Удава проглотили кролики. Кое-что о «новом Пелевине»

Сочинение - Литература

Другие сочинения по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ивидуальный нигилизм и коммерческую успешность?

Как связать удава солипсизма и кроликов попсы?

Пелевин смог. Нацепив темные очки пророка, он закрылся от мира, одновременно стопроцентно участвуя в делах мирских.

Поскольку по “понятиям” постмодерна все идеи и концепции давным-давно проговорены, разыграны, наш мастак гальванизировал их, адаптируя к читателю через набор прибауток, через игру слов и понятий. Обычно выходило удачно.

Теперь смех исчерпался.

Реклама меняется ежегодно, еженедельно, и ярко сверкавшие логотипы (“МММ”, “Правительство Кириенко”, “Богатые тоже плачут”) ржавеют на свалке сознания. Лицедействуя вслед за малейшими гримасами времени, писатель превращается в классического временщика.

Ну нельзя же быть настолько реалистом!

Лично я всей душой за выстраивание хаоса современности через художественные приемы, за реализм. Вопрос лишь в том, что к чему находится в подчиненном положении, кто кого строит. Либо литература (человеческое в очищенном виде) парит над сиюминутной схваткой и писатель дает не только обобщение, но и свое абсолютно индивидуальное спорное видение исторического момента, либо рукотворные электрические драконы и бумажные тигры подавляют человека, заслоняют, заедают скорбящего, смеющегося, спящего, жующего…

Не буря сердца, не безобразие сознания отныне предмет пелевинского изображения (значительно в “Generation “П”” и всецело в “DПП (NN)”), но цветной балаган “стрелок”, “косяков”, “дипазитов” и иной муры.

По-видимому, метод “паразитизма” приносит разный улов в зависимости от интерьера действительности. Когда Пелевин вольно играл с советской эпохой, с медленностью циферблатов, космическими полетами, пионерлагерями (хотя бы в повести “Омон Ра”), это давало произведениям странную весомость, энергетику, пластичность, дьявольщину. В “Чапаеве и Пустоте” самые скучные страницы посвящены “здесь и сейчас” воплям пациента психушки (“просто Марии”) про Шварценеггера и телесериалы… Пустейшие и скучнейшие страницы. Жажда догнать паровоз перемен, вписаться в поворот, используя совсем новые обстоятельства, обходится для ловкача потерей веса. Можно бойко забавляться со страшными и грозными темами, с тем твердым материалом, из которого изготавливали колючую проволоку и корпуса ракет, но фривольничать с вольницей, спекулировать на спекуляции, парадировать рыночное раскованное общество Пустота в квадрате.

Да, почти все отметили неактуальность гримас времени, уловленных теперешним Пелевиным. Бандитские разборки, банки… Момент вытеснения банкира за рубеж самое острие. Дальше начинается новая зона. Область заморозков. И я не исключаю, что в условиях отвердения власти дар популярного прозаика оживится, приободрится, а также приобретет скандально-обличительное измерение. Подождем.

Но существенный вирус уже занесен извне ли, из глубин ли личности… А именно утрата мировоззрения.

Коммерческая ангажированность не могла не сказаться на философии. Вертлявая слежка за миганием моды противопоказана “буддийской созерцательности”. Суета сует не сочетается с мыслями об этой самой суете сует, неизменно несвоевременными. Затворничество, отсиживание в тени, паузы между книгами такие средства хороши, но больше не спасают. Если сам метод (паразитизма) не будет пересмотрен, писателя ждет полное обмельчание.

У всех на слуху перехлоп фейерверков (“посадка Ходорковского”, “Идущие вместе”). Но если оба уха уложить на восприятие хлопушек, шуршание газет, громыхание тамтама, то “перестук колес, который другие не слышат”, уже не уловить.

Пелевин уже не слышит стука колес!

Значит, “идеология Пелевина” та же реклама. Лейбл, за которым отсутствие мысли и атрофия личности.

Именно эту безыдейность, вернее, идею, принесенную в жертву коммерции, деликатно подметил критик Немзер: “Счастливый исход для своих двойников Пелевин обеспечивал всегда в “Жизни насекомых”, “Желтой стреле”, “Чапаеве и Пустоте”, “Generation “П””.

Верно. Щель показушного оптимизма всегда зияла у прозаика и с годами становилась все шире и порочнее. Продажная щель. Ведь без хеппи-энда какое же популярное чтиво? А с дешевым хеппи-эндом все муки и метания блажь…

Мертвый домик

У Пелевина никогда не было отрицательных героев, и ни разу он своих героев не убивал. “Диалектику переходного периода: из ниоткуда в никуда” автор охарактеризовал как попытку отобразить умственный плен, в который человек себя заточает. Рефлексирующих Пустоту, Омона Кривомазова и Татарского сменяет придурковато-хитрый Степа Михайлов, вместо “просто Марии” появляются олигархи, вместо Учителя отрицательный и гибнущий в финале Сракандаев, и хочется сказать: “Ну а в остальном смотри выше”. Но не получается какой-то компонент эликсира утрачен, что-то безвозвратно ушло.

Истребив огнем и мечом внешнюю реальность, выхолостив инфантильные идеологемы организованных приматов, Пелевин перебрался в область невидимого, но подразумеваемого всем его прошлым опытом. Это можно было бы назвать новым витком развития смотрите-ка, Пелевин сам себя пародирует! если бы не ощутимое сужение плана.

Подвергая насмешке метафизику, писатель запер в плену умствования не Степу Михайлова, а самого себя.

Глобальная неудача романа “Числа” (сердцевины “DПП (NN)”) в отсутствии красочной метафоры, которая некогда удавалась писателю. Очарование метафорой спасало и частные провисания прошлых книг: хулиганское воровство из Фромма в “Generation

s