Современная политико-административная элита России

Курсовой проект - История

Другие курсовые по предмету История

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



лемам взаимоотношения центра с республиками.

"Рассматривая федералистское мышление как политическую субкультуру и соглашаясь с определением политической культуры Г. Алмонда, понимающего под ней особый тип ориентации на политические объекты, в число которых включена и политическая система, уточним определение федерализма как основного объекта федералистского мышления. С точки зрения проф. Томаса Р. Дая, Федерализм есть система управления (syctem of government), при которой полномочия разделены между более высокими и более низкими уровнями управления таким образом, что оба уровня имеют значимый объем собственной, автономной ответственности за социальное и экономическое благосостояние тех, кто проживает под соответствующей юрисдикцией. Т. Дай предлагает подходить к федерализму как к совокупности правительств, действующих с автономной ответственностью на благо людей, живущих под их юрисдикцией.

Остановимся более подробно на основных параметрах федералистского мышления, как они представлены в результатах социологических исследований общественного мнения политических элит и населения по проблемам федерализма.

Общий фон мнений свидетельствует о незавершенности динамики в формировании федералистского мышления. При констатации определенного удовлетворения сложившимися политико-правовыми отношениями центра и республик.

Почти во всех аспектах элита фиксирует в качестве смысловых рамок федералистских преобразований сохранение целостности РФ. Так полагает почти 40 % респондентов представителей элиты. Несколько смещены оценки элиты КБР и Ингушетии, где более приоритетное место занимают проблемы равноправия всех субъектов. Этот вывод подтверждают и ответы на вопрос: Как должны строиться политико-правовые отношения центра и субъектов?. Довлеющие позиции занимает стремление к равноправным отношениям (45,4 % респондентов), хотя в ответах представителей элит ДР, КБР, РА некоторое предпочтение отдается модели приоритета федеральных законов над республиканскими. Что касается населения, то оно более ярко выражено тяготеет к паритетным политико-правовым отношениям Центра и республик. Если попытаться типологизировать такой федерализм, то согласно классификации Томаса Р. Дая, это скорее модель соревновательного федерализма, суть которого в стремлении более полно использовать возможность субъектов федерации для удовлетворения потребностей населения и устранить излишнюю централизацию. Чувствуется, что ныне реализуемая модель дуального федерализма, при которой субъекты Федерации занимаются сугубо домашними проблемами (образование, культура, здравоохранение, благосостояние, охрана порядка и т. п.), а Центр берет на себя функции обороны, внешней политики, эмиссии денег, кредитования и т. п., не вполне устраивает республиканские элиты и коренное население. Им видится некоторая более суверенная перспектива. Об этом свидетельствуют также ответы на вопрос: В какой части необходимы и возможны изменения (дополнения) в Конституции РФ?. 28,9 % представителей элит (это приоритетная позиция) указали на необходимость увеличения объема полномочий республиканских органов власти. Причем это желание более определенно высказано представителями Дагестана и Адыгеи. Но здесь просматриваются пределы суверенизации: во-первых, в том, что лишь незначительная часть (менее 4 %, за исключением РД, где уровень достигает 11 %) элит видит смысл в создании конфедерации, а, во-вторых, в том, что значительная часть считает федеративные полномочия ныне действующей Конституции вполне достаточными.

Мы можем также констатировать значительное ослабление центро-патерналистских надежд. В сознании элит надежды на возможности Центра и собственные силы в развитии экономики и хозяйственных связей почти уровнялись. Причем в Адыгее, Ингушетии и русскоязычных областях Юга России уже превалирует настроение опоры на собственные силы. Таким образом, этнофедералистские, экономико-федералистские и политико-федералистские факторы оказываются сопряженными в один комплекс и действуют сейчас одновекторно, способствуя более быстрому формированию федералистской парадигмы мышления.

Хотелось обратить внимание на один парадокс, просматриваемый при сопоставлении мнений и оценок элит русскоязычных регионов (Ростовская область, Ставропольский и Краснодарский край) с республиканскими. Порой складывается мнение, что федералистские компоненты мышления региональных русскоязычных элит более ясно выражены, нежели у республиканских. Русскоязычные элиты как бы устремлены к более форсированному созданию политико-правовых гарантий защиты интересов населения своих областей. Все эти области выступают донорами, но объем их прав и полномочий, а также возможности привлечения внимания Центра уступают пока возможностям республик. И, таким образом, федерализм получает импульс развития на экономической основе. В то же время республиканские элиты свои этнофедералистские устремления, очевидно, используют в качестве инструмента экономического лоббирования Центра.

Таким образом, федералистское мышление как часть современной политической культуры России фиксируется в ментальности политических элит и населения республик и русскоязычных областей Северного Кавказа. Оно развивается в разных этноцентристских и экономико-центристских формах и является существенным детерминирующим фактором политического поведения.

Как отмечают сами представители элит, они испытывают острую потребность в осознании начал федералистского мышления и его образовательном обрамлении.

Остановимся и на других характеристиках ментальности. Данные социологических исследований свидетельствуют о том, что региональная элита достаточно самокритично оценивает результаты своей деятельности. Так, например, представители более 50 % Ростовской региональной элиты полагают, что деятельность местных властей в народе оценивается низко. Немногим более 40 % считают, что если деятельность властей и одобряется, то только отчасти. Лишь 8 % полагают, что общественностью их деятельность поддерживается.

Что же касается самого населения, то опросы, проведенные в 19941996 гг. более чем в 30 городах и районах Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев и Республики Адыгея об отношении к деятельности администрации, дали следующую картину.

Население области считает администрацию городов и районов наиболее сильным держателем властных полномочий. Так считает около 23 % опрошенных. Вместе с тем на второе место в оценках вышла такая структура, как мафиозные группы свыше 18 %. Является ли это положение реальностью или индуцировано средствами массовой информации, но в любом случае это весьма тревожный симптом в настроении людей. На третьей позиции представительствуют богатые предприниматели 15 %. Представителям хозяйственной элиты предпочтение отдают 6,5% и силовым структурам 5,5% опрошенных.

Важным вопросом является доверие населения к администрации. Полностью или в основном доверяют ей 27 % опрошенных. Не всем доверяют или не доверяют 61,1 %. Причинами неэффективности деятельности властей люди считают недостаток необходимых ресурсов (39,3 %), бюрократизм (32,2 %), коррупцию (24 %). Доминирующие чувства, связанные с деятельностью местной административно-политической элиты, это равнодушие (23,8 %) и безнадежность (около 33 %). Однако есть еще некоторый резерв надежды (24,7 %), но, по-видимому, он быстро улетучивается.

Такой эмоциональный настрой людей в немалой степени определяет их взгляд на то, чьи интересы выражает и защищает администрация. На первом месте среди них интересы самой администрации (27 %), затем отдельных людей (24,5 %). На последнем месте (14,6 %) всех жителей города, района. Как видим, в этом пункте образуется огромный разрыв между намерениями и мотивами самой элиты и ее пониманием населением. В основе" этого разрыва, очевидно, лежат развивающиеся кризисные процессы. Однако несомненен и вклад массовой информации. Приоритетными источниками информации о деятельности местной администрации выступают СМИ (45,5 %), случайные источники и слухи (28,5 %). Сама администрация является держателем информации лишь для 10,8 % опрошенных. Естественно, что доминирующее в умах представление о деятельности администрации это известно в общих чертах (38 %) или ничего не известно (32 %). Однако, как видно, это в общих чертах имеет вполне определенные акценты антипатий. Кстати, и в отношении к населению в действиях администрации многие опрошенные выделяют: безразличие (41 %), грубость и неуважение (6,7 %), хотя некоторые и видят стремление помочь людям (14,8 %), желание развивать экономику территории (17,4 %). Этот и другой опросные блоки показывают на нарастающий негативизм восприятия населением деятельности местной администрации. Многие указывают на пренебрежение (27 %) или напряженность в отношении населения (27,5 %) со стороны администраций. Такое восприятие сказывается и на оценке авторитета властных структур. На его снижение указывают 30 % опрошенных. На то, что он не повысился 27,1 %.

Наибольшим авторитетом, причем здесь очень большой разрыв со вторым и третьим лицами, пользуются у населения главы администраций (16,1 %). Вместе с тем более половины населения считает, что никому не следует доверять.

Уровень профессионализма, стиль руководства. В ростовском высшем политико-управленческом корпусе по ряду качественных параметров есть существенные резервы для своего развития. Прежде всего это касается компетентности и сориентированности в государственной деятельности и политике. Более половины опрошенных, например, вообще не понимают или смутно представляют суть, цель и задачи проводимых в стране реформ. У них наблюдается больше нормативно-теоретическое, чем реально-практическое представление о происходящих преобразованиях. Хотя в собственных глаз