Библеизмы в русском и немецком языках

Информация - Разное

Другие материалы по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



дующую классификацию отономастической лексики, имеющей библейские корни.

К первому типу отнесем апеллятивы, формально являющиеся все теми же именами собственными, сменившими свой денотат. Возникновение у такого слова определенного значения нередко связано непосредственно с христианской символикой библейского образа. Особенно это актуально для апеллятивов русского языка. В данном случае схематично процесс апеллятивации можно представить в виде усиления одной из коннотаций онима, появившейся у него на основе определенного, как правило, яркого и запоминающегося библейского сюжета. В некоторых случаях формирование семантики может происходить и в результате отфразеологической деривации6, на основе одного оборота или целой серии фразеологизмов с этим библейским именем, имеющих сходные коннотации (русск. Ирод ← иродово избиение младенцев, иродово семя, племя). В каждом из сопоставляемых нами языков сложился свой "оптимальный" набор лексики данного типа. Так, в русском языке мы насчитали четырнадцать апеллятивов от библейских антропонимических основ. Некоторые из них являются в данный момент уже устаревшими: каин (Каин); хам; голиаф (Голиаф); молох; антихрист (Антихрист); магдалина (устар.); лазарь (устар.); иуда (Иуда); искариот (устар.); пилат (устар.); мамон. Все они коннотируют признаки, смежные с классом антропонимов: в данном случае являются социально-оценочными характеристиками лица. Библейские топонимические основы менее активно подвергаются апеллятивации и являются, как правило, характеристикой места по его свойствам или явления (искл. ерихон - обидное прозвище). В русском языке к этому типу отнесем пять апеллятивов: эдем (Эдем), содом, геенна, голгофа, ерихон (от Иерихон). Все эти единицы принадлежат к одному особому пласту экспрессивно окрашенной лексики русского языка. В них не называется сама эмоция, но в содержание входит компонент, способный возбудить эмоциональное восприятие рецепиента7. На наш взгляд, одним из факторов, способствующих усилению восприятия эмотивной коннотации подобных единиц, является их звуковая образность. Иными словами, многие из этих антропонимов и топонимов были выбраны неслучайно в ряду огромного числа библейских онимов. В некоторых случаях их звучание в конкретном национальном языке способно вызвать определенные звуковые ассоциации, т.е. значение у них вырабатывается в процессе своеобразного симбиоза исходных библейских коннотаций имен собственных и звуковой образности в конкретном национальном языке.

Заметим, что в немецком языке экспрессивно окрашенных отономастических единиц данного типа не так много, как в русском: 5 апеллятивов (Judas, Satan, Antichrist, Mammon, Salomon) - от антропонимов и три (Eden, Babel, Sodom) - от топонимов. Однако отличительной чертой немецкого языка является активное включение библейских онимов в процесс именования предметов материальной культуры: das Jesuskind - 'изображение или скульптура младенца Иисуса', die Jesuslatschen - 'простые сандалии'.

Ко второму типу отнесем лексику, появившуюся в результате отономастических деривационных процессов. Подобные единицы могут быть как исконными образованиями сопоставляемых языков, так и заимствованными. Основой их формирования служат непосредственно библейские имена собственные (например, Иеремия → иеремиады; Ieremias → Ieremiaden), а также сами производные от библейских онимoв и апеллятивов (Христос → христианин → христианский; Christ → Christ → christisch). Среди них значительно больше русско-немецких эквивалентов. Так, совпадает в основном и интернациональная отономастическая терминология.

В русском и немецком языках существует значительное количество выражений, генетическая связь которых с Библией не вызывает сомнений. К этой группе относятся прежде всего фразеологизмы, имеющие в своем составе библейские имена собственные.

Благодаря наличию библейского антропонима или топонима такие единицы легко распознаются и составляют особые структуры корпусов библеизмов сопоставляемых нами языков. Имя собственное, способствуя консервации "генетической" памяти оборотов, облегчает процесс соотнесения фразеологизмов с текстом Священного Писания. С этой точки зрения и в русском, и в немецком языках выделяются цитатные и ситуативные библеизмы: в первом случае фразеологизмы представляет элемент текста (ср.: русск. Еда и Саул во пророцех? и нем. Wie kommt Saul unter Propheten?), а во втором - появляются на основе библейских образов и сюжетов (русск. Фома неверующий и нем. unglдubiges Thomas). Очевиден факт, что цитатные фразеологизмы в свою очередь неоднородны. В некоторых случаях библейские выражения могут иметь устойчивые значения непосредственно в тексте источника (русск. стряхнуть Адама и нем. den alten Adam ausziehen). Все эти выражения можно объединить одним общим термином первичные библеизмы, которые по своей сути одновременно являются "крылатыми словами"8. Несмотря на существование значительного числа аналогичных библеизмов с именами собственными (32 из 102 русск. и 97 нем.), сопоставляемые нами языки и в этом случае демонстрируют свою избирательность: нередко библейская ситуация в целом или ее деталь актуализируется во фразеологии только одного из языков. Ср. эпизод, повествующий о языческих народах , которые выступят, согласно предсказанию апостола Павла, на стороне Сатаны (Ап. 20, 7 - 10): русск. Гог(а) и Магог(а), в немецком же языке подобного оборота нет. Эпизод, в котором рассказывается о казнях египетских (Исх. 7 - 12), отражается в трех русских оборотах, детализирующих сюжет (египетские казни, саранча египетская

s