Система жанров средневекового фольклора

Информация - Литература

Другие материалы по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ния внутреннего мира человека.

 

Ильин И. А. Духовный смысл сказки. Трубецкой Е. Н. Иное царство и его искатели в русской сказке. // Трубецкой Е. Н. Три очерка о русской иконе. М., 2000. С. 187 - 317.

 

С развитием художественного сознания аллегорический тип изображения личности оказывается недостаточным. Возникает потребность в реалистической передаче облика человека и его взаимоотношений с миром. Героями бытовых сказок становятся упрямый муж и сварливая жена, жадный хозяин и ловкий работник, глуповатая старуха и солдат, способный сварить кашу из топора. Сближаясь с реальностью, сказка, тем не менее, не теряет своего главного свойства, отличающего ее от повседневных рассказов про жизнь. Любая сказка, подобно пословицам, изображает не какого-то конкретного человека, излагает не единичный случай. В сказке изображаются типичные, характерные для всех людей ситуации.

 

Формирование этнического самосознания выделяет в массиве народной прозы особые сюжетные образования, связанные с родовыми корнями и истоками государственности. Первый слой народных исторических преданий повествует об основании сел, деревень, городов первопоселенцами. Нередко место для первого дома выбирали с помощью иконы: ставили образ на телегу и закладывали дом там, где лошадь остановится. Так же могли искать место для церкви: по реке пускали бревно с иконой и там, где оно приставало к берегу, ставили храм. Древнейшая русская летопись, Повесть временных лет, сохранила разные варианты предания о возникновении топонима Киев (по имени Кия-князя или по имени Кия-перевозчика через Днепр).

 

Предания хранят память не только о первопоселенцах, но и об аборигенах края, живших здесь до прихода колонизаторов. Ряд севернорусских исторических рассказов повествует о первых встречах с финно-угорскими племенами. Их облик, язык и образ жизни были непривычными, чудными для русского сознания, потому и сохранились они в преданиях под именем чуди белоглазой. Следующим слоем исторической памяти были рассказы о столкновениях с внешними врагами, о защите родной земли. Южнорусские предания хранят воспоминания о татаро-монгольском нашествии, севернорусские - о польско-литовской интервенции Смутного века.

 

В Повести временных лет мы находим практически не тронутые авторской правкой народные предания о Никите Кожемяке, белгородском киселе, мести княгини Ольги, смерти вещего Олега, о князе-оборотне Всеславе Полоцком. Позднесредневековые предания рассказывают о выдающихся исторических лицах: народных героях (Разин), государственных деятелях (Марфа Посадница), о царе Иване Грозном.

 

Сюжеты фольклорных преданий встают в один ряд с устными переложениями библейских текстов о миротворении, о грехопадении человека, о грядущем конце света, образуя единую перспективу национальной и мировой истории.

 

Предания излагают частный факт, повествуют о событиях местного значения. Короткий прозаический рассказ не способен охватить масштаб целой исторической эпохи. Для решения этой задачи необходимы развернутые эпические формы. Эволюция форм фольклорной памяти от местных преданий до песен, посвященных событиям общенационального значения, получает свое завершение в жанре былин. Ядро былевых песен составляют сюжеты о золотом веке русской истории, каким он представлялся народному сознанию: единство национальной территории, мудрый правитель, могущественные воины-защитники родной земли. Это идеальное время соотнесено сказителями с расцветом Киевской Руси, с княжением Владимира Красна Солнышка. Вокруг князя собран цвет русского богатырства. У каждого из богатырей своя собственная судьба, своя эпическая биография, но все они собираются на пиру у стольного киевского князя, составляют его славную дружину, исполняют его службы-поручения. Однако прежде чем эпические сказания об отдельных богатырях сложатся в единый киевский цикл, их сюжеты проходят долгий путь развития. Следы длительной эволюции жанра былин хорошо заметны в расслоении единого массива богатырства святорусского на несколько образных пластов.

 

 

Первый пласт - архаические богатыри. Они живут до истории, до конфликтов и бед русского средневековья и вне самой земли Русской. Они как бы почва, на которой сложатся образы богатырей киевских. Один из древних богатырей Вольга-Волх - кудесник и чудесный охотник, добывающий с помощью оборотничества себе и своей дружине снаряжение и пропитание. С былинным Волхом сопоставляется образ князя-волхва Всеслава Полоцкого в Повести временных лет и в Слове о полку Игореве. Былина о Волхе посвящена завоеванию Индийского царства, в котором он со своей дружиной и остается жить. Сюжет этого эпического сказания и облик главного героя совсем не похожи на классические былины о защите земли Русской.

 

Другой из доисторических богатырей Святогор живет на горах, мать-сыра земля не может носить его на себе. Стихийная, неуправляемая сила Святогора не находит реального применения: Кабы я тяги нашел, так бы я всю землю поднял! Святогор способен свернуть землю, но не возделывать или защищать ее. Потому и гибнет он, пытаясь осуществить свою похвальбу. А пахарь Микула Селянинович легко подымает эту суму с тягой земною, ведь своя ноша не тянет: удел землепашца - управляться с тяготами повседневного труда на земле. Характерно, что не только Святогор, но и другой архаический воин Вольга не способен потягаться с Микулой. Вольга не тол

s