Царь Дмитрий

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



е донесли Басманову о заговоре. Басманов доложил царю. Я этого слышать не хочу, сказал Димитрий, не терплю доносчиков и буду наказывать их самих.

Царь продолжал веселиться, к воскресенью готовили большой праздник. Царский деревянный дом, построенный самим Димитрием, и дворец обставляли лесами для иллюминации.

В пятницу 16 мая немцы подали Димитрию письменный извет о том, что в столице существует измена и следует как можно скорее принять меры. Димитрий сказал: Это все вздор, я читать этого не хочу.

И Мнишек, и Басманов советовали не пренебрегать предостережениями. Димитрий ничему не верил и вечером созвал гостей в свой новый, красиво убранный дворец. Заиграло сорок музыкантов, начались танцы; царь был особенно весел, танцевал и веселился; а между тем Шуйский именем царя приказал из сотни немецких алебардщиков, державших по
обыкновению караул у дворца, удалиться семидесяти человекам и оставил только тридцать. По окончании бала Димитрий удалился к жене в ее новопостроенный и еще не оконченный дворец, соединенный с царским дворцом переходами, а в сенях царского дворца расположилось несколько человек прислуги и музыкантов.

На рассвете Шуйский приказал отворить тюрьмы, выпустить преступников и раздать им топоры и мечи. Как только начало всходить солнце, ударили в набат на Ильинке, а потом во всех других московских церквах стали также звонить, не зная, в чем дело. Главные руководители заговора
Шуйские, Голицын, Татищев выехали на Красную площадь верхом с толпою около двухсот человек. Народ, услышавши набат, сбегался со всех сторон, а Шуйский кричал ему: Литва собирается убить царя и перебить бояр идите бить Литву! Народ с яростными криками бросился бить поляков, мно-
гие с мыслью, что в самом деле защищают царя; другие из ненавистик полякам за своевольство; иные просто из страсти к грабежу. Василий Шуйский, освободившись такою хитростью от народной толпы, въехал в Кремль: в одной руке у него был меч, в другой крест. За ним следовали заговорщики, вооруженные топорами, бердышами, копьями, мечами и рогатинами.

Набатный звон разбудил царя. Он бежал в свой дворец и встретил там Димитрия Шуйского, который сказал ему, что в городе пожар. Димитрий отправился к жене, чтобы успокоить ее, а потом ехать на пожар, как вдруг неистовые крики раздались у самого дворца. Он снова поспешил в свой дворец; там был Басманов. Отворивши окно, Басманов спросил: Что вам
надобно, что за тревога? Ему отвечали: Отдай нам своего вора, тогда поговоришь с нами. Ахти, государь, сказал Басманов царю, не верил ты своим верным слугам! Спасайся, а я умру за тебя!

Тридцать человек немецких алебардщиков стали было у входа, но по ним дали несколько выстрелов. Они увидали, что ничего не могут сделать, и пропустили толпу. Царь искал своего меча, но меча не было. Царь схватил у одного алебардщика алебарду, подступил к дверям и крикнул: Прочь, я вам не Борис. Басманов выступил вперед царя, сошел вниз и
стал уговаривать бояр, но Татищев ударил его ножом в сердце. Димитрий запер дверь. Заговорщики стали ломать ее. Тогда Димитрий бросил алебарду, бежал по переходам в каменный дворец, но выхода не было: все двери были заперты; он глянул в окно, увидел вдали стрельцов и решился выскочить
в окно, чтобы спуститься по лесам, приготовленным для иллюминации, и отдаться под защиту народа. Бывший в то время в Москве голландец замечает, что если бы Димитрию удалось спуститься благополучно вниз, то он был бы спасен. Народ любил его и непременно бы растерзал заговорщиков. Но Димитрий споткнулся и упал на землю с высоты 30 футов.
Он разбил себе грудь, вывихнул ногу, зашиб голову и на время лишился чувств.

Стрельцы, державшие караул, подбежали к нему, облили водой и положили на каменный фундамент сломанного Борисова дома. Пришедши в чувство, Димитрий упрашивал их отнести его к миру на площадь перед Кремлем, обещал отдать стрельцам все имущество мятежных бояр и даже
семьи их в холопство. Стрельцы стали было защищать его, но заговорщики закричали, что они пойдут в Стрелецкую слободу и перебьют стрелецких жен и детей. Стрельцы оставили Димитрия.

Заговорщики внесли его во дворец. Один немец вздумал было подать царю спирту, чтобы поддержать в нем сознание, но заговорщики убили его за это.

Над Димитрием стали ругаться, приговаривая: латинских попов привел, нечестивую польку в жены взял, казну московскую в Польшу вывозил. Сорвали с него кафтан, надели какие-то лохмотья и говорили: Каково царь всея Руси, самодержец! Вот так самодержец! Кто тыкал пальцем в глаза, кто щелкал по носу, кто дергал за ухо... Один ударил его в щеку
и сказал: Говори, такой сякой, кто твой отец? Как тебя зовут? Откуда ты?...

Димитрий слабым голосом проговорил: Вы знаете, я царь ваш Димитрий. Вы меня признали и венчали на царство. Если теперь не верите, спросите мать мою; вынесите меня на Лобное место и дайте говорить народу.

Но тут Иван Голицын крикнул: Сейчас царица Марфа сказала, что это не ее сын.

Винится ли злодей? кричала толпа со двора.
Винится! отвечали из дворца.
Бей! Руби его! заревела толпа со двора.

Вот я благословлю этого польского свистуна, сказал Григорий Валуев и застрелил Димитрия из короткого ружья, бывшего у него под армяком.

Тело обвязали веревками и потащили по земле из Кремля через Фроловские (Спасские) ворота. У Вознесенского монастыря вызвали царицу Марфу и кричали: Говори, твой ли эт

s