Современное международное гражданское процессуальное право и его сущность

Информация - Юриспруденция, право, государство

Другие материалы по предмету Юриспруденция, право, государство

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, которые возникают в областях международного экономического, научно-технического и культурного сотрудничества, а также нормы, определяющие гражданские, семейные, трудовые и процессуальные права иностранцев. Г.К. Дмитриева рассматривает МЧП как самостоятельную отрасль российского права. По ее мнению, МЧП представляет собой систему коллизионных (внутренних и договорных) и унифицированных материальных частноправовых норм, регулирующих частноправовые отношения (гражданские, семейно-брачные, трудовые и иные), осложненные иностранным элементом, посредством преодоления коллизии частного права различных государств. Более того, к предмету МЧП причисляют также отношения в валютной, финансовой, налоговой и таможенной сферах, причем на данном этапе развития российского государства, по мнению К.А. Бекяшева, эти вопросы наиболее значимы для самого государства и его субъектов. В МЧП включаются и материальные нормы национального права, не только частного, но и административного, финансового, нормы гражданского процесса, не только международного, но и международного публичного права. Как видим, палитра мнений чрезвычайно разнообразна. Здесь и гражданское право, и трудовое, и процессуальное, и валютное, и международные договоры, и внутреннее законодательство государств.

По нашему мнению, отсутствие объективного критерия при конструировании МЧП приводит к тому, что тот или иной автор, признав какую-либо область регулируемых отношений с участием физических или юридических лиц важной, предлагает считать регулирующие их юридические нормы частью МЧП. Вместе с тем далеко не все нормы, которые причисляются к предмету МЧП (процессуальные, валютные, таможенные и т.д.), регулируют частноправовые вопросы (не говоря уже о том, что все нормы продолжают оставаться публичными). Не вдаваясь в дискуссию, заметим, что процессуальные отношения не могут быть частными; судопроизводство всегда считалось категорией публичного права.

Между тем принципиальной разницы между коллизионными нормами МУП и МГПП нет. Коллизионная норма сама по себе конкретных правоотношений не регулирует; она лишь указывает, право какого государства подлежит применению. Более того, содержание коллизионной нормы - правило о выборе применимой нормы - однозначно указывает на публичность действий правоприменителя (судов, других государственных органов и должностных лиц) либо иных лиц, руководствующихся ее положениями. К примеру, ст.22 Минской конвенции о правовой помощи 1993 г. определяет порядок рассмотрения гражданских дел, подсудных судам двух или нескольких государств. В случае возбуждения производства по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям в судах двух договаривающихся сторон, компетентных в соответствии с Конвенцией, суд, возбудивший дело позднее, прекращает производство. Встречный иск и требование о зачете, вытекающие из того же правоотношения, что и основной иск, подлежат рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск. Как видим, данная норма является публичной, несмотря на то, что изучается в курсе МЧП.

Необходимо также отметить, что система международного права не должна отождествляться с системой науки. Любая наука в силу свойственной ей функции раскрытия сущности предмета исследования всегда имеет свою собственную логику и соответственно свою логическую структуру. Поэтому нормы, объединенные в какое-либо образование для удобства изучения, не обязательно отражают объективно существующие взаимосвязи.

По нашему мнению, то, что называют международным частным правом, является искусственным образованием. Оно объединяет несколько групп разносистемных норм (например, международно-правовые, нормы российского права, нормы иностранного права), "встретившихся" в конкретной правоприменительной ситуации.

Одни (например, С.А. Малинин, В.И. Маргиев) придерживаются разделения международного права на две области: публичное и частное право. Международное публичное и международное частное право, в свою очередь, делятся на отрасли, а МГПП, соответственно, является частью международного частного права. Данная точка зрения неоднократно критиковалась ведущими правоведами. Так, еще в 1969 г. Л.Н. Галенская подвергла критике идею разделения международного права на частное и публичное, предлагая другое деление международного права отрасли - материальное и процессуальное.

Вторые (например, К.А. Бекяшев) признают существование отдельного международного процессуального права (МПП). О международном процессуальном праве много говорилось в работах, вышедших до революции. Т.М. Яблочков рассматривал МПП как "совокупность норм и правил, регулирующих компетентность судебных органов, форму и оценку доказательств и исполнение решений в международно-правовой жизни на тот случай, что наступит коллизия процессуальных законов и обычаев различных государств... Гражданский процесс имеет своим предметом установление формальных правил относительно предъявления исков, представления доказательств, порядка обжалования и приведения в исполнение судебных решений... Процессуальное право имеет корни в публичном праве, а потому оно находится под особо сильным влиянием принципа "государственного суверенитета". Этим публичным характером процессуального права объясняется ограниченность той свободы, которой пользуются тяжущиеся силы... Если в частном праве в силе принцип автономии воли договаривающихся лиц, то в международном процессуальном праве эта автономия сторон принципиально исключена".

Наличие в международном праве норм процессуального характера никем не оспаривается. Однако, как указывал Д.И. Фельдман, нельзя утверждать, что международное процессуальное право признано в качестве отрасли международного публичного права. П.Н. Бирюков, в частности, международное уголовно-процессуальное право относит к "праву международного сотрудничества в борьбе с преступностью"; МГПП - считает формирующейся отраслью международного права. Идея единого процессуального права, как отмечает М.С. Шакарян, не учитывает различий в субъектном составе и содержании общественных отношений, возникающих при различных формах разрешения правовых споров и охраняемых субъективных материальных прав и интересов. На наш взгляд, на данном этапе вряд ли возможно говорить о международном процессуальном праве как самостоятельной отрасли системы международного права; отсутствуют предпосылки для ее создания. В работе 2003 г. Л.Н. Галенская подробно проанализировала и подвергла обоснованной критике концепцию деления отраслей международного права на материальные и процессуальные. Международные отношения поделены ею на межгосударственные и негосударственные, и сделан вывод: в международных негосударственных отношениях сформировалась самостоятельная отрасль - международное гражданское процессуальное право.

Таким образом, в юридической доктрине не сложилось однозначного понимания МГПП и определения его места в системе права. Отчасти такое положение можно объяснить тем, что на сегодняшний день не выработана признаваемая всеми система международного права. Проблема, как замечает В.В. Гаврилов, "заключается в выявлении четких критериев подразделения международного публичного права на отрасли. Правильное решение этого вопроса позволит не только уяснить основные принципы организационного строения международно-правовой системы, но и оградить ее от попыток искусственного образования бесконечного числа новых отраслей". С.А. Малинин обратил внимание на стихийность и бессистемность процесса конструирования все новых и новых отраслей и подчеркнул, что деление международного права на основные отрасли не может быть произвольным. Аналогичная точка зрения была высказана и Г.В. Игнатенко.

 

Подход с точки зрения теории права

 

В общей теории права указываются несколько критериев, по которым система правовых норм может быть признана в качестве отрасли права. Так, В.К. Райхер отмечал, что совокупность правовых норм должна быть адекватна определенному специфическому кругу общественных отношений; регулируемый такой совокупностью норм специфический круг общественных отношений должен обладать достаточно крупной общественной значимостью, а нормативно-правовой материал - иметь достаточно обширный объем.

Однако процесс конструирования отраслей права имеет свои особенности. "Отрасли права - не просто зоны юридического регулирования, не искусственно скомпонованные совокупности норм "по предмету" а реально существующие и юридически своеобразные подразделения в самом юридическом содержании права". Как правильно замечают Н.И. Матузов и А.В. Малько, правовое образование (отрасль или институт права) не "придумывается", а рождается из социальных и практических потребностей. Отрасли права отграничиваются друг от друга объективными качествами, главным из которых является, конечно, содержание регулируемых правом общественных отношений. В общей теории права устоялось мнение о том, что основным критерием подразделения на отрасли в первую очередь является наличие однородной, качественно обособленной группы отношений, составляющих предмет ее правового регулирования. Он является материальным классификационным критерием распределения норм права.

Ко второму обязательному условию существования отрасли относят специфический способ правового регулирования (метод). Однако, если рассматривать данный признак как отраслеобразующий, то в международном праве для всех без исключения ее структурных элементов характерен единый способ правового регулирования, что может явиться посылкой для отрицания существования в международном праве каких бы то ни было отраслей. Международно-правовое регулирование характеризуется единством метода. В международном праве метод не является фактором для "отпочковывания" отраслей.

Таким образом, основным критерием выделения отрасли в международн