Символ и таинство в богословии св. Максима исповедника (symbol and mystery in st.Maximus the confessor)

Информация - Культура и искусство

Другие материалы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



не в меньшей степени по отношению к Св. Писанию. Я имею ввиду Qu. Thal. 35, где ставится вопрос о вкушении плоти и крови Логоса и не раздроблении Его костей. Здесь Максим говорит, что когда Логос восхотел стать плотью, Он привнес в мир естественные логосы (lgoi) (nomata) своего Божества, и различие заключалось в том, что логосы (lgoi) умопостигаемых вещей это как бы кровь Слова, а логосы (lgoi) чувственных вещей как Его плоть. Однако Его недробимые кости являются логосами (lgoi) относящимися к постижению сущности Божества (к проникновению в сущность Божества), тогда как вкушение Его плоти предназначено для знания зримых вещей, а питие Его крови предназначено для ведения умопостигаемых вещей. Конечно, во вкушении подразумевается связь с откровением Св. Писания, тем более что в другом толковании в Qu. Thal. 35 содержится весь процесс духовного развития. Таким образом плоть истолкована как истинная добродетель, кровь как непогрешимое ведение (qewr…a) и кости как неизреченное (таинственное) богословие (qeolog…a), или плоть и кровь представлены как логосы (lgoi) Суда и Промысла (то есть o„konom…a), в то время как кости это сокрытые логосы (lgoi) Божества, и т.д.. В Qu. Thal. 36 также употребляется терминология причастия, хотя только в косвенном отношении, так как вопрос ставится по поводу закона израильтян есть плоть, но не вкушать кровь закланных животных. Здесь говорится, между прочим, что Христос в качестве неизреченной жертвы, становится другим ибо дарует Себя Самого вместе с плотью и кровью и это, как там сказано, относится к связи между внутренним смыслом заповедей (в Св.Писании) и внешним их исполнением в духовном делании (на практике) (prxij). Испитие крови означает принятие заповедей в ведение, а вкушение плоти означает их исполнение в духовном делании. Как видим, здесь мы имеем косвенное указание на лейтмотив восполнения и истощания: посредством добродетельных деяний Логос восполняется, а через постижение заповедей Он как бы истощается (утончается), становится как бы более духовным (хотя добродетель и ведение сами по себе равно важны!)

Все это приводит нас к большому числу текстов, где действенная сила воплощения/духовного роста непосредственно связана с тем, как человек соотносится со Св.Писанием. Наиболее отчетливо это выражено в Quaestiones et Dubia 61: Логос, скрытый в десяти заповедях принимает тело в нас, нисходя к нам через наше (духовное) делание(деяния) (prxij), и научает нас через ведение (знание) (gnsij), возвышая нас до постижения наивысшей из всех заповедей, которая гласит: Азъ есмь Господь Бог твой. Также можно процитировать множество текстов из Gnostic centuries. Это относится и к основному различию между буквальным прочтением Св.Писания и духовным/анагогическим пониманием прочитанного. За отсутствием времени мы не будем сейчас заниматься этим аспектом понимания Св.Писания Максимом (как и некоторыми другими). Фёлкер и другие ученые уже представили нам подробные рефераты на эти темы. Для нашей цели достаточно сослаться на гл.6 Мистагогии, где Максим описывает Св.Писание как человека, и проводит отчетливую параллель со зданием церкви, в которой совершается Божественная Литургия. Здесь мы узнаем, что человек, как и Св. Писание, состоят из тела, души, ума и духа. Тело это и Ветхий завет (Н.З. же все остальное) и все буквальное в Св. Писании в целом относится к плану истории, в то время как смысл и преследуемая цель написанного это душа. Также можно различать букву написанного как тело и скрытую истину как дух. Это еще раз показывает антропологически христологический фокус видения Максима: когда Логос воплощается в Св. Писании, Он становится как бы уже человеком, и таким образом Его жизнь в качестве человека на земле в Церкви (где, я думаю, что камни здания подобны буквам, а то, что содержат эти камни, подобно и смыслу, и постижению. и духу откровения Св.Писания) является параллелью Его присутствия в Св.Писании.

Относительно параллелизма у Максима здесь и относительно его понимания Св.Писания, есть еще две детали заслуживающие нашего рассмотрения: первая это функция терминов символ и таинство, и вторая есть ли в Св.Писании явные указания на различия в степени воплощения Логоса.

Что касается символа и таинства, здесь требуется от нас предельное обобщение. У Максима по-видимому термин символ (smbolon) не имеет какого-то конкретного значения. В большинстве случаев этот термин может быть заменен другими, такими как тип (tpoj) или образ (e„kn). Таково в основном мнение Риу и Фёлкера. Однако термин тип (tpoj) гораздо чаще относится к людям и употребляется в контексте икономии (o„konom…a). Тип (tpoj) имеет также устойчивый эквивалент: архетип (rcštupoj). Для данного вопроса также важны другие синонимы, как тень (ski, shadow) и тайна (загадка, a‡nigma, riddle) с их синонимом истина (lqeia) и в более общем смысле термин множественность (plurality) с его синонимом: несложность (простота, simplicity) (poikil…a - plthj), которые, как указывает Волкер, служат признаком, что Максим перенимает видение мира Дионисия. Специальную проблему представляет термин образ (e„kn), и это снова приводит нас к проблеме различий в уровне воплощения. Борнерт, который наиболее успешно постарался разработать параллелизм терминологии и толкования между Св. Писанием и Литургией у Максима (уже имеющему тому предшественником Пс.-Дионисия) в связи с проблемой символизма заявляет, что он уже установил имеющее решающее значение различие между образом (e„kn) и типом (tpoj) в толковании Св.Писания

s