Советская внешняя политика в 1930-е годы

  Бодюгов Г.А. Гитлер приходит к власти: новые доминанты внешнеполитических решений сталинского руководства в 19331934 годы // Отечественная история. 1999. №

Советская внешняя политика в 1930-е годы

Курсовой проект

История

Другие курсовые по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
учае войны одной из договаривающихся держав с СССР другая страна обязывалась не оказывать Советскому Союзу никакой помощи. В ноябре 1937 г. к «Антикоминтерновскому пакту» присоединилась Италия. Так возник «треугольник Берлин-Рим-Токио», направленный на борьбу с коммунистическим движением внутри каждой из стран и на международной арене. Для Гитлера, однако, это было только начало. Главной задачей, которую он сформулировал, являлось стремление «превратить континент в единое пространство, где будем повелевать мы и только мы. И мы примем бремя этой борьбы на свои плечи. Она откроет нам двери к долгому господству над миром» [18, с.117].

30 сентября 1938 г. Гитлер, Чемберлен, Муссолини и Даладье поставили свои подписи под Мюнхенским соглашением, позволившим немецкой армии уже 1 октября вступить на территорию Чехословакии и к 10 октября закончить оккупацию ее Судетской области, населенной по преимуществу немцами. Чехословацкое правительство капитулировало, подчинившись совместному диктату Берлина, Лондона, Рима и Парижа [1, с.43]. Эта позорная сделка была вершиной близорукой политики "умиротворения" агрессора. Слово "Мюнхен" стало с тех пор символом предательства, капитулянтства западных государств перед фашизмом. Советский Союз не оказал помощи Чехословакии, поскольку при подписании договора между странами в 1935 г. в текст был включен пункт, по которому обязательства взаимной поддержки могли действовать лишь в том случае, если "помощь стороне - жертве нападения - будет оказана со стороны Франции". Советский посол в Великобритании И. М. Майский отмечал, что Англия и Франция "умыли руки", а руководители Чехословакии не решились опереться в этих условиях на СССР. Они предпочли капитуляцию, теряя свои пограничные укрепления, фабрики и заводы, строения и склады, учреждения и организации, расположенные в Судетской области. Чешское население этих районов панически бежало, оставляя позади все свое имущество [19, с.277].

В начале 1939 г. советско-германские отношения были фактически заморожены. Стремясь преодолеть внешнеполитическую изоляцию СССР, Сталин оказался вынужден весной 1939г. начать дипломатическую игру, чтобы определить ближайшие планы Гитлера. Фашистский диктатор в кругу близких людей говорил, что не станет уклоняться от союза с Россией. Более того, он заявлял, что «этот союз - главный козырь, который я приберегу до конца игры. Возможно, это будет самая решающая игра в моей жизни» [16, с.315].

В апреле 1939 г. советское руководство обратилось к Великобритании и Франции с предложением заключить с ними Тройственный пакт о взаимопомощи, соответствующую военную конвенцию и предоставить гарантии независимости всем пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного морей [3, с.397]. Лондон и Париж всячески затягивали начало переговоров о военном союзе, на которых настаивала Москва. Советскую линию в хитросплетениях мировой политики был призван проводить Молотов. 3 мая 1939 г., оставаясь Председателем СНК, он заменил на посту наркома иностранных дел М. М. Литвинова, еврея по национальности и явно неподходящую фигуру для возможного советско-германского диалога [4, с.235].

В конце мая британское и французское правительства сделали свой выбор в пользу переговоров по политическим вопросам с СССР. Однако их истинной целью было не столько достижение конкретных договоренностей, сколько противодействие возможной нормализации отношений между Германией и СССР. Британский премьер-министр заявил, что он «скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами», который предусматривал бы немедленную помощь Англии и Франции Советскому Союзу, если последний окажется в состоянии войны с Германией. Переговоры Молотова с британским и французским дипломатическими представителями в Москве в июне июле 1939 г. успеха не имели. Западные партнеры не хотели связывать себя обязательствами гарантировать независимость пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного моря [9, с.294].

Считая целесообразным для успокоения общественного мнения «какое-то время продолжать поддерживать переговоры», французское и британское правительства согласились продолжить переговоры о заключении одновременно с политическим и военного соглашения с СССР [18, с.120]. Однако их военные миссии, прибывшие в Москву 12 августа, состояли из второстепенных лиц, не имевших полномочий на его заключение. Советская сторона на переговорах предложила план, предусматривающий совместные действия вооруженных сил трех стран во всех возможных случаях агрессии в Европе. Запрошенное в этой связи правительство Польши отказывалось принять предложение о пропуске советских войск через свою территорию в случае нападения Германии. Переговоры зашли в тупик. Их неудача способствовала развязыванию Германией Второй мировой войны [11, с.307].

Прекращение Москвой англо-франко-советских переговоров во многом объясняется также получением ею к этому времени конкретного предложения от Германии о «возобновлении политической линии, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий». Оно было подтверждено Гитлером в личной телеграмме Сталину от 21 августа 1939 г. Германия явно опасалась успешного завершения московских англо-франко-советских переговоров. Впервые о возможности нормализации отношений с Советским Союзом германский министр иностранных дел И. Риббентроп заговорил 25 мая 1939 г. А 26 июля советскому поверенному в делах Германии Г. А. Астахову было сообщено о готовности немецкой стороны «на деле доказать возможность договориться по любым вопросам, дать любые гарантии» [1, с.45]. Опубликованные советские дипломатические документы позволили установить, что согласие на переговоры с Германией советское руководство дало 34 августа, окончательное решение в пользу заключения пакта было принято 1921 августа [18, с.131].

Обсуждая с членами Политбюро 19 августа 1939 г. складывающуюся ситуацию, Сталин решал непростую дилемму: «Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Англией, то Германия откажется от Польши и станет искать "модус вивенди" с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну» [6, с.274].

Ему явно импонировал второй вариант развития событий, открывавший, помимо всего прочего, «широкое поле деятельности для развития мировой революции». Поэтому, заключал Сталин, «в интересах СССР Родины трудящихся, чтобы война разразилась между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени» [16, с.315]. Сталинское заключение вполне согласовывалось с подписанным 19 мая 1939 г. секретным французско-польским протоколом, по которому Франция обязалась в случае агрессии оказать Польше немедленную военную помощь, а также с заключенным 25 августа того же года соглашением о взаимопомощи между Англией и Польшей [11, с.308].

С конца июля возобновились советско-германские контакты на различных уровнях [18, с.134]. Узнав об отбытии в СССР англо-французской военной миссии и о начавшихся переговорах в Москве, германское руководство дало понять Сталину и Молотову (последний сменил М. М. Литвинова на посту наркома иностранных дел в мае 1939 г.), что желает заключить выгодное для Советского Союза соглашение. Убедившись в бесполезности переговоров с англо-французской военной миссией, советское руководство вечером 19 августа дало согласие на прибытие в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа. В тот же день в Берлине было подписано торгово-кредитное соглашение, предусматривавшее предоставление СССР 200-миллионного кредита на пять лет при 4,5% годовых. Соглашение от 19 августа стало поворотным этапом в развитии советско-германских экономических и политических связей. Хозяйственные договоры между двумя странами от 11 февраля 1940 г. и 10 января 1941 г. предусматривали дальнейшее развитие отношений [15, с.325].

23 августа 1939 г. в Москву прибыл И. Риббентроп. В ночь на 24 августа был подписан, а на следующий день опубликован советско-германский Договор о ненападении сроком на 10 лет. Обе договаривающиеся стороны брали на себя обязательства воздерживаться от любого насилия и агрессивных действий в отношении друг друга. В случае возникновения споров или конфликтов между СССР и Германией, обе державы должны были разрешать их «исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями». При окончательном редактировании советского проекта договора Сталин отклонил формулировку Риббентропа о «германо-советской дружбе». Особенностью подписанного договора было то, что он вступал в силу немедленно, а не после его ратификации.

Содержание пакта о ненападении не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований. Однако как при заключении договора, так и в процессе его ратификации (31 августа 1939 г.) скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение «сфер интересов» Советского Союза и Германии и находившийся с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран. Так, в советской сфере влияния оказались Эстония, Латвия, Финляндия и Бессарабия; в немецкой Литва [18, с.140].

Секретн

Лучшие

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 > >>