Советизм, нацизм, исламизм и примкнувший к ним леволиберализм

Курсовой проект - Философия

Другие курсовые по предмету Философия

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ючены определенные нацистские идеи и, прежде всего, - стержневая и основополагающая в нацизме доктрина тотального антисемитизма.

Нередко нацистский антисемитизм уравнивают со сталинским, а сталинские кампании: дело Еврейского Антифашистского Комитета, кампанию против "космополитов" и "дело врачей" - называют (по аналогии с Катастрофой европейского еврейства) Второй Катастрофой, геноцидом, точнее, несостоявшимся геноцидом. Разумеется, в доктринальном - сталинском и нацистском - антисемитизме есть много общего, тем не менее, важно не упустить и их сущностные различия. Как мы уже говорили, общее в них состоит в том, что и сталинский, и нацистский антисемитизм - составные части мессианских доктрин, нацеленных на переустройство мира. В обеих мессианских утопиях евреям отводится роль антипода мессии. Но как сами мессии, так и их миссии в нацистской и русско-коммунистической утопиях существенно разнятся. Немцам, высшему представителю высшей - арийской - расы, возглавляемым Гитлером и его партией, предстояло выполнить б и о л о г о - г и г и е н и ч е с к у ю миссию, очистить мир от н е д о ч е л о в е к о в, и эта миссия оставалась приоритетной на всех стадиях существования нацизма, вплоть до его последних дней. Напрашивается вывод, что для нацизма характерен безусловный примат идеологии над политикой. Особенностью же русского коммунизма, советизма (и тоже на всех стадиях его существования - ленинизма, сталинизма и постсталинизма) является обратное соотношение - примат политики над идеологией. Если в нацизме образы мессии и его антипода остаются неизменными на всем протяжении его истории, то в коммунистическом мессианстве эти образы меняются в соответствии с запросами политики, как внутренней, так и внешней.

Доктрина антисемитизма, ставшая составной частью позднего сталинизма, была впервые легализована в советских пропагандистских кампаниях 1949-1953 годов. Именно тогда советский антисемитизм, как ранее немецко-нацистский, был возведен в ранг государственной идеологии и стал открыто проявляться в репрессивной и дискриминационной политике властей, начало которой было положено еще в предвоенные годы. Подчеркнем, однако, что в отличие от откровенного нацистского, советский антисемитизм всегда был иносказательным, более того, советские идеологи разоблачали антисемитизм как оружие классового врага, главным образом как оружие в руках сионистов. Приписать антагонисту чисто по-оруэлловски свою собственную политику и идеологию - высший пилотаж советского камуфляжа, досконально отработанный самим Сталиным и успешно используемый его наследниками. Джордж Оруэлл, расшифровавший сущность и назначение идеологий типа сталинской, определил главное их правило - называть все с точностью до наоборот: Министерство мира в его романе "1984" ведало войнами, министерство любви - застенками. Этому правилу следовали советские идеологи на всем протяжении советской истории, меняя гуманистический камуфляж исповедуемых доктрин в однозначном соответствии с теми преступлениями режима, которые нужно было замаскировать: народоубийственные акции коллективизации маскировались патриотической русско-мессианской идеологией, Большой Террор - принятием всеблагой конституции, развязывание третьей мировой войны - широко разрекламированной борьбой за мир [Пагуошская конференция и т.п.]. В этом же ряду находится инициированная СССР и принятая в 1975 году резолюция ООН о " сионизме-расизме", среди прочего призванная замаскировать использование в политике, как внутренней, так и внешней нацифицируемого в те годы советского антисемитизма, закамуфлированного под "антисионизм".

Начало той идеологической кампании, которая привела к принятию резолюции ООН, знаменуется выходом в свет в 1969 году книги "Осторожно, сионизм!" Юрия Иванова, курировавшего тогда в ЦК КПСС компартию Израиля (суммарный тираж этой книги на разных языках составил 550 тыс. экземпляров, из них 42 тыс. на арабском). Именно с этой книги начинается интенсивная нацификация государственной идеологии. В облачении "антисионизма" и под лозунгом "борьбы с современным фашизмом" в нее вводится заимствованная из арсеналов Геббельса тотально антисемитская концепция расистского толка. В модифицированном виде она становится интегральной частью неосталинистского варианта русско-коммунистического мессианства, создаваемого в соответствии с запросами нового времени. Какими же были тогда эти запросы?

После подавления освободительных движений в странах-сателлитах, после подавления диссидентского движения в СССР и начала массовой еврейской эмиграции, после поражения в Шестидневной войне оснащенных советским оружием арабских стран наступает период стагнации советского режима, названный потом "застоем". В этот период начинаются активные поиски путей реанимации и сохранения русско-советской империи. Они ведутся в широком диапазоне политических ориентаций - от просоветских до антисоветских - и захватывают различные общественные группы, прежде всего интеллигенцию, внушительная часть которой в поисках таких путей обращает взоры к нацизму - его мистике, его геополитике, к арийской идее и язычеству - и все это в органической связи с нацистским антисемитизмом. В этой ситуации доминирующая в те годы часть партийного аппарата тоже хватается за нацифицированную доктрину антисионизма, приспособляя с ее помощью государственную идеологию к общественной и превращая таким путем идейно близких интеллигент

s