Современная политико-административная элита России

Курсовой проект - История

Другие курсовые по предмету История

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



лемы ее становления в России. Ростов н/Д, 1995; он же. Компетентность востребована (социологический аспект). М., 1991.] Не повторяя известные характерологические и количественные показатели этого типа элиты, заметим, что подавляющая часть исследований рассматривала номенклатуру либо в критическом, либо в апологетическом ключе. Между тем следует обратить внимание и на ту сторону цивилизационного соответствия этой элиты задачам развития России.

Прежде нужно подчеркнуть, рассматривая генезис и эволюцию советской партийно-номенклатурной системы, ее соответствие основным критериям элитизма. Однако это весьма своеобразный элитизм. При всей враждебности партийных теоретиков к парадигме элитизма сама жизнь привела их к созданию особого элитизма элитизма низов. Это явление в политической жизни носило инновационный характер, и до XX в. не имело прецедентов на уровне государственной власти и государственно-политической системы.

Рассмотрение этапов генезиса и эволюции партийно-номенклатурной системы показывает, что в социально-функциональном отношении здесь мы имеем дело с формированием программно-целевого типа государственного управления. Вначале этот тип управления реализовался в процессе борьбы за завоевание государственной власти, а затем при использовании государственной власти в решении социально-экономических и военно-политических задач. По мере изменения и усложнения этих задач трансформировалась и партийно-номенклатурная система.

Внутрисистемные дефекты качеств и деятельности представителей партийно-номенклатурной системы всегда компенсировались и дополнялись общественными механизмами. Партийно-номенклатурная система рухнула не в результате внутренних дефектов, а при попытке трансформации типа государственно-политического управления.

Перестройка, начатая элитной группой М. С. Горбачева и частью партийной номенклатуры, подготовила начальный этап перехода от системы программно-целевого политического управления к социально-представительскому типу политического управления, который призван реализовать социально-экономические интересы разных слоев и групп населения. В этих условиях партийно-номенклатурная система оказалась просто неэффективной и ненужной, а вовсе не изжившей себя. Изжившими себя оказываются некоторые организационные формы и методы номенклатурной системы, отставшие от требований времени. Что же касается системы в целом она содержала еще ресурсы развития.

Между тем анализ политических, социально-экономических и цивилизационных особенностей развития России показывает, что, в отличие от западных государств, для российской действительности программно-целевой метод политического управления оказывается наиболее адекватным и едва ли не единственным, позволяющим сохранять государственную целостность и идентичность. Что касается социально-представительского типа управления, к которому тяготеет Запад, то он более адекватен для развития России на региональном уровне, да и то не повсеместно (значительная часть северных и восточных регионов не сможет длительное время существовать без опоры на программно-целевые методы и на региональном уровне).

Так что воспроизведение современной политической элитой некоторых форм и методов деятельности номенклатурной системы объясняется не только генетическими причинами, но и цивилизационными особенностями России.

Переход от партийно-номенклатурной системы к представительской демократии привел в советском обществе, с одной стороны, к освобождению от давления прежней идеологии, а с другой к потере политического управления, системному кризису общества, распаду государства и реализации социально-групповых и этнических интересов, которые десятилетиями.не находили выхода.

На первом этапе этого процесса сама демократическая система начала складываться как народно-демократическое государство в традиционных советских формах. Однако в последующем под воздействием части прежней номенклатуры, трансформировавшейся в новый элитарный слой и новые социальные группы, произошло преобразование политической системы в узкоэлитарный слой административно-бюрократического типа.

В составе новой политической элиты России произошли значительные изменения в образовательном, возрастном и профессиональном планах.

Так, Правительство и элита в регионах стали моложе почти на десять лет. В то же время парламент постарел на шесть лет, это объясняется лишь искусственным его омоложением в брежневский период. Прекращение квотирования по возрасту освободило высшую законодательную власть страны, как от комсомольцев, так и от квотируемых молодых рабочих и колхозников.

Б. Ельцин приблизил к себе молодых, блестяще образованных городских политиков, экономистов, юристов. Доля сельчан в его окружении падает почти в 5 раз (с 58% до 12,5% против брежневской элиты). Даже среди региональных руководителей (самой близкой к селу группы) доля сельчан ныне меньше в 2 раза. В целом доля сельских выходцев в элитных слоях упала за последние 10 лет в 2,5 раза.

Элита всегда была одной из самых образованных групп общества. Даже в брежневские времена, когда элита происходила из низких слоев общества, доля тех, кто имел высшее образование, была близка к 100%. Резкий скачок образовательного ценза элиты произошел в современной России. Так, в состав ближайшего окружения Б. Ельцина входят известные ученые, общественные деятели. Президентская команда Б.Н.Ельцина на 2/3 состояла из докторов наук. Высок также процент имеющих ученую степень в Правительстве и среди лидеров партий. Отсюда можно сделать вывод: власть в России стала более интеллектуальной.

Изменения затронули не только уровень образования элиты, но и характер образования. Брежневская элита была технократической. Подавляющее большинство руководителей партии и государства 80-х гг. имели инженерное, военное или сельскохозяйственное образование. Причем 2/3 брежневской когорты заканчивали провинциальные политехнические вузы. При М. Горбачеве процент технократов снизился, но не за счет прироста числа гуманитариев, а за счет роста доли партократов (имеющих высшее политическое или партийное образование). И, наконец, резкое снижение удельного веса лиц, получивших техническое образование, мы видим при Б. Ельцине (почти в 1,5 раза). Причем это происходит на фоне все той же образовательной системы в России, где по-прежнему 70% вузов имеют технический профиль.

Наконец, важнейшим моментом является вопрос о преемственности между старой, номенклатурной элитой и новой политической элитой России. При Л. Брежневе практически невозможно было войти в элиту, минуя номенклатурную лестницу или перескакивая через ступени иерархии.

В постперестроечный период неноменклатурный путь наверх открылся практически для всех субэлитных групп. Половина всех лидеров партий, 59% новых бизнесменов, треть депутатов, четверть президентской команды и правительства никогда в прошлом не были в составе номенклатуры. Наиболее традиционным путем рекрутировалась региональная элита, где лишь 17% оказались свободными от номенклатурного прошлого.

И все же, несмотря на существенные изменения в механизмах рекрутирования, сохраняется существенная преемственность между новой и старой политическими элитами. Особенно это относится к структурам исполнительной власти, в которых основная часть прежней элиты после падения коммунизма сумела не только сохранить свои позиции, но и укрепить их за счет соединения в своих руках власти и собственности.

В этих условиях в российской политической элите тон задает новая бюрократия, доминирующей чертой которой выступает редистрибутивное (рентное) отношение к экономической деятельности.

Рассмотрим такую важную характеристику элиты, как ее ментальность. Мы располагаем данными социологических исследований региональных административно-политических элит. Об этом и пойдет далее речь.

Деятельностные ориентации и их реальное воплощение в делах региональных политико-административных элит отражаются как в их собственном мировосприятии, так и в оценках населения.

Характеризуя ментальные особенности административно-политических элит Юга России, мы хотели бы подчеркнуть значимость такого феномена, как федералистское мышление.

Федералистское мышление представляет часть политического сознания и политической культуры современного российского общества, точнее говоря, политическую субкультуру. В многонациональных образованиях каждая национальная культура имеет ряд этнических субкультур. Так, в современной России политические субкультуры кавказских народов сильно отличаются от татарской, якутской или центрально-российской субкультур. Что касается федералистского мышления, то как показывают социологические замеры, эта политическая субкультура не центрируется именно в моно- или полиэтнических образованиях России. Здесь она находит более яркое и четкое проявление. Федерализм в политическом сознании это один из векторов преобразований советской политической культуры в последние 810 лет. В национальных республиках России он, естественно, приобретает национальные формы, в русскоязычных регионах Юга России базируется на казачьем факторе. В других российских регионах основой выступают экономические условия (например, в регионах-донорах) и т. п.

Рассматривая федерализм как новую политическую субкультуру, мы сталкиваемся с проблемой ее идентичности. Что считать политической культурой данного общества: убеждения и установки граждан или мнения и поведение чиновников? И то и другое полагают Р. Такер и многие западные политологи. Исследования подтверждают такой подход относительно федералистского мышления. Мнения и оценки населения во многом коррелируют с ориентациями элиты. Естественно, что оценки в общественном мнении населения носят более резкий и непосредственный характер, в то время как элита более дипломатична, умеренна, в особенности по отношению к проб