Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

Курсовой проект - История

Другие курсовые по предмету История

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



тическую конституцию. Первым президентом Боливии был избран Сукре победитель сражения при Аякучо.

2 января 1826 года сдался последний оплот испанского господства в Южной Америке гарнизон перуанского порта Кальяо.

Этой победой закончилась война за независимость. Новый Свет, открытый Колумбом и покоренный конкистадорами, перестал быть испанским и обрел свободу.

Глава 4. Последствия освобождения Латинской Америки и распад Колумбийской Федерации.

 

Народы испанских колоний обрели свободу. В частности, Венесуэла, Новая Гранада, Эквадор, Перу и Боливия сбросили испанский гнет и провозгласили независимость. Это стало возможным благодаря всенародному патриотическому движению, которым руководил Боливар. Четыре республики провозгласили его своим президентом.

Свобода досталась жителям Испанской Америки дорогой ценой. В 15-летней войне за независимость погибла почти пятая часть населения колоний. Великая Колумбия при населении в 3 миллиона человек потеряла в этот период 596 тысяч человек. Особенно тяжелые потери понесло население Венесуэлы, которое сократилось с 800 тысяч в начале войны до 659 тысяч человек в 1827 году. В ходе войны были уничтожены огромные материальные ценности: разрушены города и селения, порты и мосты; заброшена разработка рудников и приисков, огромный вред был нанесен сельскому хозяйству.

Республиканские законы, провозглашавшие демократические свободы и обещавшие народу различные облегчения, не выполнялись. Несмотря на это, многие руководители движения за независимость именно в новых законах, в их чрезмерном либерализме, а не в алчности и эгоизме плантаторов и купцов видели корень зла, основную причину всех несчастий.

После освобождения единый патриотический лагерь раскололся на два течения: унитариев и федералистов. Первые были сторонниками сильной централизованной власти, они выражали интересы буржуазии и помещиков, связанных с внешними рынками. Вторые представляли интересы провинциальных землевладельцев сторонников широкой автономии провинций.

Боливар был решительным сторонником унитариев. Он не только выступал за сильное централизованное правительство в пределах отдельных республик, но и за тесное единение между республиками. Тесное единение, утверждал он, может обеспечить независимость, охранить молодые республики от покушений великих держав, в первую очередь Англии и США, которые после изгнания испанцев стремились обосноваться в Южной Америке.

Между тем многие сподвижники Боливара стали проводниками интересов федералистов. Сантандер, вице-президент Новой Гранады, и Паэс, командующий войсками в Венесуэле и фактически полновластный ее правитель, делали все возможное, чтобы расколоть Великую Колумбию на самостоятельные части. Они оба искали поддержки у крупных помещиков и негоциантов. Боливар с его идеалом единства, с его планами продолжать борьбу с испанцами за освобождение Кубы и Пуэрто-Рико стал для людей типа Сантандера и Паэса главной помехой в достижении их целей. Устранить Боливара, лишить его власти и авторитета вот к чему будут стремиться эти бывшие сподвижники Освободителя. Пытаясь замаскировать свои подлинные намерения, они обвиняли Боливара в желании установить единовластие и чуть ли не провозгласить себя императором.

В действительности же идея провозглашения Боливара императором исходила из тех кругов, которые стремились избавиться от него. Они знали, что Боливара-императора будет легче устранить, чем Боливара-освободителя.

Боливар отказался слушать тех, кто соблазнял его званием императора. Он им ответил: Мне суждено быть освободителем, это мой старый мундир. Звание освободителя для меня ценнее всего, я не думаю обесчестить себя, сменив его на трон императора.

В том же году Боливар приехал в Боготу, где правил от его имени Сантандер, и приступил к исполнению своих обязанностей президента Великой Колумбии. Сантандер и его единомышленники, притворяясь друзьями Боливара, готовились произвести переворот. Боливар знал об этом, но ничего не предпринимал против заговорщиков. Он ожидал, что континентальный конгресс, заседавший в то время в Панаме, одобрит его план латиноамериканской конфедерации и тем самым нанесет удар по сепаратистским элементам.

Боливар надеялся привлечь к участию в конфедерации, кроме Великой Колумбии и Перу, Чили, Боливию, Мексику, Центральную Америку и Аргентину.

Континентальный конгресс, на котором Боливар не смог присутствовать, заседал в Панаме с 22 июня до 25 июля 1826 года. Он принял резолюцию о вечной конфедерации испано-американских республик, договор о взаимной защите и военную конвенцию. Однако ни одна из республик, даже Великая Колумбия, их не ратифицировала. Континентальный конгресс постановил собираться раз в два года в городе Такубайе (Мексика). Это сильно обеспокоило Боливара. Он опасался, что близость Такубайи к США позволит североамериканскому правительству влиять в выгодном для него направлении на испано-американские республики. Конгресс в Панаме, писал Боливар, уподобился древнему греку, который с берега пытался управлять плывущим в море кораблем. Континентальный конгресс не оправдал надежд Боливара. Это поняли и противники Боливара Сантандер, Паэс и те, кто стремился от него избавиться.

Из Боготы, где Боливару удалось наладить отношения с Сантандером, Боливар поспешил а Каракас. Нужно было попытаться наладить отношения с Паэсом, убедить его в необходимости поддержать единство Великой Колумбии. Авторитет Боливара был еще столь велик, что Паэс не посмел на этот раз открыто выступить против него.

Но все это победы были непрочными. А Перу произошел переворот, власть захватили враги конфедерации. Они отменили централистскую конституцию. Противники единения укрепились и в Эквадоре. Сантандер в Новой Гранаде подготавливал ее отделение от Венесуэлы.

Боливар в сопровождении 800 венесуэльских ветеранов поспешил из Каракаса обратно в Боготу. Прибыв в столицу Новой Гранады, он отстранил Сантандера от власти и вновь взял бразды правления в свои руки. Он ведь продолжал оставаться президентом Великой Колумбии. Однако волнения в боливарийских республиках не прекращались. Восставали солдаты, которым месяцами не платили жалованья, крестьяне, требовавшие обещанной земли, и рабы обещанной свободы, генералы, мечтавшие стать диктаторами, сторонники испанцев, не терявшие надежды на возвращение колонизаторов.

В 1827 году Боливар объявил выборы в законодательные органы Новой Гранады. На выборах победу одержали сторонники Сантандера. Не находя опоры среди своих товарищей по оружию, Боливар совершил шаг, который ускорил его падение. Он обратился за поддержкой к католической церкви. Боливар восстановил некоторые церковные привилегии, он ополчился против офранцуженных смутьянов - свободомыслящих, закрыл университет в Боготе, студенты которого требовали демократических свобод.

Союз Боливара с заклятыми врагами испано-американской независимости оттолкнул от него многих либерально настроенных патриотов. Друзья Сантандера не жалели красок, рисуя Боливара кровожадным диктатором, хотя в действительности он особых репрессивных мер против своих противников не принимал. В масонских ложах все чаще стали поговаривать о необходимости предать смерти тирана. В ночь на 25 сентября 1829 года группа заговорщиков во главе с французом Орманом и венесуэльцем Карухо ярых республиканцев захватила президентский дворец с намерением убить Боливара. С помощью своей подруги Мануэлиты Саенс Боливару удалось спасти свою жизнь. Преданные войска быстро покончили с заговорщиками. Главные виновники были осуждены на смерть. Их вдохновитель Сантандер отделался заключением в крепость.

Боливар, считая, что этими мерами он достаточно укрепил свое положение в Боготе, направился в Гуаякиль, откуда объявил войну реакционному перуанскому правительству, войска которого вторглись в Боливию и Эквадор в надежде присоединить их к Перу. С помощью генерала Сукре Боливар остановил перуанцев и заставил их заключить мир.

После войны с Перу Боливар, поддерживаемый церковной иерархией и консерваторами, стал добиваться, чтобы его провозгласили пожизненным президентом. Он обратился к народу с призывом высказаться о форме правления. Этим воспользовались Паэс и его единомышленники в Венесуэле. Послушный им конгресс в Каракасе расторгнул союз с Новой Гранадой и провозгласил самостоятельность Венесуэлы. Тем самым Боливар оказался лишенным каких-либо атрибутов власти на своей родине. 15 января 1830 года возвратился Боливар из Эквадора в Боготу, где собрался конгресс Великой Колумбии, призванный решить будущую форму правления республики.

Один из современников так описывает въезд Боливара в столицу Новой Гранады: Центральные улицы были празднично разукрашены. По ним шеренгами выстроились все войска гарнизона… Можно утверждать, что каждый, у кого была лошадь или кто мог ее раздобыть, выехал встречать Боливара. Балконы, окна и крыши были полны народа. Но вся эта огромная толпа вела себя сдержанно. Артиллерийские залпы и колокольный звон не вызывали восторга. Инстинкт подсказывал народу, что это торжество было в действительности похоронами Великой Республики, а не победным возвращением ее овеянного славой Освободителя.

Боливар направил конгрессу послание, в котором отказывался от кандидатуры в президенты и просил установить сильную исполнительную власть. Послание заканчивалось следующей фразой: К стыду моему, я должен признаться, что независимость единственное благо, которого мя добились за счет всех остальных благ.

Анархия между тем разгоралась все с большей силой. Усиливались волнения в войсках. В самой Боготе либеральная оппозиция требовала изгнания Боливара и возвращения к власти Сантандера.

Хотя председателем конгресса был избран друг Боливара генерал Сукре, конгресс несколько месяцев не решался ни принять отставку Боливара, ни оставить его