Бенедикт Спиноза. "Этика" (чч.4, 5). "О человеческом рабстве"

Следовательно, в естественном состоянии нет ничего, что было бы добром или злом по общему признанию, так как каждый заботится сам

Бенедикт Спиноза. Этика (чч.4, 5). О человеческом рабстве

Информация

Философия

Другие материалы по предмету

Философия

Сдать работу со 100% гаранией

Санкт-Петербургская государственная консерватория

им. Н. А. Римского-Корсакова

 

 

 

добро зло спиноза аффект

 

 

 

 

 

 

 

 

Реферат по философии

«Бенедикт Спиноза. Этика (чч.4, 5). О человеческом рабстве»

 

 

Работа Михайлова К.Ю.

курс, музыковедческое отделение

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

г.

Философ Бенедикт Спиноза в своём труде «Этика», среди многих вопросов, ставит проблему «человеческого рабства». Под рабством он понимает бессилие человека в укрощении и ограничении аффектов. Спиноза отмечает, что человек подверженный аффектам, уже не владеет сам собой, но находится в руках фортуны, и хотя видит перед собой лучшее, принуждён следовать худшему.

Представляют интерес рассуждения философа о добре и зле. Под добром Спиноза понимает то, что для нас полезно, под злом - то, что мешает нам обладать добром. Если же добро и зло рассматривать в самих себе, они не показывают ничего положительного в вещах и составляют только модусы мышления. Например: музыка хороша для меланхолика, дурна для носящего траур, а для глухого - ни хороша, ни дурна.

В природе вещей для каждой вещи существует другая, более могущественная, которая может разрушить первую. Спиноза утверждает, что это аксиома.

Могущество внешних причин бесконечно превосходит силу, с которой человек пребывает в своём существовании. Отсюда следует, что он находится всегда в пассивном состоянии, следуя общему порядку природы вещей, повинуясь и приспосабливаясь к нему. Сила и возрастание всякого пассивного состояния определяются соотношением могущества внешней причины с нашей собственной способностью пребывать в своём существовании.

Так как добродетель состоит в том, чтобы действовать по законам собственной природы, и так как всякий стремится сохранять своё существование по законам собственной природы, то отсюда следуют три положения. Первое из них заключается в том, что основание добродетели составляет стремление сохранить собственное существование и что счастье состоит в том, что человек может сохранять его. Второе - что добродетель надо искать ради неё самой, и что нет ничего лучше неё для нас, ради чего следовало бы её искать. Наконец, третье: самоубийцы бессильны духом и совершенно побеждаются внешними причинами, противными их природе.

Спиноза отмечает, что для человека нет ничего полезнее другого человека. Люди не могут желать для сохранения своего существования ничего лучшего, чем согласования друг с другом, чтобы души и тела их составляли как бы одну душу и одно тело, так как в этом случае они образуют гораздо более сильный индивидуум, чем каждый из них в отдельности. Получается, что люди, управляемые разумом, т.е. люди, ищущие собственной пользы по руководству разума, не чувствуют влечения ни к чему, чего не желали бы другим людям, а потому они справедливы, верны и честны.

Человек, вследствие аффекта стремящийся к тому, что бы другие любили то же что и он и жили по его желанию, - действует под влиянием страсти и поэтому будет ненавистен тем, кто под влиянием такой же страсти думает иначе.

Всякое желание и действие, причину которого мы составляем, поскольку мы имеем идею Бога, Спиноза относит к благочестию (religio). Желание же делать добро, вследствие того, что мы живём по руководству разума, он называет уважением к общему благу (pietas). Честностью Спиноза называет желание человека соединить с собой узами дружбы других людей, а постыдным - то, что препятствует дружественным связям.

Люди подвержены аффектам, далеко превосходящим добродетель человека. Поэтому они часто влекутся в разные стороны и бывают, противны друг другу, нуждаясь между тем во взаимной помощи. Поэтому, для того, чтобы люди могли жить в согласии и помогать друг другу, необходимо, чтобы они поступились своими правами и обязались не делать ничего, что может быть вредным другому.

Каким образом это может произойти становится ясным из того, что всякий аффект может быть ограничен только аффектом более сильным и противоположным ему, и что каждый человек удерживается от нанесения вреда другому боязнью большего вреда для себя. При таких условиях общество может существовать только в том случае, если оно разрешит каждому мстить за себя и судить о том, что хорошо и что дурно. Поэтому оно должно иметь власть предписывать общий образ жизни и устанавливать законы не посредством разума, которому не под силу ограничить аффекты, а путём угроз. Такое общество, строящееся на законах и власти самосохранения, называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, - гражданами.

Следовательно, в естественном состоянии нет ничего, что было бы добром или злом по общему признанию, так как каждый заботится сам о своей пользе, и сам определяет, что есть добро и зло. Поэтому преступление возможно только в состоянии гражданском, где по общему согласию определяется что хорошо, и что дурно, и где каждый должен повиноваться государству. Таким образом, преступление является неповиновением, наказываемым вследствие этого только по государственному праву. Так же в естественном состоянии нет понятия собственности, так как невозможно сказать, что вещь принадлежит тому или другому человеку. Всё принадлежит всем, следовательно, нет ничего, что можно было бы назвать справедливым или несправедливым.

Законы природы обнимают собой общий естественный порядок, часть которого составляет человек. Человеческие аффекты показывают если не человеческое могущество и искусство, то могущество и искусство природы не менее, чем многое другое, что привлекает наше внимание и в созерцании чего мы находим удовольствие.

Человек, руководствующийся только аффектом или мнением, отличается от человека, руководствующегося разумом. Первый помимо своей воли делает то, чего совершенно не знает; второй следует только самому себе и делает только то, что он признаёт главнейшим в жизни и чего вследствие этого он больше всего желает. Первого Спиноза называет РАБОМ, второго - СВОБОДНЫМ.

Свободный человек меньше всего думает о смерти, его мудрость состоит в размышлении о жизни. Он никогда не действует лживо, всегда стараясь быть честным. Для свободного человека жизнь в государстве является более подходящей, где он живёт сообразно с общими постановлениями, чем в одиночестве, где он только повинуется себе.

Любой человек обладает способностью ясно и отчётливо познавать себя и свои аффекты если не полностью, то, по крайней мере, частично, а, следовательно, и получать меньшее страдание от них. Надо заботиться, чтобы аффект был отделён от представления внешней причины и соединён с истинными представлениями. Влечения или желания, возникающие обыкновенно из подобных аффектов, не будут чрезмерными. Так как прежде надо заметить, что одно и то же влечение делает человека и активным и пассивным.

Поскольку душа познаёт вещи как необходимые, она имеет тем большую власть над аффектами, иными словами, тем менее страдает от них. Чем больше это познание простирается на единичные вещи, которые мы воображаем отчётливее и живее, тем больше бывает эта власть души над аффектами, что свидетельствует так же и опыт. В самом деле, мы видим, что неудовольствие вследствие потери какого-то блага утихает, как скоро человек, потерявший его, видит, что это благо никоим образом не могло быть сохранено.

Пока мы не волнуемся аффектами, противными нашей природе, до тех пор мы сохраняем способность приводить состояния тела в порядок и связь сообразно с порядком разума.

Кто любит Бога, тот не может не стремиться, чтобы и Бог в свою очередь не любил его. Эта любовь к Богу и есть один из всех аффектов самый постоянный и, поскольку он относится к телу, может уничтожиться только вместе с сами телом. Таким образом, представляется, какую силу над аффектами имеет ясное и отчетливое познание, и в особенности тот третий род его, основание которого составляет познание Бога. Это понятие если и не совершенно уничтожает аффекты, составляющие пассивные состояния, то, по крайней мере, достигает того, что они составляют наименьшую часть души.

Спиноза подчёркивает, что душа может воображать и вспоминать о вещах прошедших, только пока продолжает существовать тело. Человеческая душа не может совершенно уничтожиться вместе с телом, но от неё остаётся нечто вечное. Душа подвержена аффектам, относящимся к пассивным страданиям, только пока продолжает существовать тело.

Та часть души, которая остаётся, какова бы она не была по своей величине, совершенно другой части. Вечная часть души есть разум, в силу которого мы называемся действующими. Та же часть, которая погибает, есть воображение, благодаря которому мы называемся страдательными.

Литература

 

Европейская философия от эпохи Возрождения по эпоху Просвещения // Антология мировой философии в 4 тт., т. 2. - М., 1970 г.

Похожие работы