Болгарский вектор во внешней политике СССР и мероприятия Коминтерна на Балканах

1 января 1941 г. болгарский премьер Б. Филов отправился в Вену для продолжения переговоров с Гитлером и Риббентропом по вопросу

Болгарский вектор во внешней политике СССР и мероприятия Коминтерна на Балканах

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

Министерство образования Республики Беларусь

Белорусский государственный университет

исторический факультет

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Реферат на тему:

Болгарский вектор во внешней политике СССР и мероприятия Коминтерна на Балканах

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Минск 2007 г.

Список сокращений

 

БКП Болгарская коммунистическая партия

БКП (т. с.) Болгарская коммунистическая партия (тесные социалисты)

БРП Болгарская рабочая партия

ВВС Военно-воздушные силы

ЗБ Заграничное бюро

ИККИ Исполнительный комитет Коммунистического Интернационала

МИД Министерство иностранных дел

НКИД Народный комиссариат иностранных дел

НС Национальное собрание

СССР Союз советских социалистических республик

ТАСС Телеграфное агентство Советского Союза

ЦК Центральный комитет

С середины 30-х годов внешнеполитический курс Болгарии определялся обстановкой приближающейся войны, усиливающимся экономическим и идеологическим проникновением Германии на Балканы и превращением этого региона в объект ожесточенной борьбы между великими державами за установление там преобладающего влияния. Однако несмотря на сильное дипломатическое давление со всех сторон, царь Борис III и болгарское правительство не спешили примкнуть к той или иной группировке и занимали выжидательную позицию, понимая, что в напряженной обстановке предвоенного соперничества цена маленькой Болгарии будет неуклонно повышаться. При этом правящие круги Болгарии ясно сознавали, что геополитическое положение страны и ее экономические связи не позволят ей долго оставаться в стороне от разгорающегося международного конфликта.

Перед Борисом III на тот момент стояли две задачи:

  1. Решить национально-территориальную проблему;
  2. Удержать страну от участия в надвигающейся войне.

Как видно, эти задачи противоречили друг другу. Борис понимал, что новая мировая война может ликвидировать статус-кво, являвшийся последствием Нейиского мирного договора 1919 г., несправедливого в глазах почти каждого болгарина. Однако, учитывая то обстоятельство, что все соседние государства были объединены против Болгарии в пакты и союзы именно в целях сохранения статус-кво, София говорила о своих ревизионистских устремлениях очень осторожно, неизменно подчеркивая, что она выступает лишь за мирное их разрешение.

Маневрируя между великими царь Борис в контактах с их представителями стремился доказать, сколь выгоден для каждой из них нейтралитет Болгарии. В то же время еще накануне войны начала обозначаться линия болгарского руководства на постепенное сближение с Германией. Причин тому было несколько:

  1. Германия была носителем тех тенденций в европейской политике, от реализации которых Болгария объективно могла ожидать выполнения своих ревизионистских требований возвращения Южной Добруджи Румынией, получения выхода к Эгейскому морю от Греции, а также присоединения Вардарской Македонии;
  2. Тесная связь болгарской экономики с германской и зависимость вооружения болгарской армии от германских поставок.

Но осторожный царь Борис пытался избежать рискованного одностороннего выбора, и Болгария стремилась искать договоренностей с несколькими великими державами. Большие надежды в этом плане болгарский монарх возлагал на заключенный 23 августа 1939 г. советско-германский пакт о ненападении, открывавший путь к ревизии Парижских мирных договоров 1919 г. военным путем. В заключении этого пакта болгарское правительство видело благоприятное для себя решение, предоставлявшее возможность сближения и сотрудничества с обеими странами, от которых, по его мнению, теперь зависело разрешение территориальных проблем Болгарии. В то же время одним из последствий пакта было дальнейшее ослабление британского и французского влияния на внешнюю политику Болгарии.

Советско-германский пакт по разным причинам был встречен одобрительно как широкими народными массами, так и прогермански настроенным правительством Г. Кьосеиванова. Последний выразил удовлетворение этим событием перед германским посланником в Софии. Немецкие наблюдатели сообщали в донесениях из Софии, что советско-германский договор был воспринят болгарским населением восторженно, многие отмечали это событие как праздник, как успех Болгарии.

Посланник Болгарии в СССР Н. Антонов 4 сентября в беседе с заместителем наркома иностранных дел В. Г. Деканозовым выразил уверенность, что после заключения пакта «советско-болгарские отношения еще более улучшатся, ибо если раньше было некоторое недоверие между народами Болгарии и СССР, то теперь его уже быть не может».

С лета 1939 г. в Болгарии наблюдаются две тенденции: усиление прогерманской ориентации и заметное улучшение отношений с СССР. Продолжительный застой, наступивший практически сразу после восстановления дипломатических отношений между Болгарией и СССР в 1934 г., не был случайным. Он объяснялся слабым интересом, который Советский Союз проявлял к Балканам вообще и к Болгарии в частности, а также общим антиревизионистским направлением советской внешней политики. Москва полагала, что дружба с Турцией обеспечивает ей привилегированное положение в Черном море и Проливах. Однако политическая ситуация в Европе развивалась так, что советскому руководству пришлось пересмотреть свою внешнюю политику. Еще на конференции 1936 г. в Монтрё оно осознало, что уже не может рассчитывать на турецкую гарантию в отношении Дарданелл, поскольку после итало-абиссинской войны (1935-1936) Турция стала открыто ориентироваться на Великобританию. Возможный англо-турецкий союз неблагоприятно отразился бы для СССР на равновесии сил на Ближнем Востоке и автоматически выдвинул бы на передний план вопрос о Черноморских проливах.

В конце апреля 1939 г. состоялся визит в Софию заместителя наркома иностранных дел В. П. Потёмкина: Кремль начал проявлять повышенный интерес к Болгарии, которая в силу своего географического положения и исторических связей с Россией могла бы сыграть значительную роль в балканской политике СССР. Основные цели этой политики были четко изложены в телеграмме наркома иностранных дел В. М. Молотова, направленной Потёмкину в Анкару: «Имейте в виду, что в истории Стамбул брался всегда с суши, со стороны Болгарии. Чтобы ликвидировать этот недостаток, нужно добиваться того, чтобы Болгария включилась в общий фронт миролюбивых стран против германской агрессии. Отсюда необходимость переуступки болгарам Южной Добруджи». Таким образом, в деле обеспечения безопасности СССР со стороны Черного моря и проливов главный упор делался на налаживание сотрудничества как с Турцией, так и с Болгарией, причем привлечь на свою сторону Софию предполагалось путем уступки ей Южной Добруджи, захваченной Румынией после 2-й Балканской войны (29 июня 29 июля 1913 г.).

Ярким проявлением перемены в отношении СССР к Болгарии стал прием группы депутатов болгарского парламента, прибывших на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в Москве в августе 1939 г. Болгарская делегация была повсюду встречена подчеркнуто радушно, имела встречи и контакты с видными советскими государственными деятелями, а 9 августа была принята в Кремле В. М. Молотовым. Центральным вопросом на встрече стала внешнеполитическая ориентация Болгарии. Молотов дважды задавал вопрос, не взяла ли Болгария на себя каких-либо внешнеполитических обязательств, на что председатель комиссии по иностранным делам Народного собрания Г. Говедаров ответил категорически отрицательно. Однако Говедарову не удалось скрыть, что болгарский нейтралитет находится в экономической зависимости от Германии.

На встрече был поднят и вопрос о ревизии Нейиского мирного договора. Молотов категорично высказался за возвращение Болгарии Южной Добруджи, а также за обоснованность требования выхода Болгарии к Эгейскому морю (но в более сдержанной форме). Подчеркнув, что Советский Союз желает, чтобы на Балканах существовала сильная Болгария и что он готов оказать ей всяческое содействие, Молотов в то же время предупредил, что «если кто-то в Софии думает открыть дорогу на Стамбул немцам и итальянцам, то пусть знает, что натолкнется на решительное противодействие Советского Союза». С этой оговоркой Молотов пообещал содействие Болгарии как в экономической, так и в политической областях и сказал, что необходимо заключить торговое соглашение.

А вскоре болгарский посланник в Москве Н. Антонов в донесении в МИД справедливо отмечал, что международная ситуация складывается так, что СССР заинтересован теперь в заключении соглашения с Болгарией. Оно необходимо ему прежде всего, чтобы помешать сотрудничеству Болгарии с Германией и Италией в зоне, имеющей жизненно важное значение для СССР. Поэтому посещение болгарской делегации не останется без результатов, первым из которых будет заключение торгового договора, который Москва подпишет по чисто политическим, а совсем не по экономическим соображениям. Москва стремиться сделать Болгарию своим союзником, добиться гарантии, что Болгария ни в коем случае не окажется в стане врагов СССР. Антонов советовал «не поддерживая официально союзнический темп ... поддерживать разговоры... И поскольку речь идет о чисто моральной гарантии, не могли ли бы мы заключить эвентуально пакт о вечной дружбе, какой мы уже имеем с Югославией и Турцией и который, полностью успокоив Советский Союз, ни к чему конкретному нас не обяжет?» .

Пакт о ненападении с Германией, а затем в еще большей мере советско-германский договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. лишили смысла борьбу СССР «про

Лучшие

Похожие работы

1 2 3 4 5 > >>