Сиднейская опера

Информация - Разное

Другие материалы по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



рнулся и увидел, как "министр склонился над столом, пряча удовлетворенную усмешку". В тот же вечер Хьюз созвал экстренное совещание и объявил, что Утцон "отказался" от своей должности, но завершить постройку Оперного театра будет несложно и без него. Впрочем, имелась одна очевидная проблема: Утцон победил в конкурсе и приобрел мировую известность, во всяком случае среди архитекторов. Хьюз заранее подыскал ему замену и назначил на его место тридцатичетырехлетнего Питера Холла из Министерства общественных работ, построившего на государственные средства несколько университетских корпусов. Холла связывали с Утцоном давние приятельские отношения и он надеялся заручиться его поддержкой, но, к своему удивлению, получил отказ. Сиднейские студенты-архитекторы, возглавляемые негодующим Гарри Зейдлером, пикетировали незаконченное здание с лозунгами "Верните Утцона!" Большая часть правительственных архитекторов, включая Питера Холла, подали Хьюзу петицию, в которой говорилось, что "как с технической, так и с этической точки зрения Утцон - единственный человек, способный достроить Оперный театр". Хьюз не дрогнул, и назначение Холла состоялось.

Плохо разбираясь в музыке и акустике, Холл и его свита - теперь сплошь австралийцы - отправились в очередное турне по оперным театрам. В Нью-Йорке эксперт Бен Шлангер выразил мнение, что в Сиднейском театре вообще нельзя поставить оперу - разве что в сокращенном виде и только в Малом зале. Дрю доказывает, что он ошибался: существует множество залов двойного назначения с хорошей акустикой, в том числе токийский, спроектированный бывшим помощником гениального датчанина, Юдзо Миками. Сценическое оборудование, прибывшее из Европы в последние дни пребывания Утцона на своем посту, было продано на металлолом по пятьдесят пенсов за фунт, а в глухом пространстве под сценой устроили студию звукозаписи. Изменения, внесенные Холлом и его командой, обошлись в 4,7 миллиона. Результатом стал невыразительный, устаревший интерьер - его мы и видим сейчас. Новации Холла не коснулись внешнего облика Оперы, на котором зиждется ее мировая слава, за одним (к сожалению, слишком заметным) исключением. Он заменил фанерные средники для стеклянных стен, напоминавшие крылья чайки, крашеными стальными окнами по моде 60-х. Но ему не удалось сладить с геометрией: изуродованные странными выпуклостями окна - предвестие полного краха внутри помещений. К 20 октября 1973 года, дню торжественного открытия Оперы королевой Елизаветой, затраты на строительство составили 102 миллиона австралийских долларов (51 миллион фунтов по тогдашнему курсу). 75 процентов этой суммы были истрачены после ухода Утцона. Профессор архитектуры и сиднейский карикатурист Джордж Мольнар поместил язвительную подпись под одним из своих рисунков: "Мистер Хьюз прав. Мы должны контролировать расходы, чего бы это ни стоило". "Если бы господин Утцон остался, мы бы ничего не потеряли", - грустно добавила "Сидней морнинг геральд" с опозданием на семь лет. Питер Холл был уверен, что работа по изменению конструкции Оперного театра прославит его имя, но так и не получил больше ни одного сколько-нибудь значительного заказа. Он умер в Сиднее в 1989-м, всеми забытый. Почуяв, что лейбористы снова набирают силу, Хьюз еще до открытия Оперы сменил свой пост на синекуру представителя Нового Южного Уэльса в Лондоне и обрек себя на дальнейшую безвестность. Если его и вспоминают в Сиднее, то лишь как вандала, который изуродовал гордость метрополиса. Хьюз по-прежнему утверждает, что без него Оперный театр никогда не был бы закончен. Бронзовая табличка, с 1973 года красующаяся у входа, красноречиво свидетельствует о его амбициях: после имен коронованных особ на ней выбито имя министра общественных работ, достопочтенного Дейвиса Хьюза, за которым следуют имена Питера Холла и его помощников. Фамилии Утцона в этом списке нет, он даже не был упомянут в торжественной речи Елизаветы - постыдная невежливость, ибо в дни славы датчанина монархиня принимала его на борту своей яхты в Сиднейской гавани.

Все еще надеясь на повторное приглашение в Сидней, Утцон и в Дании не прекращал думать над своим замыслом. Он дважды обращался с предложением продолжить работу, но оба раза получал ледяной отказ от министра. Темной ночью 1968 года отчаявшийся Утцон устроил своему театру ритуальные похороны: сжег последние макеты и чертежи на берегу пустынного фиорда в Ютландии. В Дании были хорошо осведомлены о его неприятностях, так что приличных заказов от земляков ждать не приходилось. Утцон прибег к распространенному среди архитекторов способу переждать черные времена - начал строить для себя дом на Мальорке. В 1972 году по рекомендации Лесли Мартина, одного из членов жюри сиднейского конкурса, Утцону и его сыну Яну заказали проект Национальной ассамблеи в Кувейте. Эта Ассамблея, построенная на берегу Персидского залива, напоминает Сиднейскую оперу: в ней тоже два зала, расположенных бок о бок, а посередине - похожая на навес крыша, под которой, по замыслу Утцона, кувейтские законодатели могли бы отдыхать в прохладе под шепот кондиционеров. Хотя кое-кто обвинял Утцона, что он-де никогда не завершает начатого, это здание было закончено в 1982 году, но почти целиком разрушено во время иракского вторжения 1991 года. Заново отстроенная Ассамблея больше не щеголяет скандинавскими хрустальными канделябрами и позолотой поверх строгой внутренней отделки из тика, выполненной Утцоном, а ее крытый двор превратился в автостоянку.

s