Система главных героев и конфликт в повести Ф. М. Достоевского "Дядюшкин сон"

Курсовой проект - Литература

Другие курсовые по предмету Литература

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



1;Дядюшкин сон в оценке литературоведов

 

 

Современная Достоевскому критика обошла молчанием Дядюшкин сон. Единственный отклик на публикацию повести был помещен в бельгийской газете Le Nord (1859, 20 avr. № 119). Сам писатель позднее тоже был склонен недооценивать это произведение. В 1873 г. в письме московскому студенту М. П. Федорову, просившему разрешения обработать повесть для сцены, Достоевский писал: 15 лет я не перечитывал мою повесть Дядюшкин сон. Теперь же, перечитав, нахожу ее плохою. Я написал ее тогда в Сибири, в первый раз после каторги, единственно с целью опять начать литературное поприще, и ужасно опасаясь цензуры (как к бывшему ссыльному). А потому невольно написал вещичку голубиного незлобия и замечательной невинности. Еще водевильчик из нее бы можно сделать, но для комедии мало содержания, даже в фигуре князя, единственной серьезной фигуре во всей повести.

Несмотря на скептическое отношение Достоевского к вопросу о сценическом воплощении Дядюшкиного сна, повесть эта рано проникла на сцену, и ее инсценировки неизменно пользовались в театре большим успехом. Впервые спектакль по повести под названием Очаровательный сон был поставлен в московском Малом театре уже при жизни Достоевского, в 1878 г.

Большинство исследователей сходятся в едином мнении, что хотя данная повесть и не характерна для Достоевского, но созданные типы получат развитие в позднейшем творчестве.

Так, в книге В. Н. Захарова Система жанров Достоевского. Типология и поэтика говорится о том, что в творчестве Достоевского представлены две разновидности повести. Одна из них развивала концепцию петербургских повестей Пушкина и Гоголя. Вторая обязана своим появлением концепции жанра, сложившейся в русской литературе 20-30 годов, согласно которой повесть тот же роман, но меньший в объеме, роман в миниатюре, глава, вырванная из романа. Эта концепция жанра представлена повестью Дядюшкин сон.

Другой исследователь Д. О. Заславский пишет:

Достоевский не улыбается ни на одной из известных нам фотографий и картин. Драматическое, трагическое на первом плане его повестей и романов. Сюжетная основа влечется почти во всех крупных произведениях к убийству, самоубийству или сумасшествию. Истеричность черта многих героев. Они не говорят, а вскрикивают. Их чувства болезненны. Часто они в горячке.

И тем не менее смех звучит в очень многих, если не во всех произведениях Достоевского. Смех временами озаряет их страницы. Это разного рода смех. Он может быть злым, желчным, но нередко и добрым, светлым. Не подлежит сомнению, что Достоевский любил смеяться, высоко ценил юмор и превосходно владел им.

Конечно, таких произведений единственно для смеху в обширнейшем творчестве Достоевского очень мало, и они не характерны. Но вообще юмор присутствует почти всюду, даже в самых драматических произведениях, он не случаен, он в самой писательской натуре Достоевского. Иначе и быть не могло у писателя, который вышел из великой гоголевской школы и придавал огромное значение смеху.

Достоевский писал о страшном могуществе смеха Гоголя, о том, что это могущество не выражалось так сильно еще никогда, ни в ком, нигде, ни в чьей литературе с тех пор, как создалась земля (XIII, 103). Отметим тут же, что он называл этот смех маской Гоголя, прикрытием для чувств, совсем не смешных.

Юмор и сатира играют такую существенную роль в творчестве Достоевского, что заслуживают особого рассмотрения. Они проходят через все противоречия литературно-художественного облика Достоевского и сами трансформируются в соответствии с этими противоречиями.

Поэтому Дядюшкин сон интересен в этом плане.

Сатирический пафос, также как пафос многих произведений так называемой обличительной литературы второй половины 50-х годов, был прямо направлен против основы самодержавной власти дворянско-помещичьего общества. Выводя на сцену своей провинциальной комедии представителей мордасовского общества (Дядюшкин сон) Достоевский подобно автору Губернских очерков, вышедших за два года до появления его повестей, раскрывает всю ограниченность и пошлость, провинциальное одичание и нравственный распад правящего сословия, его паразитизм по отношению к эксплуатируемому крестьянству, тяжкий труд которого, например, для бездельника, волокиты и болтуна князя К., промотавшего за свою жизнь не одну сотню душ, служил лишь средством для веселых и бездумных развлечений, - отмечает Н. П. Утехин.

Несмотря на значимость повести Достоевского в дальнейшем его творчестве, Дядюшкин сон исследован частично и в основном затрагивает связь с литературной традицией предшественников.

Глава 2. Средства изображения характера главных героев в повести Достоевского Дядюшкин сон

1. Роль портрета и речевой характеристики женских образов в повести Дядюшкин сон

 

 

В построении ситуаций и композиции образов Достоевский широко пользовался свидетельствами действительности и любил исходить из ее данных. Огромное художественное чутье и уверенный опыт романиста обычно подсказывали Достоевскому основной закон подлинного искусства портретирования: типизация действительности, преображение факта до его творческого выражения, возведение реального случая в закономерность художественного замысла и подчинение зыбкого жизненного явления твердым принципам идеи, формы и стиля.

Достоевский никогда не стеснял себя данными действительности и подлинными признаками прототипа; ему нужна была не определенная конкретная фигура во всех ее житейских особенностях, а лишь ее художественная выразительность.

Комедийные герои по преимуществу психологически однолинейны. Психологическая емкость и разнообразие характеров в великих комедиях лишь различные вариации одних и тех же их пороков.

Но такого рода психологическая односторонность, лишенная оттенков, как раз и была чужда творческому методу Достоевского. Достоевский в своих произведениях отразил эпоху распада буржуазного сознания, выразил в них совершенно иное, чем прежде, мировоззрение, сильно шокирующее интеллект, оперирующий старыми дуалистическими категориями.

В творениях Достоевского как бы нарушалось привычное для традиционного эстетического сознания ясное ощущение точной меры …отклонения героев от нормы, от привычных нравственных ориентиров, что безусловно отменяло и традиционную логику комических конфликтов. Созданные им чудаки с характерным для них сложным переплетением стремлений и страстей, глубоко погруженные в окружающий их мир, все более теряли свою исключительность и психологическую определенность.

Таково описание одной из главных героинь повести Дядюшкин сон Москалевой Марьи Александровны. Достоевский не дает ее портрета вообще, а знакомит с ней читателя через образ поведения, поступки, с помощью речевой характеристики. Мы узнаем, что она первая дама в Мордасове. Властная, взбалмошная и честолюбивая. Мужа своего не ставит ни в грош и держит его в деревне. Известно, что почти никто в городе ее не любит, а многие ненавидят.

Образ ее подается с едкой иронией. Рассказчик много говорит о ее уме и комильфотности (comme il faut умение себя держать), которое, в частности, проявляется в умении ...убить, растерзать, уничтожить каким-нибудь одним, словом соперницу… а между тем покажет вид, что и не заметила, как выговорила это слово.

Ловкая и беспринципная, способная на все для достижения своих целей, властолюбивая Марья Александровна Москалева, отличающаяся, впрочем, по меткому выражению сатирика, от Наполеона тем, что у нее даже на самых высоких вершинах славы никогда не кружилась голова.

Очень емко изображает героиню в течение всего текста речевая характеристика. Например, мы наблюдаем два проявления Марьи Александровны.

В разговорах с князем, дочерью (с целью воздействия на чувства и достижения желаемого результата), Мозгляковым, провинциальными дамами:

Но, князь, - поспешно перебивает Марья Александровна, - я слышала об ужаснейшем происшествии! Признаюсь, я была вне себя от испуга… Не ушиблись ли вы? Смотрите! этим пренебрегать невозможно…

Ты не веришь мне, Зина! Не сотри на меня враждебно, дитя мое! Я не осушала глаз эти два года, но скрывала от тебя мои слезы, и, клянусь тебе, я во многом изменилась сама в это время! Я давно поняла твои чувства и, каюсь, только теперь узнала всю силу твоей тоски…(С. 386)

Ах, Боже мой, как вы наивны, mon cher Paul. Напротив, нам надобно молить Бога о его здоровье. Надобно всем сердцем желать долгих дней этому милому, этому доброму, этому рыцарски честному старичку! Я первая, со слезами, и день и ночь буду молиться за счастье моей дочери…(С. 425)

Я уже не говорю о том, можно сказать, восторге, который я чувствую, видя вас обеих у меня, и еще вечером, - запела Марья Александровна, оправившись от первого изумления, - но скажите, пожалуйста, какое же чудо зазвало вас сегодня ко мне, когда я уже совсем отчаялась иметь эту честь? (С. 443)

Марья Александровна учтива, любезна, использует все возможные средства, чтобы завладеть разумом собеседника, не пренебрегает лестью, возвышенными словами.

Наедине же с собой, иногда при дочери, с мужем Афанасием Матвеевичем героиня искренна и груба:

Ах, Боже мой! вскричала она, - черт несе