Синтаксическая позиция каузируемого участника в чеченских каузативных конструкциях согласно гипотезе Б. Комри

Статья - Иностранные языки

Другие статьи по предмету Иностранные языки

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



емый оформляется при его наибольшей пациенсоподобности, тогда как косвенным дополнением при наибольшей - агенсоспособности.

Результаты настоящего исследования показывают, что морфосинтаксическое поведение чеченских каузативных глаголов, образованных как от переходных, так и от непереходных глаголов полностью соответствует формулировке Аккерман/Мор/Комри.

В нашем случае именно номинативное оформление (которое для эргативных языков является аналогом аккузативного оформления прямого дополнения) прямого объекта с глаголами -dаn делать и -dăqqan вести, извлечь указывает на понижение агентивности каузируемого, на его подчиненную роль и полную зависимость от каузатора. Более того, семантический тип данной каузации, а именно прямая каузация подчеркивает этот подчиненный характер.

В то же время выбор варианта канонической конструкции с местным падежом каузируемого участника указывает на большую автономность его, а значит его более высокую агентивность по сравнению с пациенсоспособным аргументом предиката с -dаn.

Смещение каузируемого участника в позицию местного падежа объясняется тем, что чеченский локатив является носителем семантической роли адресата, как раз той роли, для которой типично оформление дативом во многих индоевропейских языках, в частности, также и в русском языке, в то время когда все остальные семантические роли, свойственные дативу: перцептив, экспериенцер, реципиент и бенефактив - в чеченском языке тоже оформляются дативом, р.: sūna (дат. п.) luō дай мне;ga (мест. п.) sђăluō отдай мне.

sūna (дат. п.) dijca расскажи мне.ga (мест. п.) āla скажи мне или поручи мне.

Так, в чеченском языке, если реципиент получает что-то в подарок или в собственность, он оформляется дативом, а когда он выполняет роль исполнителя или посредника в каком-то деле, т.е. если ему дают что-то на хранение или для передачи, то он оформляется локативом и является носителем семантической роли адресата и исполнителя.

Следовательно, каузируемый участник в каузативных конструкциях с -ījta с исходным переходным глаголом - это адресат и исполнитель, которому каузатор поручает выполнить действие, названное базовым глаголом.

Обоснование данной закономерности приводится в [5]. В.А. Плунгян отмечает, что с точки зрения типа выражаемых падежных значений, падежные системы можно с некоторой долей условности разделить на преимущественно синтаксические и преимущественно семантические. Падежные системы синтаксического типа в большей степени ориентированы на выражение обобщенных синтаксических ролей (типа подлежащее, косвенное дополнение и т.п.), а из семантических ролей - на выражение ролей центральных аргументов глагола.

Таким образом, если все редуцированные падежные системы, типа английской, являются синтаксическими, то гипертрофированная падежная система чеченского языка, с его повышенным количеством пространственных падежей (за счет того, что выражение падежных граммем происходит совместно с выражением граммем локализации) относится к числу семантических.

Точка зрения В.А. Плунгян перекликается с локалистской гипотезой (см. [Anderson 1977]), согласно которой все падежные показатели восходят к показателям пространственных падежей (в более радикальном варианте этой гипотезы, к пространственным показателям восходят вообще все грамматические показатели имен и глаголов). В.А. Плунгян приводит несколько частных наблюдений, подтверждающих эту гипотезу: так, показатели датива и аккузатива обычно восходят к показателям директивов, показатели генитива - к показателям аблативов, показатели инструменталя - к показателям локативов и т.п.; во многих языках эти функции совмещаются у указанных падежей и синхронно.

Таким образом, кодирование каузируемого участника в канонических каузативных конструкциях не соответствует общей типологической тенденции и известной иерархии синтаксических отношений Б.Комри в том случае, если каузативный глагол образован от переходного глагола при помощи служебного глагола -dita.

Данные чеченского языка, а именно: выбор косвенной позиции, т.е. локатива для каузируемого участника для таких случаев демонстрирует значительное типологическое варьирование.

Смещение каузируемого участника в позицию местного падежа объясняется тем, что чеченский локатив является носителем роли адресата, как раз той роли, для которой типично оформление дативом во многих индоевропейских языках.

Однако, позиция каузируемого в каузативных конструкциях со служебными глаголами дан и даккха не противоречит известной гипотезе Комри. Более того, данные чеченского языка подтверждают другое положение Комри/Аккерман/Мор о связи между степенью контроля каузируемого участника над ситуацией и средством его оформления.

Сокращения- эргативный падежADV - адвербиальная форма- абсолютивConverb - деепричастие- каузативPoss.Prn - притяжательное местоимение- дательный падежRefl.Prn - возвратное местоимение- локативPart - частица- генитивPrn - местоимение- инструменталисPrs - презенс- перефектPst - претерит

Литература

каузируемый чеченский переходный глагол

1. Летучий А.Б. Адыгейский каузатив: синтаксис и структура ситуации // Интернет ресурс: adyghe_causatives.pdf.

. Даниэль М.А., Майсак Т.А., Мерданова С.Р. Каузатив в агульском языке. // Исследования по глагольной деривации: Сб.ст. / Отв. ред. В.А. Плунгян, С.Г.Татевосов. - М.: Языки славянских культу

s