения. Мир К.Ф. Богаевского суровый и драматичный. Человеческая жизнь, как и жизнь земли, — это нечто незначительное в масштабе вечного времени. Мышление художника обретает планетарные масштабы. К.Ф. Богаевский пренебрегает мелочной суетой современности и хочет обозреть мир в свете вечности. Прозаическое демонстративно противопоставлено возвышенному. Художник поднимается над суетной действительностью ради осознания вечности, преображенной им в образах внеисторического, символического характера.

Кажется, неожиданным, что в 1907 году К.Ф. Богаевский изменил творческие ориентиры. Из его искусства исчезли «терзания» земли, они сменились миром тихой гармонии, будто Крым повернулся к художнику другой стороной, ранее им не замечаемой [8, с. 13]. И, действительно, новый цикл картин: «Тихая равнина» (1907-1908), «Раннее утро» (1908), «Пейзаж» (1908), «Пейзаж со скалами» (1908), «Южная страна. Пещерный город» (1908), «Поток. Фантастический пейзаж» (1908) и другие — совсем по-иному воплощали представления художника о райской земле, о которой так хорошо мечталось в новой мастерской, с удовольствием благоустроенной К.Ф. Богаевским [8, с. 13] (илл. 6, 7, 8). М.А. Волошин назвал это цикл картин «Золотым веком» [8, с. 13].

4. К.Ф. Богаевский. «Солнце». 1906 г.

Х., м., 111,0 Х 138,0 см // Вологодская областная картинная галерея (Вологда)

5. К.Ф. Богаевский. «Генуэзская крепость». 1907 г. Х., м., 80,0 Х 173,0 см //Пермская государственная художественная галерея (Бывшее собрание В.О. Гиршман, Москва)

6. К.Ф. Богаевский. «Пейзаж». 1908 г.

Бумага на картоне, акв., итальянский кар., 33,0 Х 48,8 см // Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (Москва)

7. К.Ф. Богаевский. «Южная страна. Пещерный город». 1908 г.

Х., м., 143,0 Х 179,0 см // Севастопольский художественный музей им. М.П. Крошицкого (Бывшее собрание С.О. Цейтлина, Москва)

8. К.Ф. Богаевский. «Поток. Фантастический пейзаж». 1908 г. Х., м., 125,0 Х 170,0 см // Самарский областной художественный музей (Бывшее собрание Б.О.Гавронского, Москва)

9. К.Ф. Богаевский. «Итальянский пейзаж». 1911 г. К., акв., пастель, 69,7 Х 83,5 см // Феодосийская картинная галерея им. И.К. Айвазовского

10. К.Ф. Богаевский. «Корабли (Вечернее солнце)».

1912 г. Х., м., 133,0 Х 155,0 см // Государственный Русский музей (Бывшее собрание С.М. Коровина, Петербург)

11. К.Ф. Богаевский. «Воспоминание о Мантенье». 1910 г. Х., м., 109,0 Х 171,0 см // Государственная Третьяковская галерея (Москва)

Поездка в Германию, Италию, Грецию очень существенна в биографии К.Ф. Богаевского. Путешествие в Италию стало неким камертоном, по которому художник настраивал свое искусство. Он стал грезить Италией, начал писать большие холсты на темы райской земли, страны величайших мастеров искусства. Влияние Н. Пуссена ощутимо в акварельных работах «Киммерийские сумерки», «Героический пейзаж» и другие [8, с. 19]. Оно перемежалось с воздействием К. Лоррена, стилистика и образный мир которого просматриваются в картинах: «Воспоминание об Италии» (1910), «Итальянский пейзаж» (1911), «Корабли (Вечернее солнце)» (1912) [8, с. 19] (илл. 9, 10).

В двух первых работах художник прямо заимствовал лорреновские сюжеты. Итальянский пейзаж с руинами, элегическое восприятие античных древностей, столь свойственные К. Лоррену, словно переносятся в произведения К.Ф. Богаевского. Однако, несмотря на идентичность сюжетики, есть и существенное отличие русского мастера от французского. Гармоничный образ древней итальянской земли у К.Ф. Богаевского как бы вторичен, он пропущен сквозь восприятие искусства классицизма. Легкая грусть, появляю

Похожие работы

< 1 2 3 4 > >>