Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

В самый разгар Войны за независимость, в августе 1815 г., Боливар писал о

Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

Курсовой проект

История

Другие курсовые по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
) и Тюльпан, следуя в этом духу учения Руссо, взгляды которого на воспитание он изложил в докладной записке, представленной властям и озаглавленной «Размышления о недостатках преподавания в школах начального обучения в Каракасе и о мерах по улучшению оного».

От Симона Родригеса узнал впервые молодой Боливар о традициях освободительной борьбы в колониях, о восстании инка Кондорканки и о Миранде. Родригес познакомил своего воспитанника с классиками древности, с философией, с идеями великих французских мыслителей, многие книги которых имелись в отцовской библиотеке Боливара. С энтузиазмом говорил учитель своему ученику о французской революции 1789 года, отменившей рабство и возвестившей всему миру грядущую эру свободы, равенства и братства.

«Я безумно люблю этого человека», - признавался впоследствии Боливар, говоря о Родригисе. После того как испанцы были изгнаны из колоний и дело независимости восторжествовало, Боливар писал своему учителю: «Вы побудили меня посвятить мое сердце служению справедливости, великому, прекрасному. Я следовал по пути, начертанному вами».

Симон Родригес был наставником Боливара в течение пяти лет. Когда они встретились, учителю было 20 лет, ученику 9; ученик смотрел на учителя с опаской и уважением. Когда они расставались, учителю исполнилось 26, а ученику 14 лет; их объединяла крепкая дружба единомышленников. Расставание произошло при драматических обстоятельствах. Учитель был одним из активных участников республиканского заговора, во главе которого стояли Гуаль и Эспания. После их ареста Родригес был вынужден бежать. «Борись против проклятых «годос», за свободу Венесуэлы, - сказал Симон Родригес своему ученику. Мы скоро встретимся».

Симон Родригес отбыл в Европу. Вскоре он появился в Париже под фамилией Робинзон. Его можно было встретить в масонских ложах, в модных литературных салонах, в кабачках, где собирались рабочий люд и мастеровые. Он проповедовал идею освобождения испанских колоний. Затем Родригес Робинзон побывал в Риме, Вене и, следуя по стопам Миранды, появился в Санкт-Петербурге, откуда возвратился в Париж. Там он встретился впоследствии вновь с Симоном Боливаром.

После отъезда Родригеса Боливару наняли нового воспитателя Андреса Бельо, одного из самых образованных молодых людей Венесуэлы того времени. Бельо был поэтом, знатоком классической литературы, поклонником французской революции 1789 года. Поэтому Бельо, как и Родригес, пользовался в кругах колониальной администрации репутацией «черной овцы». Новый воспитатель преподавал Боливару географию, математику и космографию.

Два года спустя после бегства Родригеса из Венесуэлы молодой Боливар был послан опекуном дядей Карлосом в Испанию для совершенствования в науках. В Мадриде, где у Симона были влиятельные родственники, он был принят в аристократических семьях и даже допущен к играм с наследным принцем и будущим его врагом впоследствии королем Испании Фердинандом VII. Молодой креол, однако, уже тогда вел себя с испанскими грандами независимо и вызывающе. Испанские власти даже заподозрили его в заговорщической деятельности, и только покровительство его влиятельных родственников спасло Боливара от ареста.

В начале 1802 года Боливар приехал в Париж, дышавший еще воздухом революции. В столице Франции Симон пробыл несколько месяцев, он знакомился с ее достопримечательностями, веселился, интересовался подготовкой нового свода законов, ставшего впоследствии известным под названием Наполеоновского кодекса.

Из Парижа Боливар возвратился в Мадрид. Там его ждало одно безотлагательное дело: он собирался жениться на молодой испанской аристократке Марии Тересе, с которой познакомился и которую полюбил незадолго до своего отъезда во Францию.

Один современник, знавший Марию Тересу, говорит, что они была необыкновенно привлекательная и очень развитая девушка, но хрупкого здоровья.

В мае 1802 года Боливар обвенчался и возвратился с женой в Венесуэлу, где принялся хозяйничать в доставшемся ему от родителей имении Сан-Матео. Но счастье молодых было кратковременным. Климат Венесуэлы оказался для Марии Тересы роковым. Не прошло и года, как она заболела тропической лихорадкой и скоропостижно скончалась.

В конце 1803 года пораженный горем Боливар вновь уезжает в Испанию, где живет некоторое время у родственников своей покойной жены Марии Тересы. В марте 1804 года испанские власти принуждают Боливара покинуть столицу Испании: в связи с растущим революционным движением в колониях король издал приказ, запрещающий проживать в столице уроженцам заморских территорий. Боливар едет во Францию.

В Париже жила двоюродная сестра Боливара Фани Луиза Дервье дю Вийар, занимавшая довольно видное положение в высшем свете. В ее салоне собирались маршал Удино, принц Евгений Богарне, великий артист Тальма, писатель-романтик Шатобриан. Симон познакомился у Фани с немецким путешественником и географом Гумбольдтом, посетившим Испанскую Америку в начале XIX столетия, с французским ботаником Бонпланом и другими учеными. К этому времени Боливар уже неплохо говорил по-французски. Однажды Боливар беседовал с Гумбольдтом и Бонпланом.

- Скажите, - спросил молодой креол немецкого ученого, - настала ли пора Испанской Америке сбросить чужеземное иго и провозгласить независимость?

- Да, - ответил Гумбольдт. Испанская Америка созрела для этого, но там нет человека, способного возглавить движение за освобождение своей родины.

Тут вмешался в разговор Бонплан:

- До сих пор я был с вами согласен, Гумбольдт. Но на этот раз вы, по-моему, не правы. Мне кажутся, что раз колонии созрели для независимости - а они действительно созрели, - то, как только поднимется восстание, оно само выдвинет вождя.

Никто из собеседников тогда не предполагал, что этот будущий вождь находился тогда среди них.

Во время пребывания Боливара в Париже Наполеон короновался императором Франции. Сохранилось письмо Боливара к полковнику Вийару, дяде его двоюродной сестры Фани, которое свидетельствует о крайне отрицательном отношении Боливара к Наполеону в тот период. «Я не могу вообразить, - писал Боливар, - чтобы кто-либо был сторонником первого консула, хотя Вы, дорогой полковник, и превозносите его до небес. Я преклоняюсь, как и Вы, перед его военным талантом, но разве Вы не видите, что его единственной целью является захват власти? Этот человек становиться деспотом.… И это еще называется эрой свободы?.. Разве какой-либо народ может быть заинтересован в том, чтобы доверить свою судьбу в руки одного человека? Будьте уверены, правление Бонапарта станет в скором времени более жестоким, чем тех маленьких тиранов, которых он свергнул».

Впоследствии Боливар, вспоминая эти дни, говорил о Наполеоне: «Я боготворил его как героя республики, как блестящую звезду славы, как героя свободы… Но с того дня, когда он провозгласил себя императором, для меня он превратился в двуличного тирана».

Прошло несколько месяцев, и вот произошло события, имевшее для Боливара куда большее значение, чем коронация Наполеона. В его особняк на улице Ланкри явился таинственный незнакомец, по фамилии Робинзон. Учитель и ученик были несказанно обрадованы этой встречей, о которой они оба долго мечтали.

Родригес посоветовал Боливару бросить праздную жизнь в столице Франции и пойти пешком из Парижа в Рим. Так он сможет познакомиться с жизнью простых людей, насладиться природой. Недолго думая, Боливар согласился, и два друга, захватив с собой только самое необходимое, зашагали из Парижа по направлению к солнечной Италии.

О многом беседовали Родригес с Боливаром во время своего увлекательного путешествия. Родригес попытался не без успеха убедить своего друга посвятить свою жизнь и состояние делу освобождения Америки.

Путники посетили Милан, Венецию, Неаполь и, наконец, прибыли в столицу папского государства Рим. Испанский посол поспешил пригласить молодого венесуэльца, слава о богатстве которого всюду открывала ему двери, посетить папу римского. Боливар принял приглашение, но во время торжественного приема, несмотря на настойчивые намеки посла, отказался поцеловать крест, вышитый на папской туфле.

Испанский дипломат пришел в бешенство.

- Как вы осмелились оскорбить святого отца? закричал он Симону, как только они покинули папские покои.

- Сеньор, спокойно ответил ему Боливар, - должно быть, папа не уважает эмблему христианства, если он носит ее на своих туфлях, а ведь даже могущественные монархи считают за честь носить ее на короне.

В Риме, народ которого дал столько примеров беззаветной любви к свободе и никогда не преклонял колена перед завоевателями, окончательно созрело решение Боливара посвятить себя борьбе за освобождение его родины от испанского владычества.

Однажды, осматривая окрестности Рима, Боливар и Родригес очутились на древнем «Священном холме» - Монте-Сакро. Они обсуждали только что полученные известия о поражении, постигшем экспедицию Миранды.

- Наступило время изгнать испанцев из Америки, и ты должен сделать это, - вновь горячо стал убеждать своего друга Родригес.

- Я готов посвятить этому делу всю свою жизнь, - после долгого раздумья ответил Боливар.

Вслед за этим он встал на колени и произнес:

- Клянусь моей жизнью и честью, что рука моя не устанет разить врагов и душа моя не обретет покоя до тех пор, пока я не разорву цепи, которыми Испания опутала мою родину.

Через несколько месяцев Боливар, напутствуемый советами Родригеса, решил возвратиться в Венесуэлу. По дороге он посетил Париж, Гамбург и Соединенные Штаты Америки, где встречался и договаривался с нужными ему людьми.

И вот, наконец, Боливар в Каракасе, в кругу своих друзей и знакомых, готовых, как и он, бороться за независимость.

- Не следует спешить, - советует им Боливар. Наполеон наверняк

Лучшие

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 6 > >>