Царские усадьбы XVII в. и их место в истории русской архитектуры

Информация - Культура и искусство

Другие материалы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ро длатом изваянных", "мнози ваяны зверы"(17). Действительно, интерьеры украшали резчики из Белоруссии монах Арсений, Клим Михайлов, Давыд Павлов, Андрей Иванов, Герасим Окулов и Федор Микулаев(18). Они принесли на Русь новую технику высокой горельефной и прорезной резьбы, а также новые мотивы орнаментации. Вероятно, именно в царском дворце в Коломенском впервые появились "надворные", т.е. внешние, наличники с разорванными фронтонами, с волютами и витыми колонками. В каменном зодчестве наличник со спиральной порезкой на колонках входит в употребление только в 1680-е годы, будучи предварительно опробован в коломенском дворце.

Новшества в планировке и объемной композиции дворца не столь очевидны, хотя П.Н. Максимов отмечал цельность впечатления, уравновешенность и статичность огромной постройки(19). В хаотическом на первый взгляд конгломерате клетей-ячеек можно выделить несколько линейных структур: цепочки покоев царя, царицы и царевича. Их тип, конечно, повторяет элементарную "связь" прирубленные друг к другу клети-двойни, тройни и т.д. Но симптоматично их расположение по обоим главным фасадам: нечто подобное имеется и в Теремном дворце, где такое решение справедливо характеризуется как зачаток анфиладности. Не будет натяжкой определить сходным образом и парадные покои Коломенского. Во всяком случае, вероятно, именно как анфиладу воспринимали их польские послы в 1671 г., писавшие про хоромы царицы, "у которых в одном боку двои одни из других, а в ином четверы одни из других дорогою по черте с перспективою двери в окошка сделаны, и оных хором несчетное число"(20). Дверные проемы не только в хоромах царицы, но и царя и особенно царевича действительно располагались друг против друга (это прослеживается как по чертежам 1768 г., так и по чертежам Берхгольца(21)). Не исключено, что эти анфилады могли завершаться зеркалами или "преоспективными картинами", как то было позднее в кремлевских покоях царевны Софьи.

Кроме упомянутых анфиладных цепочках явственно выделяются однотипные группы в покоях царевен: двое сеней, передняя, две комнаты (в задних угловых хоромах вариант с тремя сенями); таких групп три. Их повторение привносит упорядоченность в плановое и объемное решение западной, непарадной, части здания. И еще одна любопытная структура располагается вдоль заднего южного фасада ~ комбинация из двух угловых симметричных отсеков, двух примыкающих к ним ячеек и центральной связки-перемычки. Угловые отсеки в данном случае царевнины мыльни; к ним примыкают чуланы, а между чуланами расположены сени. Здесь уже явно проглядывает представление о симметрии как самостоятельной эстетической ценности, абстрагированной от содержания объекта. Эта черта получит развитие в русском зодчестве конца XVII в. Например, церковь Знамения в Дубровицах (16901697) имеет четыре лестничных схода со всех сторон, так что план представляется полностью симметричным, при том что восточная лестница является декоративной: в алтарной абсиде, естественно, дверного проема быть не могло.

Жестко регламентировано в коломенском дворце и размещение проемов окон и галерей-гульбищ. Это почти исключительно строчное расположение, с нечетко выраженной группировкой окон по три (вынужденное для деревянного сруба с лимитированными длиной бревна размерами) и, наоборот, с предельно подчеркнутой, почти назойливой метрической расстановкой проемов галерей там, где строители не были связаны технологическими условиями. Можно думать, что в итоге дворец в Коломенском представлялся современникам, не привыкшим к классицистическому эталону "правильной" архитектуры, достаточно продуманным и упорядоченным сооружением. Косвенно это подтверждается обмерными чертежами дворца XVII ~ первой четверти XVIII в.(22) На чертеже XVII в., опубликованном В. Ламанским(23), отдельные части дворца показаны соединяющимися под прямым углом. Точно так же "откорректированы" углы на чертеже М. Земцова 1719 г. и на чертежах Берхгольца 1724 г., в то время как чертежи И. Макулова и И. Васькова 1768 г., которые их исследователь Д.Г. Желудков справедливо считает "наиболее полными и профессиональными из всех, известных в настоящее время"(24), фиксируют значительные перекосы. Помещения царицы, например, поставлены наискось по отношению к царским покоям; наискось идет переход к стряпущей избушке; внутренний двор имеет неправильные, неопределенные очертания. Исправление этих "дефектов" на ранних чертежах говорит о том, что их авторы в целом видели дворец как геометрически правильную структуру, а отклонения от нее если и замечали, то считали незначительными.

Следующим шагом по пути обновления жилого зодчества стал дворец в царском селе Воробьеве (1685). Согласно записи о постройке, "велено в с. Воробьеве под деревянные хоромы сделать каменные подклеты, в длину на 80 саженях без аршина, поперег на 6 сажен с полусаженью, пятдесят семь житей; да под те хоромы проезд"(25). План нижнего этажа, снятый в 1752 г., дал А.А. Тицу основание заключить: "Каменные подклеты в селе Воробьеве построены с соблюдением законов симметрии и вписаны в геометрически правильную форму плана"(26).

Ядром здания служило квадратное в плане помещение столовой (5х5 саж.) с симметрично примыкающими к нему сенями (4х4 саж.). Столовая палата выступала из плоскости фасада, образуя ризалит. Значение этого объема как композиционного центра подчеркивалось примыкавшим к нему огромным парадным крыльцом. Правда, Н.В. Султанов, впервые опубликовавший чертежи дворца, отм

s