Социализм и коммунизм как реальность

Информация - Философия

Другие материалы по предмету Философия

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



Социализм и коммунизм как реальность

В. Яцкевич

Во второй половине ХХ столетия возник термин “постиндустриальное общество”. Его предложили западные политологи, игнорирующие марксизм, и желающие сказать новое слово с учетом текущих достижений науки и техники. Этот термин дружно поддержали “самые верные поборники диалектического материализма” марксисты-ленинцы. Но что значит “пост” в данном случае? Социальные процессы не состоят из одной только индустриализации. Поэтому данный термин совершенно пуст, и в нем нет ни малейшей необходимости. Все то, чем его обычно наполняют, представляет собой лишь детали, причем весьма второстепенные. Авторам этого термина можно задать много вопросов, но бессмысленно спрашивать тех, кто неуверенно говорит. Вообще говорить о социальном будущем вне марксизма - невозможно.

Напротив, термины “социализм” и “коммунизм” полны глубоко содержания и прежде всего - философского. Конкретно они означают еще более высокую степень реализации Марксовой абстракции социальности. Четкой границы между социализмом и коммунизмом не существует, как не существовало ее никогда ранее, когда общество переходило от одной общественно-экономической формации к другой. Этот переход всегда был диалектическим с многочисленными противоречиями и отрицаниями, но в целом он был эволюционным, имел форму конвергенции.

В практическом плане сущность общественного прогресса выражается в Ленинском определении социализма. Вся диалектика социального развития нашла воплощение в тех делах и решениях, которые относятся к периоду Новой Экономической Политики (НЭП) истории нашей страны.

Но прежде всего необходимо отметить, что до 1921 года Ленин был сторонником экстремистского направления в марксизме. Он полностью разделял отношение Маркса к частной собственности. Однако после первых лет советской власти стала очевидной несостоятельность примитивной (ориентированной на пролетариев) трактовки социализма, которая является доминирующей в “Манифесте”.

“К весне 1921 г. выяснилось, - писал Ленин (не упоминая имени своего уважаемого учителя), - что мы потерпели поражение в попытке “штурмовым” способом, т. е. самым сокращенным, быстрым, непосредственным, перейти к социалистическим основам производства и распределения”[1].

В трудах Ленина в 1921-1923 гг. были существенно уточнены и конкретизированы представления о социализме. Эти представления были настолько новыми, что он говорил о коренной перемене “всей точки зрения на социализм”[2].

Ленин переосмыслил и Марксовы рекомендации, и весь трагизм ситауции, сложившейся после ”слома старой машины”. По его предложению была введена НЭП, которая уже не предусматривала ”уничтожение частной собственности”. Эта политика оставляла без внимания схоластический вопрос об эксплуатации человека человеком, что вполне справедливо.

По мнению Ленина нужно не “уничтожать” частную собственность, а полномасштабно использовать базирующиеся на ее основе производительные силы и в процессе этого создавать альтернативные виды собственности. Об этом он пишет в содержательной и полной глубокого смысла статье “О кооперации”.

“Мы перегнули палку, переходя к НЭПу, не в том отношении, что слишком много места уделили принципу свободной промышленности и торговли, но мы перегнули палку, переходя к НЭПу, в том отношении, что забыли думать о кооперации, что недооцениваем теперь кооперацию, что начали забывать уже о гигантском значении кооперации … ”[3].

Иными словами, свобода в промышленности и торговле может быть еще большей, и это не повредит делу.

“Надо ссужать кооперацию такими государственными средствами, которые хотя бы на немного, но превышали те средства, которые мы ссужаем частным предприятиям, вплоть хотя бы до тяжелой промышленности и т. д. ”[4].

Вот и вся борьба с частной собственностью. Коренное изменение отношения к ней Ленина очевидно. В результате этого в центре внимания оказался человек-труженник с его свободой и инициативой независимо от его социального положения и классовой принадлежности. (Классовая структура была проигнорирована, она абсолютно ничего не решала.) Это был пролетарий, крестьянин, кооператор, инженер, ученый любой гражданин страны, предлагающий свой труд. В совокупности все они составили ”творческий потенциал народных масс”. Приняв его за основу, власть обеспечила еще более эффективное развитие страны, чем реформы Петра Столыпина. Фактором “ссуживания” государство стало непосредственно способствовать “обуржуазиванию” (выражаясь языком классиков марксизма) не только рабочих, но и крестьян. Статистическое выражение данного процесса состоит в том, что количество состоятельных (материально обеспеченных) людей на душу населения стало расти. Именно этим обеспечены все успехи НЭПа.

Ленин непосредственно не говорит о рыночных отношениях, но фактически признает их необходимость. Глубоко сознавая важность механизма спроса и предложения, он пишет, что в текущих условиях многое зависит от умения соединить революционный энтузиазм с умением торговать. “Под уменьем быть торгашом я понимаю уменье быть культурным торгашом”. Понимая, что ценральной фигурой становится рядовой российский труженник, Ленин уточняет: “Он торгует сейчас по-азиатски, а для того, чтобы уметь быть торгашом, надо торговать по-европейски”[5].

Тем самым косвенно признается необходимость тех механизмов и отношений в деле строительства социализма, которые были развиты в услов

s