Библейские мотивы произведения Булгакова "Мастер и Маргарита"

Курсовой проект - Литература

Другие курсовые по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



овался. И этого Пилата, несущего ответственность за свой выбор, Булгаков наказывает бессмертием.

С самого начала перед нами вырисовываются непривычно живой герой. Пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат не "свирепое чудовище", а несчастный человек, ненавидящий город, которым он правит, и замученный страшной болезнью "гемикранией". Всемогущий Пилат втягивается в беседу сИешуа, и вот он уже проникается к нему симпатией и хочет спасти от страшной, мучительной смерти. Но Иуда, как и в Писании, предал своего учителя. Пилат слишком труслив, чтобы позволить Га-Ноцри вольные мысли о невечности власти кесаря. И здесь проявляются мотивы булгаковской дьяволиады: "… померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой.…" [2. с. 175]. Игемон чувствует свое приближающееся проклятие: "мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: "Погиб!", потом: "Погибли!…" [2. с. 177].Он ощущает дыхание бессмертия на своем лице. Но здесь слово "бессмертие" равносильно вечным страданиям. Прокуратор уже не может спасти Иешуа, ему мешают страх, трусость, он боится в дальнейшем оказаться на месте философа. Здесь Булгаков очень ярко показал противоречивость Пилата. Он жаждет спасти Га-Ноцри не только потому, что он безвредный умалишенный, но и потому, что чувствует: если он не сделает этого, будет проклят навеки. Но его положение и боязнь осуждения Синедрионом заставляет игемона пойти против голоса совести.

Пилат наказан страшными муками совести. "Двенадцать тысяч лун заодну луну когда-то", бессонных ночей терзается Пилат тем, что "он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана",что он не пошел "на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем невиноватого безумного мечтателя и врача" [2. с. 356].

Следовательно, в изображении Понтия Пилата Булгаков также предлагает свое видение библейских мотивов, связанных с этим персонажем.

 

2.4 Сходство и различие идей Булгакова с традиционными библейскими традициями

 

Иешуа в "Мастере и Маргарите" произносит: "Но однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил…Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной" [2. с. 96]. В этих фразах и заключено булгаковское понимание Библии. Переосмысливая традиционные библейские традиции, булгаков приходит к выводу, что Христос действительно жил на этом свете, но его последователи видели в нем то, что хотели видеть, а не то, что он являл собой на самом деле. В этой путанице во многом виноват бывший сборщик податей Левий Матвей, в котором читатели без труда узнают того самого евангельского Матфея, от чьего лица и открывается Новый Завет.

Исследователи выделяют целый ряд свидетельств (хотя в определенной степени и косвенных) неполного отрыва Булгакова от христианской традиции [3. с. 131]. Главное из них лежит на поверхности: ведь очевидно, что именно Христос, именно Евангелие и его интерпретация были для художника все еще главной, мучившей его проблемой. Немаловажно также, что при всем увлечении нетрадиционными трактовками Евангелия Булгаков в своем романе вполне соблюдает меру художественной условности. Гуманизм Булгакова это "просто гуманизм, то есть сильно секуляризованное христианство; магия в романе это в полной мере художественно-условная магия" [11. с. 84]. Магия, проделки нечистой силы играют у него все же подчиненную роль; магия как таковая не является здесь всеобщим принципом жизни. Весь разгул бесовщины в романе ситуация исключительная, а не правило жизни. Москва отдана в распоряжение Воланда и свиты не в какое-то случайное время, а во вполне определенное: начиная примерно с полудня Страстной Среды до вечера Великой Субботы, когда в преддверии Святой Пасхи, накануне Воскресения звучит знаменитая фраза: "Мессир, солнце близится к закату, нам пора". Бесовское воинство не в силах вынести света Христова Воскресения. Бал у Сатаны происходит в ночь с Великого Четверга на Великую Пятницу, когда Христос уже умер, но еще не воскрес, и силы зла временно торжествуют. Таким образом, вполне очевидно, что Булгаков, как все-таки достаточно традиционный художник, связанный рамками традиционной для европейской культуры христианской мифологии, не мог допустить у себя в романе, к примеру, разгула бесовщины на Пасху.

С евангельскими мотивами совпадает главное: Пилат ощутил в бродячем философе потрясающую силу Целителя, Мудреца, Учителя. Ощутил, что только Иешуа способен излечить его, Пилата, от мучительной боли, ответить на роковой вопрос "Что есть истина?" Га-Ноцри - истерзанный палачами, преданный мучительной казни арестант - вызывает в романе не жалость, как Мастер, но уважение и восхищение и у Пилата, и у читателя. Он предстает в финале романа тем же, чем предстает Христос в Новом Завете: Носителем милосердия. Он призывает нас быть снисходительными к жалким суетным людям: "Злых людей нет на свете" [2. с. 19].

Но все же в целом библейские мотивы в понимании Булгакова значительно расходятся с традиционными представлениями. Автор уверен, что борьба света и тьмы закончится победой света, но видит залог будущего успеха в наличии у людей извечных нравственных цен

s