Советизм, нацизм, исламизм и примкнувший к ним леволиберализм

Курсовой проект - Философия

Другие курсовые по предмету Философия

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ов в социально приближенных. Все провалы и неудачи СССР начинают объясняться отныне происками всесильного и вездесущего "международного сионизма", этого, как пишет Иванов, "врага всех народов, ... всех свободолюбивых людей земного шара".

Свою схему разоблачений этого врага Иванов строил на широко использованной в нацистской пропаганде статье Маркса "К еврейскому вопросу", которая до него в советских публикациях о евреях (включая сталинские кампании) никогда не упоминалась. Заимствуя у Маркса немецкий термин "юдентум", Иванов отождествлял с этим "юдентумом" сионизм, отрицая при этом само существование евреев как народа. На этой основе он строил извращенные версии еврейской истории, культуры и религии, которые были призваны убедить читателя, что евреи с древнейших времен, руководствуясь расистскими доктринами иудаизма об их избранности, стремятся к мировому господству, что нет преступлений, перед которыми остановились бы сионисты, установившие режим апартеида в Палестине, активно участвующие в подрывной деятельности в странах третьего мира, в социалистических странах и в СССР и организующие террор во всем мире. Это была цельная концепция расистского антисемитизма, культивировавшая то же представление о еврействе как о подлежащем искоренению мировом зле, что и нацистская. Иванов фактически воспроизводил ту версию нацистской пропаганды, которая использовала вывод Маркса о грядущей "эмансипации общества от еврейства" как исходящий от самих евреев аргумент в пользу "окончательного решения еврейского вопроса". Отличие и существенное заключалось в том, что нацистское биолого-гигиеническое "обоснование" тотального антисемитизма замещалось у Иванова "обоснованием" культурно-историческим: "почва" вытесняла "кровь", "история" - "гигиену". Оно и понятно - кровь не могла фигурировать как решающий аргумент в многонациональной империи, а апологетика освенцимской "гигиены" никак не совмещалась с декоративной дружбой народов.

Обильное цитирование Маркса помогло Иванову не только выстроить культурно-историческую версию расистского антисемитизма, но и включить эту версию в официальную "марксистско-ленинскую" идеологию, камуфлируя "учением о классовой борьбе" ее паранацистскую сущность.

Камуфляж у советских антисионистов приобретал характерные для всего советизма оруэлловские очертания. Конструируя свою расистскую схему, они "с точностью до наоборот" обвинили в расизме самих сионистов, отождествляемых с насчитывающим трехтысячелетнюю злодейскую историю "юдентумом". Одним из главных изобретений паранацистских идеологов стало уравнивание сионизма с расизмом, на основе чего была принята позорящая ООН резолюция 1975 года. Не менее значимым было другое нововведение, сыгравшее, как и первое, огромную роль в идейном оснащении арабского терроризма и исламизма, а именно - отождествление сионизма с фашизмом, выразившееся в формулах типа "фашизм под голубой звездой" и "сионизм - это современный фашизм". В нацифицированном неосталинизме эти антисемитские изобретения играли важнейшую роль, позволяя реанимировать "гуманистический" образ СССР как лидера новой антифашистской коалиции (одновременно напоминая о нем как об освободителе мира от немецкого фашизма). Стоит отметить, что сам нацизм никогда не объяснялся в советской литературе особенностями немцев как народа. [Гитлеры приходят и уходят, говорил Сталин, а народ немецкий остается.] Зато корни "сионизма-фашизма" тщательно изыскивались в самой природе "юдентума", в его "полной преступлений" истории, в его "порочной" религии. Иными словами, советский "антифашизм" образца 70-х годов строился как цельная расистская доктрина культурно-исторического толка.

Она подкреплялась еще одним изобретением. Речь идет о "сотрудничестве сионистов с нацистами", более того - об их, сионистов, "пособничестве" в уничтожении 6 миллионов своих соплеменников. Развивая эту идею, советские антисионисты приходят к еще одному "открытию" - оказывается, не было этих 6 миллионов. Число истребленных нацистами евреев, утверждал Лев Корнеев, завышено "в 2-3 раза, по крайней мере" (Л.Корнеев. "Классовая сущность сионизма", 1982, Киев). Он же сообщал, что цифра 6 миллионов была названа еще в 1937 году Хаимом Вейцманом и "принята впоследствии за исходную", что "превращение в пыль сотен тысяч евреев-несионистов было заранее запланировано сионистским руководством". То, что относится к ревизии Катастрофы, было почерпнуто советскими антисионистами из соответствующих западных, преимущественно неонацистских источников, появившихся большей частью после процесса Эйхмана [1961 год]. Освоение неонацистских источников - один из признаков не просто нацификации, а уже неонацификации советской идеологии. Но изуверские измышления об участии сионистов в планировании и осуществлении Катастрофы - это уже была оригинальная и типично советская продукция, сходная с обвинениями "врагов народа" в 1937 году и сразу получившая широкий сбыт в арабской антиизраильской пропаганде.

С конца 70-х и до середины 80-х включительно паранацистская доктрина была доминирующей частью советской государственной идеологии. Однако она не исчерпывала ее целиком, потому что тогда же определилась группа относительно умеренных партийных антисионистов [например, Носенко, Дадиани], тексты которых отличались ритуальной ц

s