Система воеводского управления в освещении историков-сибиреведов

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ого времени выводами об имперских амбициях России, погоне за пушниной и необходимости научного исследования Северной Азии и тихоокеанского региона как основных факторов сибирской колонизации.

В монографии Голдера наиболее обширный раздел посвящен описанию структуры сибирской администрации и анализу правительственной политики в регионе, что вполне соответствовало представлению историка о деятельности органов власти как определяющей силе в ходе русского освоения Сибири[18]. Впрочем, деятельность сибирской администрации историк оценивает крайне негативно, не объясняя при этом, почему столь неэффективной и хаотичной власти удалось сохранить и укрепить позиции России на огромных пространствах Сибири и Дальнего Востока. Присоединяясь к многочисленным свидетельствам современников и русских историков о деспотичности и бесконтрольности сибирских воевод, Голдер считает это следствием слабого интереса Москвы к колонизируемой окраине и отсутствием четкого плана управления. Внимание к сибирским источникам заставило Голдера сделать ряд выводов, противоречащих приведенной выше оценке правительственной политики в Сибири. Так, историк сообщает, что вплоть до 1708 г. (то есть до губернской реформы) все значительные вопросы управления регионом согласовывались с правительством. Следовательно, действительно бесконтрольной можно считать лишь власть новоявленных сибирских губернаторов. Интересно, что такого же мнения придерживался П. Н. Милюков, а в наше время его поддержал и М. Акишин: Новые верховный и центральный органы управления Сенат и Ближняя канцелярия царя с самого начала не смогли справиться с огромной массой судебных, административных дел и финансовой отчетности, которые шли с мест. Учреждение при Сенате представителей от губерний (ландрихтеров) также не исправило положения, власть губернаторов становилась, по существу, бесконтрольной. С полным основанием это можно сказать и о Сибири[19]. Таким образом, применительно к сибирской административной системе XVII в., которой и был посвящен раздел в монографии Голдера, следует говорить о существовании механизма сдерживания и ограничения власти воевод. Одним из элементов этого механизма можно считать принцип взаимоконтроля в совместной деятельности воевод, который, однако, мог быть доведен до абсурда открытой вражды воевод одного или нескольких уездов. Ссылаясь на П. Буцинского, Голдер называет органом надзора над властью воеводы должность письменного головы, учрежденную в 1623 г. Но в условиях коррумпированной сибирской администрации, по определению Голдера, воеводы и главы действовали заодно.

Перечисляя обязанности воевод, Голдер считает нужным упомянуть о том, что по прибытии на место службы воевода должен был устроить официальный прием, на котором обращался к населению города и уезда с речью, примерное содержание которой приводит автор. Заверяя всех в своей честности и готовности соблюдать законы, воевода обвинял своих предшественников во всех мыслимых грехах и уверял, что они не останутся безнаказанными. Оставляя эту деталь без комментариев, Голдер не делает все-таки вывода (как, например, Бахрушин) о том, что все это было простой формальностью. В этой ситуации полезно обратиться к исследованию Покровского и Александрова: На приеме населения при вступлении в должность от воеводы требовалось, согласно наказу, не просто обличать злоупотребления своего предшественника, но и призвать собравшихся подавать соответствующие иски с обещанием правого суда Москвы… Конечно, на практике такие меры не всегда осуществлялись последовательно и не искореняли злоупотреблений, но, несомненно, их сдерживали[20].

Вместе с тем, Голдер сообщает об обязанности воевод отчитываться перед Сибирским приказом, в частности, о сборе ясака. Вообще, политика властей в отношении коренного населения Сибири оказалась в центре внимания историка, считавшего погоню за пушниной основным стимулом продвижения русских на восток. Опровергая собственное утверждение о непродуманности действий сибирской администрации, Голдер следующим образом выражает сущность политики в отношении ясачного населения: русские стремились собрать как можно больше ясака, но при этом не вызвать сопротивления аборигенов и не довести население до вымирания. Такая позиция правительства не могла не сдерживать пыл сибирских администраторов, хотя полностью искоренить злоупотребления было невозможно.

Голдер не предлагал какой-либо стройной концепции истории Сибири и не подкреплял свои спорные и разрозненные заключения основательной разработкой источникового материала; в своем довольно поверхностном и полном противоречий очерке сибирской системы управления Голдер не пытается определить содержание воеводской власти и место сибирского административного аппарата в системе общественно-политического устройства государства. С одной стороны, воеводы предстают безудержными самовластцами и корыстолюбцами, с другой подчеркивается значительная зависимость сибирских чиновников от центральной власти, без чего государство не могло бы играть решающую роль в освоении региона, как пишет об этом Голдер.

В 1920-е гг. именно благодаря работе Голдера при всей ее тенденциозности возрос интерес американских исследователей к истории колонизации Сибири. Новый этап в развитии этого направления западной историографии связан с именем Р. Кернера, профессора Калифорнийского университета, где в 1930-е гг. им был основан семинар по с

s