Художественное своеобразие поэмы А. Ахматовой "Реквием"

В наибольшей степени имя А. Ахматовой связано с поэзией, которая и до этого времени не прекращает интересовать нас. Лирика Ахматовой

Художественное своеобразие поэмы А. Ахматовой "Реквием"

Курсовой проект

Литература

Другие курсовые по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
вью.

Поэма «Реквием» - это потрясающий, основанный на фактах собственной биографии, документ эпохи, свидетельство того, через какие испытания прошёл наш народ. Репрессии 30-х годов, обрушившиеся на друзей и единомышленников Ахматовой, разрушили и её семейный очаг. Сама она жила в постоянном ожидании стука в дверь. Создаваемые между 1935 и 1940 гг. строчки «Реквиема» не могли даже лечь на бумагу. Их заучивали наизусть друзья поэтессы, для того, чтобы задушенный крик стомильонного народа не канул в бездну времени.

«Эмма, что мы делали все эти годы? Мы только боялись!?» - сказала как-то А. Ахматова своей подруге. Да, они были просто люди, не из камня и не из стали. И боялись они не только за себя, но за детей и родителей, жён и мужей, близких и друзей.

Вот в таком аду, в самый трудный период жизни Анна Андреевна пишет своё выдающееся произведение скорбный «Реквием», яростное обличение сталинских беззаконий.

Читаешь, и оживает эпоха массовых репрессий, общего оцепенения, страха, разговоров шёпотом. А. Ахматова была её маленькой частицей, клокочущим ручейком, вливающимся в помутневшую реку народного горя.

«Нет, и не под чёрным небосводом, и не под защитой чуждых крыл, я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был».

Эти строки из стихотворения «Так не зря мы вместе бедовали...». А. Ахматова делает эпиграфом к поэме. Её судьба неотделима от судеб тех несчастных женщин, с которыми 17 месяцев она стояла в тюремных очередях в надежде послать передачу или узнать что-то о сыне.

«И я молюсь не о себе одной, а обо всех, кто там стоял со мною и в лютый холод, и в июльский зной под красною ослепшею стеною».

Перечитывая «Реквием», видишь многозначность этого произведения. Если раньше в последней цитате я видел образ стены красной от крови и ослепшей от слёз, пролитых жертвами и их близкими, то теперь она мне кажется холодной, каменной, не увидевшей горя тех, кто стоял рядом с ней. Сюда же примыкает и образ кремлёвских башен: «буду я, как стрелецкие жёнки, под кремлёвскими башнями выть».

Это стены, за которыми спрятались те, кто, словно слепцы, не видят народного горя. Это глухие стены, разгородившие владык и народ. И, может быть, звезда на башне Кремля это та самая огромная звезда, что прямо мне в глаза глядит и близкой гибелью грозит? Эпитеты, используемые Ахматовой в поэме «кровавые сапоги», «тоска смертельная», «окаменелое страдание», «каменное слово», вызывают ужас и отвращение перед насилием, подчёркивают мучения, показывают запустение города и страны. Всё в «Реквиеме» укрупнено, раздвинуто в границах (Нева, Дон, Енисей), вызывает общее представление всюду. Это беда сего народа, и звёзды смерти светят всем одни и те же.

В эпилоге «Реквиема» словно вылитые из металла плотно и тяжело стоят такие горькие и торжественно гордые слова: «опять поминальный приблизился час, я вижу, я слышу, я чувствую вас, хотелось бы всех поимённо назвать, да отняли список и негде узнать. О них вспоминаю всегда и везде, о них не забуду и в новой беде». Наверное, список этот был бы бесконечным. И то, что Ахматова выполнила своё обещание, явилось лучшей памятью тем невинным жертвам, тому безмерному горю, которое выпало на долю тысяч людей нашей страны в страшные годы ежовщины.

Вслушиваюсь в первые строки «Реквиема»: «пред этим горем гнутся горы, не течёт великая река. Но крепки тюремные затворы, а за ними «каторжные норы» и смертельная тоска». Здесь звучит доминирующая перекатывающаяся буква «Р», словно гудит погребальным звоном колокол. И в такт ему начинают стучать наши сердца: «не повторится, не повториться никогда!». «У каждого поэта своя трагедия, иначе он не поэт. Без трагедии нет поэта, поэзия живёт и дышит над самой пропастью трагического» - писала поэтесса. Но в «Реквиеме» А. Ахматова смогла личное страдание расширить до страдания целого народа, до огромного окаменевшего изваяния горя, гениальным образом созданного из самых простых слов. «Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу» - говорил Твардовский. Как хорошо, что мы узнаём правду. Может быть, это залог нашего будущего?».

Составитель, автор вступительных статей и стихотворных эпиграфов Евгений Евтушенко о поэме «Реквием»:

«Реквием» стал единым целым, хотя там слышится и народная песня, и Лермонтов, и Тютчев, и Блок, и Некрасов, и особенно в финале Пушкин: «... И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли». Вся лирическая классика волшебно соединилась в этой, может, самой крошечной на свете великой поэме.

Та самая Ахматова, которая считалась поэтом аполитичным, услышала в тюремной очереди как голос свыше шёпот очнувшейся от оцепенения соседи с голубыми губами: «А это вы можете описать?» Ахматова рисковала головой, сочиняя стихи о терроре. Но щепетильность не позволила ей героизировать саму себя. Она не захотела и возвысится над другими, поставив совестливость в разряд неукоснительных правил.

Об Ахматовой говорили царственная, величественная. Сколько презрительной ядовитости хотя бы в слове «этой» из «Реквиема»: «А если когда-нибудь в этой стране воздвигнуть задумают памятник мне...». Даже Пастернаку Ахматова поставила однажды только четвёрку по поведению. Твёрдую, но четвёрку. Она не жаловала Чехова, называла Толстого «мусорным стариком». Но разве не она, по тонкому замечанию Мандельштама, «принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа девятнадцатого века»?

В письме 1916 г. Блок обронил неслучайный совет Ахматовой: «...надо ещё жёстче, неприглядной больнее». Она последовала его совету. Поэтому и смогла выполнить заказ той женщины с голубыми губами.

 

Заключение, обобщение и выводы

 

Время, как известно, всё и всех расставляет на свои места. Жизнь подтверждает эту мысль поэзия А.А. Ахматовой выдержала испытание временем.

Сопереживание человеческому горю, гнев и тоска охватывают при чтении поэмы.

А как же иначе!?

Разве может человек вынести всё, что выпало на долю поэтессы? Да и сотой доли всех испытаний оказалось бы достаточно, чтобы лишится разума и умереть от горя. Но она жива!

Кажется, поэтесса исчерпала весь запас слёз, гнева, страдания, плача…

Но не на этой ноте хочется закончить разговор о поэме Ахматовой.

Мне кажется, именно она необходима нам сейчас, в наше время как никогда, как предостережение, как напоминание…

Она написала поэму о жизни и судьбе человека, о том, что переживает его душа в нашем суматошном бренном мире, о жизненных утратах, о муке и счастье бытия.

И, постигая мир поэтессы, появляется возможность открыть в себе способность откликаться не только на радости, но и на горе, печаль, которые разлиты во многих мгновениях жизни. Ещё и ещё раз учимся принимать жизнь со всеми её горестями и трагедиями как бесценный дар и чудо, которое надо бережно сохранять.

Анна Ахматова блестящий представитель одного из содержательных периодов русской литературы, который принято называть « серебренным веком », и открыла новую значительную главу современной поэзии. Сама того не осознавая, творя стихи о простой земной любви, поэтесса делала «доброе дело »- очищала и просвещала -и делала это действительно по-женски, просто и без само оглядки, правдой всей своей души и совести. И по этому в конечном итоге, она имела право сказать, что творила ее:

Не для страсти,

Не для забавы,

Для великой земной любви…(2, I, 75)

 

В наибольшей степени имя А. Ахматовой связано с поэзией, которая и до этого времени не прекращает интересовать нас. Лирика Ахматовой питалась земными, повседневными чувствами, не выводилась за пределы « мирской суеты.» Где то в житейской пестряди, у самой кладки в пыли обыденного существования зарождались истоки ахматовской поэзии. Где-то в порах бытия капли соединялись, сливались и давали жизнь чувствам, бившим ключом. Поэзия Ахматовой была близка идущей рядом жизни. Ничего парящего над повседневным, вознесенного над обычным течением жизни. Никаких туманностей, бесплотных высей, ускользающих видений, сонного марева. Ахматова искала и находила новые поэтические ценности в самой доподлинной жизни, обступающей нас со всех сторон бесчисленными вещами и сооружениями, пестрыми нагромождениями быта, множеством житейских обстоятельств. Может быть именно этой реальной обстановкой и потрясла А. Ахматова своего читателя, который не был обманут возвышенной, неземной, недоступной поэзией. Его захватывало чудесное описание отчетливой поэзии реального мира, где читатель находил себя, узнавал свои чувства. Что же связывает лирику Ахматовой с нами, людьми 21 века, да все, тоже незабываемое, яркое, нежное чувство любви. Как и тогда в эпоху А. Ахматовой люди любили, обожали, расставались и возвращались также все происходит и сейчас.

Любовь в стихах А. Ахматовой это чувство живое и подлинное, глубокое и человечное, хотя в силу реальных жизненных причин обычно тронутое печалью облагораживающего страдания. В любовной лирики Ахматовой нет романтичного культа любви с ее взлетами, пареньями. Это больше всего любовь жалость, любовь тоска, которая так похожая на любовь реальную.

В лирике Ахматовой совмещались возвышенные начала: чуть земные штрихи, тончайшие психологические черточки и столкновения, доведенные до грани, до бурь.

Но поверх всех драм, горестей «любовной пытки», разочарований и разлук неслась сияющая нота, почти гимн «великой земной любви».

<

Похожие работы

<< < 2 3 4 5 6 7 >