Библейские мотивы в творчестве М.Ю. Лермонтова

Дипломная работа - Литература

Другие дипломы по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



нтерпретацией художественных тем и образов из этой поэмы. "Библейский вопрос" Лермонтова куда шире и сложнее. За ним стоит жизненно-поэтическое мышление поэта, его мировоззрение, духовное развитие и всепоглащающая борьба двух начал: Добра и Зла.

Грандиозная мистерия книги Бытия, сказания о "праотцах", царях и пророках как некие основополагающие образцы жизненного драматизма, сосредоточенность на народной судьбе и народной истории, тон прямодушной ответственной серьезности ("стиль библейский и наивный", по лермонтовскому определению из письма к К.Ф.Опочину, 1840г.) - все это импонировало европейским романтикам и младшим "архаистам" ( в том числе А.С. Грибоедову, В.К. Кюхельбекеру и др.), высоко ценившим "псалмопевческую" традицию М.В. Ломоносова и Г.Р. Державина.

Обращение Лермонтова к эпизодам библейских сказаний типологически находится внутри этой тенденции. Но можно выделить темы из Ветхого Завета, вызывавшие у него не столько литературный и культурно-эстетический, сколько лично-психологический отклик.

Первая тема - тема чудесной сверхчеловеческой мощи. Продолжая традиции своих знаменитых предшественников, в особенности Пушкина А.С., Лермонтов сопоставляет поэта по этой линии часто с пророком, и даже с самим творцом.

Строка из стихотворения "Поэт", 1838г.: "Твой стих, как божий дух, носился над толпою" [1,П,42] вызывает в памяти картину сотворения мира:

"Земля же была безвидна и пуста,

и тьма над бездною; и Дух Божий

носился над водою" ( Бытие, 1.2).

Другими словами, призвание поэта - влиять на народную толпу так, как повеления бога благоустраивают первозданный хаос.

Почти такая же власть может исходить и от демонической и потому в чем-то богоподобной личности. Так, Вадим, глава народного бунта, из одноименного романа Лермонтова, наделен сверхчеловеческим могуществом вождя. Толпа расступается перед ним, "как некогда море, тронутое жезлом Моисея" (сравн. Исход 14:5-21: "Вскоре, когда израильтяне вышли на берег Чермного (Красного) моря и им некуда было бежать, египтяне стали настигать их... Бог повелел Моисею протянуть руку с жезлом к морю. Когда Моисей протянул свою руку, то Господь погнал морские воды сильным восточным ветром, так что в течение ночи часть моря перед израильтянами сделалась сушей, воды как бы расступились перед ними. И пошли все потомки Израилевы среди моря по суше, а вода же была им стеною по правую и левую сторону.").

Тому же чудотворному Моисееву жезлу, высекающему воду из скалы, уподоблено поэтическое вдохновение, способное преобразить даже "отвратительный предмет" [1,II,20]; этим величественным библейским сравнением Лермонтов неожиданно завершает шутливое и не вполне пристойное послание "Расписку просишь ты, гусар" [правда здесь, по мнению лермонтоведов, поэт неточен или сознательно контаминирует две библейские легенды: "Ударил в скалу жезлом своим" Моисей, "и потекло много воды" (Числа 20:8-11); "жезл Ааронов... расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндалины" (Числа 17.8)].

Соединение достаточно легкомысленного содержания с библейской образностью придает стихотворению дополнительный оттенок поэтического озорства, свойственного юнкерским стихам.

Несмотря на простоту и сдержанность стихотворения "Пророк" (1841г.) - одной из вершин лермонтовской лирики, стилистически как бы изъятого из круга библейских ассоциаций по мнению многих, в этом стихотворении тоже ярко выражено влияние Библии. Каждая фраза стихотворения опирается прямо или косвенно на библейское сказание и одновременно имеет острый злободневный смысл, поэтически точна, конкретна и вместе с тем символически многозначна.

По мнению О.В. Миллер [47,449] возникновение стихотворения, по-видимому, связано со спорами, которые Лермонтов вел с В.Ф. Одоевским по вопросам философии и поэзии. На первом листе записной книжки, подаренной им поэту перед отъездом на Кавказ, Одоевский написал несколько евангельских изречений. Одно из них (из апостола Павла) касалось темы пророка и соответствовало религиозно-просветительским взглядам Одоевского: "Держитеся любове, ревнуйте же к дарам духовным да пророчествуйте. Любовь николи отпадает". Можно предполагать, что эта цитата была непосредственным импульсом к созданию острополемического по отношению к ней стихотворения.

В "Пророке" присутствует сближение с одной из самых могучих ветхозаветных фигур, издавна пленявших русское народное воображение. При чтении строк:

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя... [1,II,145] -

вспоминаются не только евангельские "птицы небесные", но и вороны, по повелению свыше кормившие в пустыне пророка Илью (3 кн. Царств 17:1-6). Т. Жирмунская в своей статье "Библия и русская поэзия" [34], сравнивая пушкинского и лермонтовского "Пророков", пишет, что от победоносного глашатая Бога, носителя высшей истины, не осталось и следа. Лишь мирная, не знающая людских пороков природа внемлет лермонтовскому пророку. А венец тварного мира, человек, знать не хочет никакого пророка. "Шумный град" встречает его насмешками "самолюбивой" пошлости, неспособной понять высокого, аскетического инакомыслия.

Так же не поняли люди Илью, не поверили в его пророческий дар, в его связь со Всевышним. Библейский мотив помогае

s