Цвет и звук в лирике А. Блока

Сочинение - Литература

Другие сочинения по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



71;желтых бархатцев, от комнат бархатного тумана, от страха тайных падений к высокому смыслу бытия:

О, запах пламенный духов!

О, шелестящий миг!

О, речи магов и волхвов!

Пергамент желтых книг!

II, 182

Таким образом, поэтическая полисемия желтого цвета в колористике Блока еще одна грань неповторимого мастерства поэта, грань, приоткрывающая тайну рождения художественного образа, художественного мышления.

Контекстуальная многозначность желтого, как и других цветов в палитре Блока красного, синего, голубого и т. д., это еще одна ступень к постижению своеобразия творчества поэта, его самобытности и уникальности. Желтый в ряду других поэтических образов становится одной из форм художественного познания и идейно-эстетического отражения действительности. Символика желтого цвета прошла путь от традиционно устоявшейся в литературе формы передачи настроений угасания, печали до способа активного критического вторжения в действительность с позиций гражданственности.

В данной работе мы не ставили своей задачей рассмотрение всего спектра цветопередачи символики А. Блока, однако, можем с уверенностью сказать, что помимо рассмотренных наиболее употребляемых цветов, А. Блок использовал и другие цвета спектра, которые находили применение в различные этапы его творчества, некоторые из них (например, черный) использовались им в плане сочетаемости с другими цветами, выражая оттенки настроения, смысла, который поэт хотел вложить в свои поэтические строки.

ГЛАВА II. Звуковой колорит лирики А. Блока

В сложной художественной структуре блоковских стихотворений звук выполняет функцию тончайшего инструмента искусства.

Рядом живут в стихотворениях Блока звуки реалистические, земные, и звуки-символы, звуки вестники добра или зла, звуки, создающие необходимое настроение, сообщающие стихотворению композиционную стройность, организующие сюжет. Создается впечатление, что поэт воспринимает все все вещи и явления через звуки, закрепленные за ними творческим воображением или действительно слышимые.

Погружаясь в звуки, чутко улавливая все оттенки могучей симфонии жизни, Блок создал гармоническую картину звучащего мира, где все значимо и символично, конкретно и в то же время обобщено.

Обостренность звукового восприятия и отражение его в поэзии одна из граней таланта поэта, свойство поэтического видения звуков.

Идейная и эстетическая позиция Блока-поэта отразилась и в своеобразном подходе к звуковому раскрытию темы, и в фабульных построениях, где звуки часто играют роль поворотного мига, определяющего развитие сюжета и композицию произведения, и в характере образа, поэтической лексики, тропики.

Звуковая основа создает композиционный рисунок многих стихотворений Блока. Например, цикл стихов На поле Куликовом развертывается в звуковом движении прежде всего. Это и скачущая кобылица, и летящая стрела, и потрескивание горящего костра, и струящаяся из ран кровь в первом стихотворении цикла, а затем все более слышимый, нарастающий крик лебедей: За Непрядвой лебеди кричали, и опять, опять они кричат... Это и звук человеческого голоса, призыв биться с татарвою: За святое дело мертвым лечь!; это и причитания матери, и звон мечей. Звуки приобретают символический смысл: Слышал я твой голос сердцем вещим в криках лебедей; Орлий клекот над татарским станом угрожал бедой. Крики гордых птиц сопутствуют исторической схватке двух враждующих сторон, в них, несомненно, заложен широкий ассоциативный смысл, как и в выражении лебединая песня последний, из глубины души исторгнутый вопль, предчувствие рокового исхода: Над вражьим станом, как бывало и плеск и трубы лебедей. Звуковое восприятие боя переплетается со зрительными образами, создавая целостную картину ратного подвига:

Я слушаю рокоты сечи

И трубные крики татар,

Я вижу над Русью далече

Широкий и тихий пожар. III, 252

Можно говорить и о звуковой композиции стихотворения Эхо с его необычной, нервной строфикой, как бы передающей рождение звука, его полет, нарастание, угасание и новый мощный взлет. Звук дает толчок развитию сюжета, действия (...И вдруг влетели звуки, II, 139); иногда это слабый, едва различимый звук, как родничок, постепенно перерастающий в могучую реку: Ты из шопота слов родилась... I, 366; Иду по шуршащей листве, II, 23; Приближается звук... III, 265; Смычок запел... III, 217.

Некоторые стихотворения так и воспринимаются: прежде всего через звуки, организующие сюжет. Так, например, строится стихотворение Обман:

В пустом переулке весенние воды

Бегут, бормочут, а девушка хохочет...

Будто издали невнятно доносятся звуки...

Где-то каплет с крыши

... где-то кашель старика...

Шлепают солдатики: раз! два! раз! два!

Хохот. Всплески. Брызги...

II, 146

То же и в стихотворениях Натянулись гитарные струны..., Потеха! Рокочет труба.... Тут особенно выразительна звуковая основа сюжета:

Потеха! Рокочет труба...

Гадалка, смуглее июльского дня,

Бормочет, монетой звеня,

Слова, слаще звуков Моцарта.

Кругом возрастающий крик,

Свистки и нечистые речи,

И ярмарки гулу далече

В полях отвечает зеленый двойник.

В палатке все шепчет и шепчет,

И скоро сливаются звуки...

И вновь завывает труба,

И в памяти пыльной взвиваются речи

Фабульное развитие может быть подчеркнуто устр

s