"Тотальная мобилизация": концепция нового мира

Дипломная работа - Философия

Другие дипломы по предмету Философия

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



от элементарных сил, от настоящей дикости, от праязыка, от способности к продолжению рода кровью и семенем. Только тогда будет предоставлена возможность развития новых форм. Именно в них Э. Юнгер видел резервуар воинственной энергии.

Современность определяется Э. Юнгером как этап перехода от эры бюргера к эре Рабочего. Смене эпох предшествует разрушение фундамента, на котором покоится система бюргерских ценностей. Бюргерскую картину мира должна заменить предложенная Э. Юнгером в его эссе картина мира героического реализма: Сознание этого порождает новое отношение к человеку, более жаркую любовь и более ужасную жестокость. Становится возможной ликующая анархии, сочетающаяся в то же время со строжайшим порядком, - это зрелище уже проступает в великих битвах и гигантских городах, картины которых знаменуют начало нашего столетия. Мотор в этом смысле - не властитель, а символ нашего времени, эмблема власти, для которой взрывная сила и точность не противоположны друг другу. Он - игрушка в руках тех смельчаков, которым нипочем взлететь на воздух и усмотреть в этом акте еще одно подтверждение наличного порядку. Из этой позиции, которая не по силам ни идеализму, ни материализму, но должна быть понята как героический реализм, проистекает та степень наступательной силы, в которой мы нуждаемся.

Первая ценность бюргера - уверенность в своей безопасности и в завтрашнем дне - рассыпалась в прах во время войны: Стремление бюргера герметично изолировать жизненное пространство от вторжения стихийных сил является особо удачным выражением изначального стремления к безопасности, прослеживаемого повсюду - в истории природы, в истории духа и даже в каждой отдельной жизни. [...] Начало мировой войны проводит красным широкую итоговую черту под этой эпохой. Бюргерское стремление к безопасности выражается в буржуазном рационализме, который стремиться к тому, чтобы сделать мир управляемым, и, наоборот, все, что не вписывается в эту инструментальную логику, вытеснить как иррациональное и бессмысленное за рамки своего мира: Напротив, идеальное состояние безопасности, к которому устремлен прогресс, состоит в мировом господстве бюргерского разума, которое призвано не только уменьшить источники опасности, но, в конце концов, и привести к их исчезновению. Действие, благодаря которому это происходит, состоит как раз в том, что опасное предстает в лучах разума как бессмысленное и тем самым утрачивает свое притязание на действительность. Такая защищенность имеет неизбежным следствием ограничение индивидуальных возможностей человека, ограничение свободного развития его личности. Защищенность и стремление обезопасить свое существование не относятся к героическим ценностям. Обезопасив свое существование от вторжения элементарных сил, бюргер теряет связь с реальностью. Реальность же, которую следует осознать, в том, что стихийное, опасное, элементарные силы всегда налицо.

Для бюргера, стремящегося обезопасить себя, высшей ценностью является мир. В этом Э. Юнгер видел противоречие: стремление жить мирно не мешает многочисленным войнам, не помешало оно и самой страшной и кровопролитной войне - первой мировой. Г. Лозе указывает на то, что формированию таких представлений Э. Юнгера способствовал его однобокий взгляд на неге- роическую фигуру бюргера: бюргер вовсе не в такой мере стремится обезопасить себя, как предполагает Э. Юнгер. В качестве доказательства обратного, исследователь приводит очевидные примеры: освоение мира, революции, войны, дух предпринимательства, неразрывно связанный с постоянным риском и др. Г. Лозе, однако, считает, что для Э. Юнгера эти примеры не важны, так как они не свидетельствуют о том, что бюргер обладает настоящей волей к власти ради самой власти. Как только власть становится самоцелью, бюргер перестает быть сами собой.

Конец бюргерской эпохе безопасности приходит с наступлением первой мировой войны: В приветствующем ее [первую мировую - примеч. мое] ликовании добровольцев заключено больше, чем только спасение для сердец, которым за одну ночь открывается новая более опасная жизнь. В нем одновременно скрыт революционный протест против старых оценок, действенность которых безвозвратно утрачена. Отныне в поток мыслей, чувств и фактов вливается новая, стихийная окраска. Отпала необходимость вновь заниматься переоценкой ценностей - довольно и того, чтобы видеть новое и участвовать в нем.

Э. Юнгер отвергал основу гуманистического мировоззрения - представление о человеке как о высшей ценности. Необходимым условием свободного развития человеческой индивидуальности является свобода. Автор трактовал свободу как способность осознать необходимость и способствовать осуществ-лению необходимого: Поэтому мир всякий раз оказывается потрясен в своих устоях, когда немец узнает, в чем состоит необходимое. Свобода индивида возрастает соразмерно его пониманию своей ответственности перед государством. Индивида в его многообразии заменяет униформированный тип Рабочего. Частичное восстановление индивидуальной автономии возможно за счет иерархиизации отношений - масса делится на ведущих и ведомых. Прообразом типа рабочего был воин, прообразом сообщества типов был воинский порядок. Сын аптекаря Эрнст Юнгер превращается в харизматическую фигуру - фюрера и отца солдат, вокруг которого собираются его подчиненные в минуту опасности. Личность на войне как таковая перестает играть значительную роль, сталкиваясь с механичностью военной машинерии. В особенности грандиозные сражения способствуют переходу в надличностную область. На войне индивидуальная автономия возможна для Э. Юнгера только в поединке один на один, в уничтожении противника, и культ насилия подкрепляется идеологией социал-дарвинизма: Два существа находятся между собой в извечных отношениях - в борьбе за существование. В этой борьбе слабейший должен погибнуть, а победитель, крепче сжимая оружие в руке, переступит через тело побежденного, дальше в жизнь и борьбу. Как писал исследователь творчества Э. Юнгера А. Каес, самой очевидной жертвой первой мировой войны стала концепция автономного субъекта, порождение либеральной эпохи, чья система ценностей и идеология была сметена динамикой века машин. В эру тотальной мобилизации автономия недопустима нигде.

Всеобщее равенство, провозглашенное Великой Французской революцией, трансформировано Э. Юнгером в равенство слуг перед одним господином - государством. Равенство перед государством соответствует воинскому равенству. Войско - это сообщество, все члены которого объединены выполнением воинского долга. В таком государстве вся власть - и военная, и экономическая - сосредоточена в одних руках и нацелена на выполнение одной задачи - вооружения и ведения войны.

Структура государства по Э. Юнгеру должна быть идентична войсковой. Именно в том, чтобы было достигнуто максимально возможное подобие государства войску, Э. Юнгер, по мнению Г. Лозе, видел свою политическую задачу.

Таким образом, в ходе войны, а также последовавших за ней тяжелых социальных потрясений крушение ценностей Просвещения стало очевидным. Э. Юнгер не был единственным, кто заметил это. В 1920-х - начале 1930-х гг. для многих стало очевидно, что происходила смена эпох, и мир XIX века ушел безвозвратно. Когда в 1931 году отрекся от престола король Испании и была провозглашена либеральная парламентская республика, Муссолини сказал, что это возвращение к масляным светильникам в эру электричества. Либеральная парламентская республика, как и другие индикаторы гуманистического мира, стали принадлежностью прошлого. 1920-1930-е гг. характеризуются попытками создать концепцию нового человека как части надиндивидуального коллектива. Они предпринимались как левыми (например, Б.Брехт, Й. Бехер и др.), так и правыми интеллектуалами. И середина, так называемые VernunftsrepublikaneD> (демократы по выбору), не были привержены идее свободного индивидуума настолько, чтобы не поддержать создание президиальных кабинетов, которые по мнению К.Д. Брахера, привели Германию к авторитарной системе331. Идея общности в Германии превалировала над идеей общества. Буржуазному обществу, руководствовавшемуся модернистской метанаррациеи, пришла пора смениться на рабочую общность, чьи ценности претендовали на тотальность в не меньшей степени, чем идеалы Просвещения.

Прогрессу и демократии - ценностям англо-французской цивилизации - Э. Юнгер противопоставлял нацию как репрезентанта гештальта рабочего - высшую ценность немецкой культуры. Картина, в которой доминировали разум и рациональность, а, значит, мир безопасности, сменилась в представлении автора вулканическим ландшафтом, опасное вошло в пределы частной жизни. Индивидуум слишком хрупок, чтобы совладать с разрушительным процессом смены старых новыми ценностями. Личность должна уступить тотальности рабочего процесса. Достоинство человека новой эпохи состоит в его заменимости, его функциональности. Такая потребность в типизации является рефлексией и социального атомимза и разобщенности как одного из последствий радикальной модернизации.

Героический реализм по Э. Юнгеру - это воля не только осознать тенденции времени, но принять и возглавить движение к новому. Однако ценностям нового мира в изображении Э. Юнгера присуща размытость контуров. Они - лишь преемники идеалов уходящей эпохи. Им присуща некая несамостоятельность, отсутствие субстанции. Идеалы рабочей эпохи, кроме очевидного стремления к омнипотентности и функциональности, выстроены как отрицание модернистских идеалов.

юнгер тотальный мобилизация познание гештальт

Раздел.2. Формы познания нового мира

 

Мир Рабочего, мир гештальтов не может быть познан