Синдром поликистозных яичников: современная трактовка термина и принципы диагностики и лечения

Информация - Медицина, физкультура, здравоохранение

Другие материалы по предмету Медицина, физкультура, здравоохранение

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ки, на 2224-й день цикла и в менструальных выделениях), морфологический и ультразвуковой методы.

Возраст пациенток обеих групп составлял от 19 до 38 лет и не было существенных различий в частоте и характере экстрагенитальной патологии, нарушений менструальной функции и длительности бесплодия (в среднем 5,2 и 7,8 года по группам соответственно).

Клиническими проявлениями СПКЯ были: ожирение, которое отмечалось в более чем половине случаев, и гиперандрогения. Ведущим симптомом являлось нарушение менструального цикла по типу олигоменореи.

Этому соответствовали особенности гормонального фона пациенток 1 и 2-й групп: повышение уровня ЛГ более 10 МЕ/л в 78 и 74% случаев, увеличение соотношения ЛГ/ФСГ>2,5 у 73 и 68% пациенток, повышение уровня общего тестостерона до 4,91,1 нмоль/л в 84 и 98% случаев соответственно. У всех пациенток обеих групп выявлена гипопрогестеронемия (снижение уровня прогестерона до 4,81,2 нмоль/л). Функциональная гиперпролактинемия обнаружена у 5% женщин основной группы и 4,6% женщин группы сравнения. Среднее содержание эстрадиола и остальных гормонов в группах достоверно не отличалось от нормативных показателей.

При ультразвуковом исследовании (УЗИ) у большинства пациенток 1 и 2-й групп (98 и 94,6% соответственно) отмечено увеличение объема яичников за счет гиперэхогенной стромы и мелкокистозные изменения фолликулярного аппарата. На этом фоне довольно часто наблюдали гипоплазию матки 35 и 42% соответственно.

Проведенный ретроспективный анализ лечения бесплодия у пациенток группы сравнения выявил, что лишь 28 (18,8%) из них принимали гормональные препараты (диане-35, марвелон, силест) для коррекции менструального цикла.

Всем пациенткам проводили неоднократные курсы стимуляции овуляции кломифеном, длительность которых достигала 6 мес с положительным эффектом в 29,3% (44 пациентки) случаев. Однако беременность наступила лишь в 7,3% (11 пациенток) из них.

У 66 (44%) пациенток применяли прямой индуктор овуляции хумегон, который способствовал восстановлению овуляторного цикла у 59 (39,3%) женщин и наступлению беременности у 15 (22,7%) из них.

При отсутствии положительного эффекта от медикаментозной терапии в среднем в течение 2 лет 88 пациенткам была произведена лапароскопия: у 53 (60,2%) электрокаутеризация яичников, 35 (39,7%) клиновидная резекция яичников, в результате которой беременность наступила лишь у 8 (9,1%) женщин. Повторные курсы стимуляции овуляции были проведены 38 пациенткам через 612 мес после лапароскопии, что привело к восстановлению фертильности у 6 (15,8%) женщин.

Ввиду отсутствия эффекта от длительного медикаментозного лечения повторные лапароскопические операции были произведены 43 (28,6%) женщинам с очень низкой эффективностью, так как беременность наступила лишь в 4 (9,3%) случаях.

Таким образом, эффективность лечения бесплодия в группе сравнения составила 29,3% (44 пациентки), несмотря на восстановление овуляции после всех перечисленных методик в 93,3% случаев. При этом отмечена высокая частота невынашивания 14 (31,8%).

Основными причинами низкой эффективности лечения бесплодия у пациенток с СПКЯ были: отсутствие четкой последовательности в тактике ведения пациенток и адекватной их подготовки (коррекция обменных и гормональных нарушений) перед проведением стимуляции овуляции; длительное консервативное лечение больных, отсутствие критериев отбора пациенток для проведения лапароскопических операций и неадекватность послеоперационного ведения.

Для оптимизации тактики ведения больных c СПКЯ в основной группе предпринято тщательное динамическое изучение состояния эндометрия.

При его УЗИ особое внимание обращали на большую вариабельность толщины эндометрия, исходные значения которой были меньше нормы (0,760,01 см) у 61% пациенток, близкие к нормальным значениям (0,910,15 см) у 27% и в 12% была выявлена гиперплазия эндометрия (1,60,2 см).

Для уточнения исходного морфофункционального эндометрия у 37 пациенток основной группы проведено гистологическое исследование его биоптатов на 2224-й день менструального цикла или на фоне задержки менструации и определение эндометриальных белков ПАМГ и АМГФ в смывах из полости матки и менструальных выделениях.

Из них у 25 (67,5%) пациенток было выявлено отставание секреторных преобразований эндометрия в среднем на 1214 дней, что соответствовало пролиферативной фазе, т.е. ановуляторному циклу. Об этом свидетельствовало наличие в биоптатах тонкого поверхностного маточного эпителия, слабо развитой системы маточных желез в виде узких каналов с небольшим количеством секрета в просветах и отсутствие предецидуальной реакции стромы.

У каждой третьей пациентки (12 женщин, 32,5%) определялась железистая гиперплазия эндометрия, которая гистологически характеризовалась активной пролиферацией желез и стромы эндометрия. Количество желез было резко увеличено, их форма и размеры достаточно разнообразны, в цилиндрическом эпителии выявлялось повышенное количество митозов. Плотная, местами густая, отечная строма эндометрия была представлена овальными клетками в состоянии активной пролиферации.

Несмотря на столь различную морфологическую структуру эндометрия, у всех пациенток отмечено выраженное снижение продукции АМГФ в смывах из полости матки 666,3253,4 нг/мл (при норме 11787,54690,8 нг/мл) и в менструальных выделениях 1205,4378,2 нг/мл (при норме 39287,55377,5 нг/мл).

Определение ПАМГ в смывах из полости матки показало, что его содержание не является достоверным и информативн

s