Советизм, нацизм, исламизм и примкнувший к ним леволиберализм

В 60-е годы и особенно в годы "застоя" стали размножаться самодеятельные русско-имперские мессианские идеологии, как про-, так и антисоветские. Во-первых

Советизм, нацизм, исламизм и примкнувший к ним леволиберализм

Курсовой проект

Философия

Другие курсовые по предмету

Философия

Сдать работу со 100% гаранией
дов", а ведя речь лишь о "презренных космополитах".

Сегодняшний либерализм становится, по словам Аверинцева, мало либеральным, слишком нечувствительным ко всему тому, что не укладывается в массово доступные лозунги. Его поразила демонстрация в Вене - "никоим образом не пронацистская, напротив, целиком "левая", посвященная арабо-израильским конфликтам; юноши и девушки маршировали под простенький ритм бесконечно повторяемого выкрика: "Eins, zwei, drei - Palestina frei". И это, пишет он, при необходимости понять всю сложность и многомерность приносящего неимоверные страдания обеим сторонам конфликта. Русского культуролога ужасает молодежь, выросшая в условиях, далеких от тоталитаризма, которая, казалось бы, так много слышала о несправедливости именно по отношению к евреям, молодежь, которая обнаруживает "готовность с полным доверием без малейшего чувства личной ответственности подхватывать и выкрикивать подсказанные им упрощенные до неузнаваемости истины, такие, какими в свое время широко пользовались тоталитарные системы, создавая и Hitlerjugend, и комсомол." Недаром, считает Аверинцев, Булгаков устами героя повести "Собачье сердце" высказал опасение, что беды нового времени проистекают от чрезмерной склонности "петь хором".

"Перестала ли эта склонность быть небезопасной после конца классического тоталитаризма?" Нисколько, отвечает Аверинцев, ибо она не зависит от меняющихся вербальных наполнений. Не составляет особого труда найти словесное облачение подготавливаемых для хорового исполнения лозунгов, внешне радикально отличающихся от уже знакомых нам тоталитаристских призывов. И потому, предупреждает Аверинцев, вряд ли можно заранее соорудить плотину против "округлых, добропорядочных, повторяемых х о р о м формул, построенных на казуистике political correctness и подобного строительного материала."

Из идентичного "стройматериала" сооружался послесталинский "неоантифашизм", заимствованный исламизмом и подхваченный левоэкстремистскими, а затем и леволиберальными кругами Запада.

Стоит, однако, принять во внимание, что при общей антисионистской платформе, построенной на отождествлении сионизма с нацизмом, между этими двумя реинкарнациями советизма существуют принципиальные различия. Исламизм функционирует как цельная дуалистическая мессианская идеология, в которой постулируется священная миссия по исламистскому переустройству мира (свой "позитив"), и в этом вдохновляющем к о н т е к с т е провозглашается священная борьба на уничтожение с антиподом и антагонистом исламизированного мессии (свой "негатив"). Именно в таком качестве фигурирует устремленный к мировому господству "сионист", он же полномочный представитель ненавистного Запада, наиболее полным воплощением которого исламисты считают США. Во исполнение священной миссии в мире исламизма мобилизуются элиты - политические и интеллектуальные, реорганизуются образовательные (от детских садов до вузов), религиозные, просветительские и пропагандистские системы, направляется и интенсифицируется деятельность масс-медиа. Не только мусульманских. (На совещании министров информации арабских стран, состоявшемся в июне 2002 года, было решено выделить 22,5 миллиона долларов на антиизраильскую пропаганду. 70% этой суммы предназначалось для мероприятий по воздействию на общественное мнение в Европе и США./ Во имя реализации великой миссии культивируется террор, в особенности суицидальный, разрабатывается целая "культура смерти", нацеленная на массовую подготовку (идеологическую, психологическую, религиозную) шахидов, создается глобальная сеть террора, формируются подпитывающие ее финансовые сети - нередко под опекой государственных структур. Этим вдохновляющим "во имя" объясняется мобилизационный успех идеологов и организаторов террора и безоглядный фанатизм его исполнителей. Это мессианское "во имя" и есть то, что принципиально отличает идеологию и практику исламизма от самого образа мысли и действия приговоренного им к уничтожению Запада.

Понятно, ничего похожего на мессианское "во имя" в современном западном мире, дорогой ценой изживавшего свои убийственные мессианизмы, сегодня не существует, по крайней мере в социально значимых масштабах. Заодно нет и иного объединяющего "во имя"- того, что могло бы мобилизовать этот мир на активное противодействие агрессивному исламизму и его террору, подрывающему сами основы демократического общества.

Заключения интеллектуалов, оценивших 11 сентября 2001 года, а теперь и 11 марта 2004 года как угрозу самому существованию западного мира, не стали повсеместным руководством к политическим и другого рода наступательным действиям, не превратились в лейтмотив западных масс-медиа, не стали достоянием и тем более доминантой массового сознания. Однако лишь общее (от интеллектуалов до масс-медиа, от политиков до их электоратов) осознание реальной опасности, угрожающей самому существованию западной цивилизации, могло бы стать тем мобилизационным "во имя", которое позволило бы Западу противопоставить нечто соразмерное мобилизационной готовности, организованности и идеологическому напору исламизма.

Но при реальной слабосильности своего "во имя" Запад (точнее, его политкорректная леволиберальная составляющая) ослабляет себя пособничеством исламизму двояким образом. Во-первых, следуя принципам политкорректности, он предоставляет полный простор исламистской апологетике, прославлению ценностей исламистского образа жизни, желанности грядущего исламистского будущего всего человечества . Все это способствует усилению изоляции - не только добровольной, но и агрессивной - быстро растущих общин мусульманских иммигрантов, ведет к своеобразной трансформации третьего мира в пятые колонны внутри принимающих этих иммигрантов стран.

Если в части исламистской апологетики ущерб наносится политкорректным "непротивлением злу насилием" , то на втором направлении - "священной войны с Большим и Малым дьяволами" Запад идет на самогубительное активное пособничество исламизму. Европейский антиамериканизм (политический, "зеленый", антиглобалистский), разумеется, иного происхождения и иной пробы, чем исламистский, но, резонируя с ним, он укрепляет исламизм, террористическое острие которого в первую очередь (теперь уже очевидно, что только в первую!) направлено на Америку.

Наибольший разрушительно-резонансный эффект достигается перекличкой исламистского антиизраилизма /"неоантифашизма"/ с европейским того же смысла и того же происхождения. Оба эти парасоветские порождения таят в себе те же опасности, что и советская их прародительница, под псевдогуманистическим покровом которой погребены миллионы жертв.

Что нового в доктринальном антисемитизме ХХI века?

Сохраняя общие черты и преемственные связи с антисемитскими идеологиями ХХ века, доктринальный антисемитизм наступившего столетия отличается важными новыми особенностями.

1. Он в неразрывной связке с антиамериканизмом и шире- с антизападничеством - становится интегральной частью мессианского исламизма, претендующего на насильственный, с помощью террора, передел мира.

Его эпицентр перемещается из Европы в арабо-мусульманский мир.

"Антиизраилизм", то есть препарированный советский антисионизм, становится "несущей конструкцией" доктринального исламистского антисемитизма, одновременно использующего арсеналы "классического" и нацистского антисемитизма.

Тот же и того же советского происхождения антиизраилизм отличает современный западный антисемитизм. Если в прошлом веке доктринальный европейский антисемитизм был интегральной частью "собственной" убойно-мессианской идеологии - нацизма, то в новом веке европейский политкорректный антисемитизм носит заемный характер и становится проявлением дегенеративно-самоубийственных тенденций в западном обществе. Исповедуя антиизраилизм, леволибералы, по существу, поддерживают интегральную часть исламистских идеологий, освящающих террористическую войну со всем Западом.

Главными носителями западного антиизраилизма являются политкорректные леволиберальные круги и проживающие в западных странах многомиллионные мусульманские общины. Носителями "классического" антисемитизма в западных странах являются преимущественно праворадикальные и неонацистские группировки и те же мусульманские общины.

Политика и пропаганда антиизраилизма превращает западных его носителей в союзников нацеленного на насильственный передел западного мира исламизма.

Ревизия Катастрофы, реализуемая неонацистами и исламистами, с одной стороны, с другой - отождествление сионизма с нацизмом, используемое европейцами для освобождения от ответственности за Катастрофу, становится общей платформой для антисемитов разных политических ориентаций. Таким образом, антисемитизм в ХХI веке, объединяя правые и исламистские с левыми происламистскими кругами, обретает несравнимо более широкий социальный спектр, нежели антисемитизм прошлого века.

Антисемитизм в ХХI веке приобретает глобальный характер, чему в немалой степени способствует глобализация мусульманской диаспоры.

Доктринальный антисемитизм прошлого века, превращенный в нацистской и советской идеократиях в государственный, не встречал организованного сопротивления ни внутри тоталитарных государств, ни извне. Существование государства Израиль меняет ситуацию кардинальным образом. Противодействие антисемитизму может, наконец, выйти за пределы морализаторства и "юдофилии"- с возникновением еврейского государства появляется возможность вести с антисемитизмом масштабную информационную, политическую и вооруженную борьбу. Проблемы - не принципиальные, но конкретные в том, как, где и когда прет

Лучшие

Похожие работы

<< < 5 6 7 8 9 10 >