Символика и символизм в культуре и искусстве

Курсовой проект - Культура и искусство

Другие курсовые по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



лей, красок и звуков и нередко угадывающая их с особой убедительностью, настаивал Бальмонт. В отличие от Мережковского, Бальмонт видел в символической поэзии не приобщение к глубинам духа, а оглашение стихий. Установка на причастность Вечному Хаосу, стихийность дала в русской поэзии дионисийский тип лирики, воспевающей безбрежную личность, самозаконную индивидуальность, необходимость жить в театре жгучих импровизаций. Подобная позиция была зафиксирована в названиях сборников Бальмонта В безбрежности, Будем как солнце. Дионисийству отдал должное и А.Блок, певший вихрь свободных стихий, кружение страстей (Снежная маска, Двенадцать).

Для В.Брюсова символизм стал способом постижения реальности ключом тайн. В статье Ключи тайн (1903) он писал: Искусство есть постижение мира иными, нерассудочными путями. Искусство то, что мы в других областях называем откровением.

В манифестах старших символистов были сформулированы основные аспекты нового течения: приоритет духовных идеалистических ценностей (Д.Мережковский), медиумический, стихийный характер творчества (К.Бальмонт), искусство как наиболее достоверная форма познания (В.Брюсов). В соответствии с этими положениями шло развитие творчества представителей старшего поколения символистов в России.

Старшие символисты. Символизм Д.Мережковского и З.Гиппиус носил подчеркнуто религиозный характер, развивался в русле неоклассической традиции. Лучшие стихотворения Мережковского, вошедшие в сборники Символы, Вечные спутники, строились на уроднении с чужими идеями, были посвящены культуре ушедших эпох, давали субъективную переоценку мировой классики. В прозе Мережковского на масштабном культурном и историческом материале (история античности, Возрождения, отечественная история, религиозная мысль древности) поиск духовных основ бытия, идей, движущих историю.

В электрических, по словам И.Бунина, стихах З.Гиппиус, в ее прозе тяготение к философской и религиозной проблематике, богоискательству. Строгость формы, выверенность, движение к классичности выражения в сочетании с религиозно-метафизической заостренностью отличало Гиппиус и Мережковского в среде старших символистов. В их творчестве немало и формальных достижений символизма: музыка настроений, свобода разговорных интонаций, использование новых стихотворных размеров.

Если Д.Мережковский и З.Гиппиус мыслили символизм как построение художественно-религиозной культуры, то В.Брюсов, основоположник символического движения в России, мечтал о создании всеобъемлющей художественной системы, синтезе всех направлений. Отсюда историзм и рационализм поэзии Брюсова, мечта о Пантеоне, храме всех богов. Символ, в представлении Брюсова, универсальная категория, позволяющая обобщать все, когда-либо существовавшие, истины, представления о мире. Сжатую программу символизма, заветы течения В.Брюсов давал в стихотворении Юному поэту:

 

Юноша бледный со взором горящим,

Ныне даю тебе три завета:

Первый прими: не живи настоящим,

Только грядущее область поэта.

Помни второй: никому не сочувствуй,

Сам же себя полюби беспредельно.

Третий храни: поклоняйся искусству,

Только ему, безраздельно, бесцельно.

 

Утверждение творчества как цели жизни, прославление творческой личности, устремленность от серых будней настоящего в яркий мир воображаемого грядущего, грез и фантазий таковы постулаты символизма в интерпретации Брюсова.

От творчества Д.Мережковского, З.Гиппиус, В.Брюсова существенно отличался неоромантизм К.Бальмонта. В лирике К.Бальмонта, певца безбрежности, романтический пафос возвышения над буднями, взгляд на поэзию как на жизнетворчество. Главным для Бальмонта-символиста явилось воспевание безграничных возможностей творческой индивидуальности, исступленный поиск средств ее самовыражения. Любование преображенной, титанической личностью сказалось в установке на интенсивность жизнеощущений, расширение эмоциональной образности, впечатляющий географический и временной размах.

Ф.Сологуб продолжал начатую в русской литературе Ф.Достоевским линию исследования таинственной связи человеческой души с гибельным началом, разрабатывал общесимволистскую установку на понимание человеческой природы как природы иррациональной. Одними из основных символов в поэзии и прозе Сологуба стали зыбкие качели человеческих состояний, тяжелый сон сознания, непредсказуемые превращения. Интерес Сологуба к бессознательному, его углубление в тайны психической жизни породили мифологическую образность его прозы: так героиня романа Мелкий бес Варвара кентавр с телом нимфы в блошиных укусах и безобразным лицом, три сестры Рутиловы в том же романе три мойры, три грации, три хариты, три чеховских сестры. Постижение темных начал душевной жизни, неомифологизм основные приметы символистской манеры Сологуба.

В теории и художественной практике старших символистов новейшие веяния соединились с наследованием достижений и открытий русской классики. Именно в рамках символистской традиции с новой остротой было осмыслено творчество Толстого и Достоевского, Лермонтова (Д.Мережковский Л.Толстой и Достоевский, М.Ю.Лермонтов. Поэт сверхчеловечества), Пушкина (статья Вл.Соловьева Судьба Пушкина; Медный всадник В.Брюсова), Тургенева и Гончарова (

s