Синтаксическая позиция каузируемого участника в чеченских каузативных конструкциях согласно гипотезе Б. Комри

Статья - Иностранные языки

Другие статьи по предмету Иностранные языки

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



тоятельством, что в реальности коммуниканты всегда знают, о чем идет речь, и избегают коммуникативной избыточности.

Последний пример является еще и образцом опосредованного каузатива, по-другому называемый непрямым каузативом. Согласно определению Хаспельмат непрямой каузатив - чтобы кто-то сделал что-то, подразумевает, что каузатор рассматривается как простой подстрекатель или опосредованная причина реализации содержания глагола. Это представляет некоторое посредничество в отношении каузируемого, так как главный интерес одушевленного каузатора в том, чтобы реализовать содержание глагола, что даже делает каузируемого факультативным (перевод автора работы) [13].

М. Сибатани приходит к выводу, что контраст между прямой и опосредованной каузацией является фундаментальным для описания каузативных конструкций, поскольку в большинстве языков переходные глаголы, выражающие прямую каузацию, существуют в виде лексических единиц, и часто имеется дополнительное средство выражения опосредованной каузации [14].

Есть все основания квалифицировать ситуацию в канонической каузативной конструкции в чеченском языке как опосредованную каузацию. А ситуация передаваемая простыми каузативными конструкциями с -dаn и -dăqqan интерпретируется как прямая каузация.

Следующая группа предложений в языке каннада обсуждается Б. Комри в [11].

(4) Avanu nanage bisketannu tinnisidanu he(nom) I(dat) biscuit eat(causat) He fed me a biscuit

Он накормил меня бисквитом. (5) Avanu nanninda bisketannu tinnisidanu he(nom) I(instr) biscuit eat(causat) He got me to eat the biscuit

Он заставил меня съесть бисквит.

Предложения (4) и (5) отличаются друг от друга в степени контроля события со стороны каузируемого. В (5) эта степень выше.

Сравните эквивалентные приведенные выше чеченские предложения:

(6) cuо sūna biskvit jaījra (jaa-jan-кормить+делать)

он-ERG я-DAT бисквит-ABS кормить сделать-CAUS-Pst

Он накормил меня бисквитом (прямая, контактная каузация)

(7) cuо suga biskvit jaījtira (jaan -jita)

он-ERG я- LOC бисквит-ABS позволить есть-CAUS-Pst

Он позволил мне съесть бисквит (опосредованная каузация, пермиссив).

Предложения приведенные Б. Комри на чеченский язык переводятся разными глаголами с общей несрягаемой частью: в примере (7) представлена каноническая каузативная конструкция - глагол с формантом -ījta - jaījtira ((jaan-vita), а в (6) каузативный глагол jaījra образован путем добавления вспомогательного глагола -dаn делать к переходному глаголу jaan есть (jaan -jаn кормить сделать).

Образование дериватов с -dаn, мотивированных переходными глаголами - явление не нормативное для чеченского языка. Однако имеется несколько глаголов-исключений образованных по данной модели, где производящим является переходный глагол.

В данном случае синтаксическая валентность глагола увеличивается на одну единицу, однако добавленный участник как в канонических каузативных конструкциях оформляется не местным падежом, а дательным. Здесь кодирование нового участника на синтаксическом уровне отражает его семантическую роль, а именно: добавленный аргумент с ролью бенефактива или реципиента, как и следовало ожидать, оформляется дательным падежом.

(8) переходный глагол huma jan есть (кто: ERG; что:ABS) производный переходный гл. jajan кормить

nāns ša ču m qččnieђ sien bērna huma jaijra

мать-ERG сама-Refl.Prn в-послелог m-Part (усилительная частица) добраться+как только-Converb свой-Poss.Prn-GEN ребенок-DAT кормить+сделать-CAUS-Pst

Как только мать пришла домой, она накормила своего ребенка.

Глаголы с -dаn делать демонстрируют типологически ожидаемую картину - согласно гипотезе Комри каузирумый получает наивысшую в иерархии SUB>DO>IO>OBL свободную синтаксическую роль, в данном случае это - непрямой объект, как демонстрирует пример (8).

Итак, мы можем сделать вывод о том, что позиция каузируемого в каузативных конструкциях со служебными глаголами -dаn и -dăqqan не противоречат известной гипотезе Комри.

В примере (6) кодирование каузируемого дативом демонстрирует очень низкую степень агентивности каузируемого, можно сказать, это полностью пациенсоспособный участник. В этой ситуации каузируемый интерпретируется как пассивный партиципант действия, скорее чем исполнитель. Более того, данная ситуация однозначно интерпретируется как контактная каузация или так называемый манипулятивный тип. Использование предложения (6) говорит о низком сохранении контроля каузируемого.

Предложение (7) оставляет больший контроль в руках каузируемого (имея в виду, что он имеет свойства исполнителя). Так, исходный агенс (инициатор) в исходной позиции имеет специальное маркирование инициатора - эргативный падеж, а в производной модели имеет локативное оформление.

При обсуждении каузативов, образованных от непереходных глаголов, мы убедились в том, что оформление всех актантов исходного глагола, кроме его актанта-подлежащего, в нормальном случае не подвергается изменению при каузативации. При этом, поскольку у исходных переходных глаголов имеется валентность на прямое дополнение, при каузативации эта позиция остается неизменной, т.е. оказывается прямым дополнением каузативного глагола.

Таким образом, здесь возникает широко обсуждаемая в типологической литературе проблема - проблема статуса каузируемого участника в каузативных конструкциях, образованных от переходных глаголов.

При каузативации переходных глаголов в канонических каузативных конструкциях (7), при которых позиц

s