Цвет и звук в лирике А. Блока

Сочинение - Литература

Другие сочинения по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



нии с другими цветами: Зеленый, желтый, синий, красный вся ночь в лучах... III, 287; Зарево белое, желтое, красное... I, 136.

Как основа метафоры, желтый чаще всего трагичен, сопутствует смерти, душевным страданиям героя:

В голубом морозном своде

Так приплюснут диск больной,

Заплевавший все в природе

Нестерпимой желтизной. III, 48

Желтый как символ смерти, тления становится основой стихотворения Не презирайте, бога ради... и определяет его композиционную завершенность:

Когда-нибудь мои потомки,

Сажая вешние цветы,

Найдут в земле костей обломки

И песен желтые листы. I, 399

В стихотворении О смерти (цикл Вольные мысли) желтый цвет и спутник, и вестник смерти, перед лицом которой человек беззащитен и жалок: беспомощная желтая нога, цыплячья желтизна жокея,

Так близко от меня лежал жокей,

Весь в желтом, в зеленях весенних злаков,

Упавший навзничь, обратив лицо

В глубокое ласкающее небо. II, 296

Читатель успевает привыкнуть к желтому цвету как неизменному атрибуту гибели, и когда в стихотворении опять появляется этот цвет в таком, казалось бы, нейтральном контексте, как груды желтого песку, то уже не веришь в эту кажущуюся нейтральность и ждешь беды. И она врывается криком Упал! Упал!.

Аллитерированные ж, з, имеющие источником звуковой комплекс желтыйжелтизна и родственные ему, способствуют передаче трагизма или драматизма ситуации:

В черных сучьях дерев обнаженных

Желтый зимний закат за окном.

(К эшафоту на казнь осужденных

Поведут на закате таком.) III, 31

В стихотворении Унижение желтый звучит в той же трагической тональности в композиционном и тематическом повторе; пронзительные ж, з дополняются свистящими и шипящими:

В желтом, зимнем огромном закате

Утонула (так пышно!) кровать...

Еще тесно дышать от объятий,

Но ты свищешь опять и опять... III, 32

Призрачный желтый цвет в стихотворении Испугом схвачена, влекома... имплицирует гибельность страстей, страшную пропасть, открывающуюся приобщившимся черной крови, ужас падения:

...И утра первый луч звенящий

Сквозь желтых штор...

III, 56

Неодолимая сила смыслового, звукового и зрительного подобия притягивает к желтому слова, родственные по исходной основе. Возле желтого оказываются пожар, сожжено, варя, жги, обжигаешь. Звуковая гамма желтого вбирает и массу других слов, преимущественно с негативным (в контексте) смысловым наполнением, например, в стихотворении В эти желтые дни меж домами...: меж, обжигаешь глазами, пожаром, ложь, зимние, может, безумный, уничтожит, разящий, взор, кинжал. Ж, з, пронизывая все произведение, особенно выразительно звучат в концовке: Твой разящий, твой взор, твой кинжал!

Есть у Блока стихотворения, где цвет используется как реалия (...телеграфисту с желтым кантом букетики даришь... II, 116), настолько однозначная, что становится возможным использование ее в эллиптической конструкции (желтые и синие вагоны первого и второго классов, зеленые третьего):

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели.

III, 260

Реалистичен желтый цвет и в пейзаже родины, неярком, осеннем, печальном: Желтой глины скудные пласты, II, 75; Над скудной глиной желтого обрыва в степи грустят стога... III, 249. Это и осенние желтые листочки (II, 324), и желтая нива (I, 108).

Реалистическую достоверность желтого в некоторых стихотворениях подтверждают иногда и дневниковые записи поэта, его записные книжки, из которых можно узнать, что послужило источником художественной детали в произведении, например:

Желтый платок твой разубран цветами

Сонный то маковый цвет.

Смотришь большими, как небо, глазами

Бедному страннику вслед.

III, 111

Сколько контекстов, столько и оттенков полисемии желтого. Эволюция образа приводит к возможности восприятия этого цвета как инструмента социальных характеристик, одного из способов разоблачения мещанства и создания сатирического портрета. Так, желтый передает неприятие Блоком западной буржуазной цивилизации, показавшейся ему особенно кощунственной в древней и прекрасной Флоренции:

Хрипят твои автомобили,

Твои уродливы дома,

Всеевропейской желтой пыли

Ты предала себя сама!

III, 106

Уже говорилось об использовании Блоком красного цвета для разоблачения пороков капиталистического города, его антигуманистической сути, но и желтый оказывается возможным в этой функции:

...Также не были чужды ему

Девицы, смотревшие в окна

Сквозь желтые бархатцы...

II, 27

Желтые бархатцы образ того же ряда, что и красный фонарь, красные герани, красный комод.

Участвует желтый и в создании сатирического образа, здесь он как штрих безжизненности, обреченности сытых, никчемности их существования:

К чему-то, вносят, ставят свечи,

На лицах желтые круги,

Шипят пергаментные речи,

С трудом шевелятся мозги. II, 180

И лишь один раз Блок счел возможным ввести желтый в контекст высокого поэтического накала. В стихотворении Лазурью бледный месяц плыл... звучит мотив очищения от губительности страстей, приобщения к иным истинам и ценностям, открывающимся тому, кто прошел крестный путь. Желтый как бы проходит вместе с героем этот мучительный путь от 

s