Языковая презентация концепта "еда" в индивидуально-авторской картине мира Н.В. Гоголя

Очень важно обратить внимание на семантику метафоры сексуальность - пища в «Вечерах на хуторе близ Диканьки». Ю. Манн, следуя за

Языковая презентация концепта еда в индивидуально-авторской картине мира Н.В. Гоголя

Курсовой проект

Иностранные языки

Другие курсовые по предмету

Иностранные языки

Сдать работу со 100% гаранией

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Языковая презентация концепта «еда»

1.1 Изучение концепта «еда»

1.2 Концепт «еда» в русской литературе

Глава 2. Концепт «еда» в творчестве Н.В. Гоголя

2.1 Функции концепта «еда» в творчестве Н.В. Гоголя

2.2 Метафора «любовь - пища» у Гоголя

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

концепт еда языковой семантика

ВВЕДЕНИЕ

 

Язык как системно-структурное образование обеспечивает общение и взаимопонимание между людьми. Его функционирование предусматривает одновременное использование единиц всех уровней. Выражение определенной категориальной семантики в речи достигается именно взаимодействием разноуровневых средств языка. Он является сложной системой, а лексика - одна из его подсистем.

Современная лингвистика предоставляет в распоряжение исследователя разнообразные методы и приемы системно-структурного анализа семантики языка. Среди них в настоящее время в работы лингвистов разных стран прочно вошел термин «поле» (Feld, field, champ). Любое языковое поле - это инвентарь элементов, связанных между собой структурными отношениями, элементы поля имеют семантическую общность и выполняют в языке единую функцию. Поле может объединять однородные и разнородные элементы, в структуре поля выделяются микрополя. Поле состоит из ядерных и периферийных конституентов. Ядро консолидируется вокруг компонента - доминанты, ядерные конституенты наиболее специализированы для выполнения функций поля, систематически используются, наиболее частотны и обязательны для поля, выполняют функцию поля наиболее однозначно. Часть функций приходится на ядро поля, часть - на периферию, граница между ядром и периферией не четкая, следовательно, конституенты поля могут принадлежать к ядру одного поля и периферии другого и наоборот. Разные поля отчасти накладываются друг на друга, образуя зоны постепенных переходов.

Представляется, что в понятии поля удалось найти такую величину, которая позволяет с большой степенью адекватности описать микроструктурные взаимодействия слов, происходящих на уровне семантики в разных аспектах языковой системы.

Актуальность курсовой работы определяется тем, что она выполнена на базе современной теории лексико-семантического поля (далее ЛСП), получившей широкое распространение в лингвистических исследованиях последних лет. Современная лингвистика с неослабевающим вниманием относится к проблеме структурирования и классификации словарного состава языка как наиболее широкой и трудной для исследования подсистемы языка.

Тема пропитания актуальна для каждого человека на любом историческом этапе развития общества. Вариативные ритуалы совместного приема пищи, обмен рецептами национальной кухни и т.п. служат сближению народов, способствуют лучшему пониманию культуры, традиций и быта той или иной страны в ту или иную историческую эпоху. Прием пищи регламентируется социальными нормами и обычаями. По тому, как и что человек ест, можно судить о его социальном и культурном уровне.

Целью курсовой работы является рассмотрение языковой презентации концепта «еда» в индивидуально-авторской картине мира Н.В. Гоголя. Данная цель потребовала решения следующих задач:

показать, как изучался концепт «еда» в отечественной лингвистике;

рассмотреть языковую презентацию концепта «еда» в русской литературе;

проанализировать реализацию концепта «еда» в творчестве Н.В. Гоголя.

 

Глава 1. Языковая презентация концепта «еда»

 

.1 Изучение концепта «еда»

 

Лингвисты уже давно пытались разделить всю лексику на различные классы, разряды и категории на основе разных принципов. Наибольшие трудности и одновременно интерес вызывают классификации слов на основе чисто семантического принципа. Теория поля возникает в начале XX века, ее основы разрабатывали такие ученые, как И. Трир, Г. Ипсен, Л. Вейсгербер, В. Порциг. В отечественной лингвистике изучением лексики с точки зрения семантики занимаются А.А. Уфимцева, М.Д. Степанова, В.И. Кодухов, Н.М. Минина и другие.

Различные виды полей в лингвистике описаны в трудах А.В. Бондарко, З.В. Беркетовой, Е.В. Гулыга, Е.И. Шендельс, Н.А. Сабуровой и т.д.

Непосредственно ЛСП посвящены исследования А.В. Набирухиной, М.А. Ереминой, Е.В. Плахиной и других лингвистов.

Этнолингвистической интерпретацией семантических полей, в том числе и ЛСП «характеристика человека по отношению к еде», занимаются С.М. Толстая, М.Э. Рут, Е.Л. Березович и др.

Существуют и исследования, направленные на рассмотрение того, как конкретно реализуется концепт «еда» в литературе. Так, Н.М. Филатова показывает роль пищевого кода в национальной самоидентификации и конструировании образа "чужого" на материале польской и русской мемуарной литературы и публицистики XIX-XX вв. Она прослеживает, как различные пищевые привычки влияют на познание и оценочные характеристики чужой культуры, выявляют стереотипы мышления в отношении к тому, что и как едят и пьют представители соседнего народа (в частности, выявляется использование кода еды для конструирования характерного для польского сознания образа "русского варварства").

Д. Чавдарова пишет о пище и идентичности в русском и болгарском литературном путешествии, отраженных в литературе XIX в. Анализ основывается на текстах разных жанров и приводит автора к выводам о близости в осмыслении своей трапезы как воплощения «широкой души», естественности в путевых записках русских и болгарских писателей (Достоевский, Алеко Константинов), специфическом для болгарского писателя дистанцировании от своей кухни в контексте идеи европейской культурной идентичности и разрыва с Востоком (Алеко Константинов); особом образе России (русской кухни) в путевых записках болгарских писателей (Иван Вазов и др.).

Я. Войводич исходит из предпосылки, что во все времена в различных контекстах и культурах блюда из мяса считаются главнейшими по отношению к другим видам еды, а мясо воспринимается как "настоящая" еда. Учитывая значение мяса в культуре, в своем тексте автор показывает его значение в русской литературе XIX в. (мясной стол, обычай, подготовка, угощение), в частности на примере романа А.Н. Гончарова «Обломов».

Другой исследователь, А.Б. Кривенко пишет о роли «пищевого кода» в самоидентификации и репрезентации А.С. Пушкина, показывая, что игра со своим обликом как в жизни, так и в графике являлась для А.С. Пушкина одним из способов приспособиться, раствориться в той среде или ситуации, в которой в данный момент он пребывал. В частности, идентифицируя себя с лакомым блюдом, Пушкин репрезентировал себя как привлекательный объект для употребления. Так «пищевой код» служил поэту средством преобразования своей личности из «чужого» в «своего» для женщин и детей.

Тому, что едят помещики в «Мертвых душах» Н.В. Гоголя, посвятил свою статью А.Н. Ранчин. Присутствие еды в доме, угощение ею гостя, характер блюд (особенно значимы оппозиции «"чистое" блюдо с сохранением исконного вкуса продукта - блюдо с измененным исходным вкусом продукта» и оппозиция «первое - второе блюдо»), описание обеда или отсутствие такового призваны охарактеризовать хозяев усадеб, причем еда выступает в функции знака, совмещающего в себе признаки метонимии и метафоры.

Исследуя принципы изучения кода еды у славян в хронологическом аспекте, Т.Н. Чепелевская обратилась к «изучению истории изучения», что позволяет вскрыть магистральные направления в исследовании определенной научной проблемы или темы на протяжении выделенного исторического периода, а также попытаться выявить новые подходы и принципы в их изучении. Она рассматривает вопросы, связанные с актуальным состоянием словенской кухни, соотношением современных пищевых предпочтений словенцев с давними традициями.

«Алкоголь в России - всегда тема», и Н.М. Куренная анализирует ее на материале текстов советского времени. Она прослеживает смену парадигм советской литературы. Для литературы 1920-х годов характерен герой, употребляющий много спиртного, причем по этому признаку "свои" противопоставляются "чужим" - предателям и контрреволюционным элементам. В 1930-1940-е годы устанавливается новая литературная парадигма: целеустремленный герой, отдающий себя борьбе и труду, лишается национальных черт (в частности склонности к винопитию) и становится проводником коммунистической идеи. В 1960-е годы происходит возвращение к житейским проблемам обычного человека, и пьющего, и гулящего, символизирующее одновременно возврат традиционного реализма в литературу.

К. Сёке обратилась к анализу романа В. Сорокина «День опричника», показав, как с помощью симулякров еды автор производит жесткую деконструкцию через цепочку «еда - половой акт / сексуальные перверзии - смерть - возрождение». Поскольку в романе игнорируется историзм любого толка, К. Сёке утверждает, что художественное пространство романа представляет собой мир симулякров, бесконечный круговорот циклически повторяющихся текстов, порождающих квазисюжеты, которые вкладываются один в другой, как куклы-матрешки, без возможности возврата в прошлое или прогнозов на будущее.

П.В. Королькова анализирует пищевые образы как способ реализации оппозиции «свой - чужой» в рассказах Момо Капора. Реальность и внутренний мир героев в его рассказах представлены в системе оппозиций. Важнейшей оппозицией становится пара «свой - чужой», которая реализуется в пищевых образах. Эти образы могут становиться символам

Похожие работы

1 2 3 4 5 > >>