Современное международное гражданское процессуальное право и его сущность

Информация - Юриспруденция, право, государство

Другие материалы по предмету Юриспруденция, право, государство

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ать реально существующее положение.

В статье, посвященной международному гражданскому процессу, Л.Н. Галенская критикует концепцию деления отраслей права на материальные и процессуальные. Международные отношения она подразделяет на межгосударственные и негосударственные и считает, что в международных негосударственных отношениях сформировалась самостоятельная отрасль - международное гражданское процессуальное право.

Уровень развития данной отрасли, ее значение для международного и внутригосударственного правопорядка обусловливают необходимость уяснения содержания и внимательного изучения ее места и роли в системе современного международного права, специфики международных процессуальных норм и особенностей их участия в регламентации отношений во внутригосударственной сфере.

Приступая к исследованию, заметим, что категории "международный гражданский процесс", "международное гражданское процессуальное право" широко используются в литературе. Многие авторы употребляют их как синонимы, хотя они обозначают различные явления (МГП - деятельность органов и институтов, МГПП - совокупность правовых норм). В настоящем исследовании будут анализироваться взгляды именно на МГПП, независимо от того, какой термин используется тем или иным автором.

 

Содержание и сущность МГПП

 

Содержание МГПП в международных документах не раскрывается, существуют лишь теоретические конструкции отдельных ученых. Однако задача классификации представлений о МГПП достаточно сложна. Дело в том, что отношения, являющиеся предметом МГПП, изучаются в России в рамках нескольких наук - международного и европейского права, международного частного права, гражданского процессуального и арбитражного процессуального права. В каждой из них существует несколько подходов к определению понятия МГПП и его содержания. При этом, как верно подмечено Л.Н. Галенской, многие ученые воздерживаются от оценки юридической природы данной совокупности норм.

Характеризуя степень научной разработки данной проблематики, можно заметить, что не сложилось единого мнения о правовой природе МГПП. Более того, многие точки зрения внутренне противоречивы. Например, А.В. Лесин в рамках одной статьи высказывает противоположные суждения. С одной стороны, он считает МГП подотраслью МЧП, поэтому нормы, которые формируют МГП, являются внутригосударственными. С другой стороны, "в настоящее время предметы международного и частного права довольно тесно переплетены, прежде всего, по предмету регулирования. Особенно ярким примером могут служить отрасли международного экономического права, международного гражданского процесса". А.В. Лесин отмечает, что нормы процессуального права по своей природе являются нормами публичного права. Однако в силу традиций, удобства изучения предмет науки МЧП несколько шире фактических отношений, входящих в отрасль. МЧП изучает ряд вопросов, которые по своей природе являются публично-правовыми и входят в правовую систему международного права. И далее: "Институт международной правовой помощи обладает всеми свойствами типичного института и на этом основании справедливо рассматривается в рамках международного права, хотя тесно связан с институтами международного гражданского процесса, которые носят частноправовой характер".

Как видим, имеет место смешение содержания категорий МГП и МЧП, которое, впрочем, характерно для многих исследователей. Подобное положение вещей можно объяснить сложностью самих отношений, выступающих предметом регулирования.

Однако в большинстве работ анализируется национальное судопроизводство по делам с иностранным элементом. Между тем содержание МГПП намного шире. Международно-правовые нормы определяют стандарты национального гражданского процесса и конкретные правила судопроизводства, придерживаться которых государство обязалось, став участником соответствующих международных документов, определяют компетентность суда, содержат дополнительные гарантии участников процесса, гармонизируют и приводят к общему знаменателю процессуальные нормы различных правовых систем и т.д. На наш взгляд, сводить МГПП только к регламентации специфики дел с иностранным элементом - значит обеднять его содержание.

Некоторые ученые (Е.А. Осавелюк, Г.Ю. Федосеева и др.) полагают, что МГПП представляет собой новую отрасль в рамках внутригосударственного права. М.М. Богуславский, Л.А. Лунц и Н.И. Марышева подчеркивают, что, когда речь идет о МГП как отрасли правоведения, соответствующие проблемы относятся к науке МЧП, ибо "все они тесно связаны с другими вопросами регулирования гражданских, семейных и трудовых отношений, содержащих иностранный элемент и возникающих в условиях международной жизни".

Взгляды на МГПП как отрасль национального права поддерживают и многие зарубежные авторы. Р. Геймер, в частности, считает, что МГП является самостоятельной отраслью национального права, наряду с международным частным правом. Л. Раапе характеризовал МГП как отрасль, "смежную с МЧП".Х. Шак полагает, что "цель международного гражданского процесса скорее частноправовая, в то время как средства, которыми он пользуется, скорее публично-правовые". Поэтому, по мнению Х. Шака, вряд ли следует причислять МГП к той или другой отрасли; он должен акцептироваться как самостоятельная правовая материя.

Думается, МГПП не является (и, добавим, не может являться) структурным образованием внутригосударственного права. На международно-правовую природу МГПП указывают следующие обстоятельства. Во-первых, нормы, которые составляют МГПП, являются международно-правовыми. Они направлены на регулирование как внутригосударственных отношений, так и отношений с иностранным элементом. Международно-правовые нормы играют важную роль в производстве по делам о спорах, участниками которых являются и российские физические и юридические лица, между так называемыми национальными сторонами, например при предоставлении документов, получении доказательств за границей и т.д. Особенность международно-правовой системы состоит в том, что нормативная ее часть формируется в международной сфере, а механизм реализации находится как в международной, так и (в большей мере) во внутригосударственной сфере. Однако от того, где происходит реализация норм, суть отношений не меняется; они предстают как международные юридические отношения, даже когда реализуются внутри государства. Применяемые внутригосударственные средства регулирования (коллизионные нормы, нормы о правовом и процессуальном статусе иностранцев и некоторые другие) являются не чем иным, как способами обеспечения реализации международных норм на национальном уровне. Еще в 1925 г.Г. Трипель, исследуя взаимоотношения между системой международного и внутригосударственного права, считал, что "для того, чтобы международное право смогло выполнить свою задачу, оно постоянно должно обращаться за помощью к внутреннему праву. Без него оно во многих отношениях является совсем бессильным. Оно подобно маршалу, дающему приказы только генералам и могущему достичь своих целей только в том случае, если последние, согласно его указаниям, дают новые приказы своим подчиненным".

Во-вторых, МГПП регламентирует как содержание судопроизводства - деятельность участников процесса и их взаимоотношения, так и его форму - процессуальные формы деятельности. Содержание МГПП при применении его норм переходит в форму МГП. Процессуальный порядок, регламентированный нормами процессуального права, и есть та форма (способ осуществления) реализации процессуальной деятельности всех участников процесса.

Очень точно данная концепция отражена И.И. Лукашуком: "опираясь на единую систему общественных отношений и взаимодействуя друг с другом, различные нормативные системы складываются в общую нормативную систему на базе единых целей и принципов. При этом, однако, норма обретает свою обязательную силу в результате принадлежности не к общей, а к собственной нормативной системе. Но функционирует она в значительной мере как элемент общей нормативной системы, взаимодействуя с иными ее компонентами" .

Таким образом, ни в коем случае нельзя противопоставлять или отождествлять два явления - МГПП и МГП. Между ними существует самая тесная связь, которая носит характер диалектического перехода содержания в форму. Объективные основания выделять МГПП как часть (отрасль, подотрасль, институт) внутреннего права отсутствуют.

Значительное число авторов считает МГП частью МЧП. Однако, прежде чем давать оценку этому суждению, необходимо определиться, что представляет собой МЧП как юридический феномен, как совокупность правовых норм? При решении этого вопроса необходимо руководствоваться соображениями, которые в свое время озвучил А.А. Пионтковский. "От характера определений, соответствующих юридических понятий, институтов, правоотношений и их элементов зависит качество разработки всей данной отрасли юридической науки. От этого в сильной степени зависит и процесс применения действующих правовых норм на практике".

Как было отмечено еще Д.И. Фельдманом, вопрос о месте МЧП не однозначен. При всей устойчивости существующего наименования и привычности его использования в практическом и научном обороте имеются разноречивые представления о том, что есть объект МЧП, природа, нормативный состав, дефиниция. Не пытаясь поставить окончательную точку в этом споре, предлагаем свое видение вопроса. Нужно принимать во внимание следующие обстоятельства.

Во-вторых, предмет частного права неоднозначно понимается представителями самой науки МЧП. Так, по мнению Л.А. Лунца, МЧП регулирует гражданско-правовые отношения с иностранным элементом. Следовательно, МЧП входит в состав гражданского права, а наука МЧП является одной из гражданско-правовых дисциплин. М.М. Богуславский придерживается более широкого подхода к МЧП и включает в него как коллизионные, так и материально-правовые