Царь Дмитрий

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



то обстоятельство, что, когда в Москве его проклинали под именем Гришки Отрепьева, Димитрий всенародно показывал лицо, называвшее себя Григорием Отрепьевым. Это обстоятельство еще более уверило народ, что
Димитрий настоящий царевич. Наконец в мае войско, которое стояло под Кромами и осаждало донских казаков, запершихся в этом городе, присягнуло Димитрию в верности, и воеводы явились к нему с повинною. Тогда Димитрий 24 мая прибыл к Кромам и, предводительствуя сдавшимся войском, двинулся к Орлу, где встретили его выборные от всей Рязанской
земли с поклоном. Из Орла Димитрий отправился в Тулу. В каждом селении сего встречали с хлебом-солью. Люди сбегались на большую дорогу смотреть на своего царя. Из Тулы Димитрий послал в Москву Гаврила Пушкина и Наума Плещеева с грамотою, а сам, оставаясь в Туле, занимался, как
царь, государственными делами, разослал грамоты, в которых возвещал о своем прибытии, вместе с ними разослал форму присяги себе на верность, приказал воротить английского посла Смита, уехавшего с письмами Бориса, принял его ласково и дал ему письмо от своего имени, извещая английского короля о своем воцарении, обещал англичанам дать такие
выгоды, какие даровал его отец. Среди этих занятий прибыли к нему московские бояре, и в их числе трое братьев Шуйских и Федор Иванович Мстиславский. Димитрий принял их на первый раз сухо, сделал им замечание, что казаки и простой народ предупредили их в верности и ранее отторглись от крамольников. Их приводил к присяге в соборной церкви
рязанский архиепископ грек Игнатий. Димитрий полюбил его и назначил патриархом вместо Иова: Игнатий был человек нрава веселого, снисходительный к себе и другим, разделял с Димитрием его веротерпимость и расположение к западному просвещению. Наконец, объявляя, что идет в свою столицу, Димитрий послал в Москву князя Василия Васильевича
Голицына и князя Рубца-Масальского с приказанием устранить из Москвы всех его опасных врагов, а вслед за ними выступил сам и медленно прибыл в Серпухов. Он беспрестанно останавливался, говорил с народом, расспрашивал об его житье-бытье и обещал льготы. В Серпухове, на берегу
Оки, на лугу ожидал его привезенный из Москвы огромный шатер, богато разукрашенный, в котором можно было поместить несколько сот человек. Одновременно с шатром прибыла из Москвы царская кухня и множество прислуги. В этом шатре Димитрий давал первый пир и угощал бояр,
окольничих и думных дьяков. Когда его известили, что Годуновы отравили себя ядом, Димитрий изъявлял сожаление, а относительно сосланных из Москвы приверженцев Годуновых говорил, что готов помиловать их.

Из Серпухова Димитрий ехал уже в богатой карете, в сопровождении знатных особ, и остановился в селе Коломенском. Здесь, на пространном лугу, окаймляющем Москву-реку, его ожидал новый шатер. Попы, монахи, гости, посадские люди, крестьяне приходили поклониться своему царю.
То была, по старому обычаю, почетная встреча. Царю подносили подарки: ткани, меха, золото, серебро, жемчуг, а беднякихлеб-соль. Димитрий особенно ласково принимал хлеб-соль от бедняков. Я не царем у вас буду, говорил он, а отцом, все прошлое забыто; и вовеки не помяну того, что
вы служили Борису и его детям; буду любить вас, буду жить для пользы и счастья моих любезных подданных.

Наконец 20 июня 1605 года молодой царь торжественно въехал в столицу при радостных восклицаниях бесчисленного народа, столпившегося в Москву с разных сторон. Он был статно сложен, но лицо его не было красиво, нос широкий, рыжеватые волосы; зато у него был прекрасный лоб и умные, выразительные глаза . Он ехал верхом, в золотом платье, с богатым ожерельем, на превосходном коне, убранном драгоценной сбруей, посреди бояр и думных людей, которые старались перещеголять один другого своими нарядами. На кремлевской площади ожидало его духовенство с образами и хоругвями; но здесь русским показалось кое-что не совсем ладным; польские музыканты во время церковного пения играли
на трубах и били в литавры, а монахи заметили, что молодой царь прикладывался к образам не совсем так, как бы это делал природный русский человек. Народ на этот раз извинил своего новообретенного царя. Что делать, говорили русские, он был долго в чужой земле. Въехавши в Кремль, Димитрий молился сначала в Успенском соборе, а потом
в Архангельском, где, припавши к гробу Грозного, так плакал, что никто не мог допустить сомнения в том, что это не истинный сын Ивана. Строгим ревнителям православного благочестия тогда же не совсем понравилось то, что вслед за Димитрием входили в церковь иноземцы.

Вступивши во дворец, Димитрий принимал поздравления с новосельем, а Богдан Бельский вошел на Лобное место, снял с себя образ, на котором был крест и изображение Николая Чудотворца, и сказал: Православные! Благодарите Бога за спасение нашего солнышка, государя царя Димитрия
Ивановича. Как бы вас лихие люди ни смущали, ничему не верьте. Это истинный сын царя Ивана Васильевича. В уверение и целую перед вами животворящий крест и св. Николу Чудотворца. Народ отвечал громкими восклицаниями: Боже, сохрани царя нашего, Димитрия Ивановича! По-
дай ему, Господи, здравия и долгоденственного жития. Покори под ноги его супостатов, которые не верят ему. Московские колокола без умолку гремели целый день так сильно, что иезуиты, приехавшие с Димитрием, думали, что оглохнут. Иноземцев особенно поражал огромный колокол в 55 футов шириною и 15 вышиною.

Первым делом нового царя было послать за ма

s