Система воеводского управления в освещении историков-сибиреведов

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



го аппарата России и, в частности, Сибири, западные историки спорили о роли сибирской администрации в освоении региона, исходя из оценок тех или иных направлений ее деятельности.

Так, британский историк Т. Армстронг, в отличие от Фишера, отрицал наличие у правительства четкого представления о целях сибирской колонизации, следствием чего стала противоречивая политика властей в отношении коренного населения Сибири. С одной стороны, по заключению Армстронга, русские редко вмешивались в дела туземцев, отношение к ним правительства было достаточно либеральным, но действия местных чиновников зачастую отличались бессмысленной жестокостью. Западногерманский историк Ю. Семенов также писал о дикой анархии, царившей в системе управления Сибири (этот тезис был весьма популярен и в отечественной историографии XIXXX вв.). Причиной этой ситуации, по мнению Семенова, был недостаточный контроль со стороны правительства, ослабевавший по мере сокращения доходов от колоний (Семенов относит это утверждение преимущественно к XVIII в., тогда как во второй половине XVII в. резкое падение доходов от пушной торговли вызвало немедленную реакцию со стороны правительства, пытавшегося уличить воевод в нерадении и устроившего длительный сыск), следовательно, чем меньше доходов получало правительство, тем вольготнее жилось сибирскому чиновничеству[28].

Американский историк М. Раев также полагает, что до середины XVIII в. у правительства не только не было плана управления Сибирью, но отсутствовал и сколько-нибудь значительный интерес к восточным владениям. Ситуация изменилась с воцарением Екатерины II и распространением идей Просвещения, когда была пересмотрена оценка сельскохозяйственного и торгового потенциала края, острее стала ощущаться потребность в реорганизации погрязшей в злоупотреблениях и волоките сибирской администрации. По сути, Раев воспроизводил вывод о противоречии между взвешенной и разумной политикой правительства и бездумностью и хаотичностью местных властей. При этом в отличие от Ланцева, видевшего противоречия в самой системе управления, о чем подробно было сказано выше, в работах указанных историков совершенно ничего не говорится о том, что лежало в основе такого противоречия слабость ли правительственного контроля вследствие удаленности региона, что развязывало руки местным администраторам; неразборчивость ли и непродуманность кадровой политики; стремление ли сибирских чиновников превратить систему власти в инструмент удовлетворения корпоративных интересов, сочетая эту функцию с выполнением задач, поставленных перед сибирской администрацией правительством[29].

Вместе с тем, в западной историографии оставалась неизученной история сибирской системы управления в XVIII в. Данное обстоятельство не позволяет считать достаточно обоснованной и противоположную концепцию в западной историографии, возникшую в последние десятилетия и связанную с именами А. Вуда, Б. Дмитришина, Дж. Форсиса, Ю. Слезкина, У. Линкольна. Английский исследователь А. Вуд определяет восточную экспансию как один из инструментов усиления русского самодержавия (то есть вопрос об эволюции российской государственности все-таки ставится), успехи и неудачи которого в Сибири зависели, прежде всего, от действий правительства, а не от деятельности коррумпированного сибирского чиновничества. Американский исследователь Дмитришин, хотя и отмечает отсутствие четкого плана колонизации, все же считает сибирскую систему управления эффективной, способной осуществлять должный контроль за новыми присоединенными территориями и обеспечить в требуемой мере использование природных и людских ресурсов. То обстоятельство, что царское правительство зачастую не знало о злоупотреблениях сибирских властей, не служит Дмитришину основанием для противопоставления действий сибирских властей и Москвы, поскольку в случае народных волнений правительство не только проводило судебное разбирательство, но и направляло в Сибирь дополнительные войска, в случае необходимости выполнявшие функции карательных отрядов[30].

В новейших исследованиях западных сибиреведов монографиях Дж. Форсиса, Ю. Слезкина, У. Линкольна ответственным за выработку политики в отношении сибирской колонии предстает, прежде всего, правительство. При всей неоднозначности оценок, данных этими авторами результатам колонизации Сибири, их работы объединяет фактический возврат к представлениям Р. Фишера о последовательной политике правительства и решающей роли центральных органов власти в процессе русского продвижения в Северной Азии[31].

Ситуация в западном сибиреведении, в сущности, близка к положению дел в современной отечественной исторической науке, в которой на более серьезном теоретическом уровне ведутся дискуссии о сущности и особенностях системы воеводского управления.

Принципиальное значение имеет вывод Покровского и Александрова: Было бы неверно думать, что самовластие воевод порождалось лишь их корыстолюбием. Приказная система управления государством, включавшая воевод, осуществлявших свои функции в провинции, была определенным этапом на пути создания будущего государственного аппарата абсолютизма. По мере „совершенствования“ приказная система бюрократизировалась, что имело свои последствия и в местном управлении. Наиболее характерным в ней следует признать стремление самих воевод, как представителей органов управления, к абсолютизации своей власти. Это стремление в его ре

s