Символы в романе И.С.Тургенева "Отцы и дети"

Информация - Литература

Другие материалы по предмету Литература

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



иалистическом понимании человек одно из звеньев в цепи животных и растительных организмов. Этим объясняется обилие "зоологических" и "растительных" метафор в высказываниях Базарова о сущности человека ("мы с тобой те же лягушки, только что на ногах стоим", "люди, что деревья в лесу, ни один ботаник не станет заниматься каждой отдельной березой" и т.п.)

Индивидуальная неповторимость личности, ее нравственность, по мнению Базарова, особого значения не имеют: "…при правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли человек или умен, зол или добр".

Итак, разрыв связей со своим народом, с той почвой, которая, по словам В.Г.Белинского, хранит "жизненные соки всякого развития личности", отрицание нравственных принципов и духовности это и есть то состояние "великого голода в дальней стороне", о котором повествуется в притче.

Это состояние обрекает человеческую личность и общество в целом на духовную деградацию и гибель. И единственный спасительный выход из этого положения тот, который избрал блудный сын: пройдя через лишения и страдания, он раскаялся в содеянном и вернулся в родной дом к любящему и простившему отцу.

"Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам", по словам А.С.Пушкина, являются теми "дивными чувствами", на которых "основаны от века по воле Бога самого самостоянье человека, залог величия его". Разрыв с отечеством, отречение от духовного наследия предков приводит поколение "детей" к утрате "самостоянья", лишает его духовной опоры.

 

4. РОЛЬ АНТИЧНОГО МИФА О ЦАРЕ ЭДИПЕ В РАСКРЫТИИ АРХЕТИПИЧЕСКОГО СМЫСЛА ПОВЕСТВОВАНИЯ

 

В романе и нигилисте разрыв современного человечества с культурной памятью прошлого трактуется не как принципиально непреодолимый, а как наказуемый. Базаров в конце концов тоже окажется подвластен приметам, талисманам, "преданьям простонародной старины" и вообще глубокой мистичности всего сущего, которую он так яростно отрицал в начале романа.

"Отцы и дети" не только роман о современности, но и указание на тайные силы, управляющие миром, размышление о причинах вечного повторения древних сюжетов в жизни ушедших, современных и будущих поколений.

Уже в первых отзывах о романе звучит тема мифа, тема античных героев. Вспомним известный из мифологии и древнегреческой драмы сюжет о царе Эдипе. Детали его таинственным образом отразились в деталях тургеневского повествования о судьбах "отцов" и "детей". В известной мере Эдипов комплекс, понимаемый не по-фрейдовски, а общечеловечески, то есть как неизбежное стремление новых поколений к новому и отрицание опыта отцов, свойственен человечеству. И все-таки, отрицая опыт отцов и дедов, их "принципы", дети в свою очередь встаю перед теми же проблемами.

Первоначальное триумфаторство Базарова в Марьине напоминает восторг фиванцев пред освободившим Фивы от сфинкса Эдипом, которого они объявляют царем. Базаров тоже предстает поначалу как воплощение сентенции "Человек-царь природы". Он производит химические и биологические опыты, дает дельные советы по агрохимии, оказывает жителям Марьина медицинскую помощь. Конечно, Базаров считает, что он далек от веры в какую-либо мистику, ведь "порядочный химик", по его мнению, способен, в отличие от поэта, разгадать таинственные силы природы. При этом герой не замечает, что и ему присуще преклонение перед идолами, просто его "сатанинская гордость" до поры это отрицает.

"Религия отрицания направлена против всех авторитетов, а сама основана на грубейшем поклонении авторитету, - писал М.Н.Катков. У нее есть свои беспощадные идолы. Все, что имеет отрицательный характер, есть уже… непреложный догмат в глазах этих сектаторов".

"Чем решительнее отрицание, чем менее обнаруживает оно колебаний, тем лучше, тем могущественнее авторитет, тем возвышеннее идол, тем непоколебимее вера". Не только идол, но и талисман есть у Базарова. Это, по замечанию того же Каткова, "книжка Бюхнера, играющая роль какого-то талисмана".

Ту же мысль высказывают и современные исследователи: "Нетрудно заметить, что книга Бюхнера имеет для Базарова особенное значение. Герой часто носит ее с собой, при случае, пусть и несколько пренебрежительно, но рекомендует читать окружающим, словно новоявленный проповедник. Действительно, уже вскоре после своего появления сочинение Бюхнера воспринималось современниками, вследствие необыкновенной популярности, в качестве своего рода "библии материализма". И, несмотря на то, что все в романе, включая самого автора, подчеркивают, будто Базаров ни во что не верит, нельзя не заметить, что именно в свою "библию" силы и материи он как раз верит, причем верит неутомимо и даже идеально, почти по-шиллеровски".

Однако, неудача Базарова в попытке заменить томик Пушкина в руках Николая Петровича сочинением Бюхнера приобретает символический смысл: никакая наука не заменит веру в искусство, никакая польза не заменит любовь и поэзию. Наконец, в последних словах умирающего Базарова не поминается никакая наука. Слова "Дуньте на умирающую лампаду" звучат романтично, а фраза "Теперь…темнота…" не случайно перекликается с гамлетовской "Дальше - тишина". Мотив иррациональных, скрытых от человека сил начинает нарастать в романе с того момента, когда Базаров встретил своего сфинкса с прекрасным женским лицом и пожелал разгадать эту загадку. "Анна Сергеевна была дово

s